На списание? Судьба научных библиотек тревожит ученых.
РЕФОРМА РАН
№ 36(2018)

07.09.2018

Прошло пять лет с начала реформы РАН. От последовавших нововведений, неразберихи и некомпетентных решений лихорадило не только институты, но и другие академические структуры, в том числе научные библиотеки. Что ждет ученых-библиотекарей на новом витке развития РАН? Главный научный сотрудник Библиотеки по естественным наукам РАН, проработавший с 2004-го по 2018 годы ее директором, доктор технических наук, профессор Николай КАЛЕНОВ рассказал “Поиску” о том, как живут научные библиотеки, с какими проблемами сталкиваются, как выходят из трудных ситуаций и на что надеются.
- Николай Евгеньевич, вы четырнадцать лет стояли во главе библиотеки. Давайте напомним читателям, чем занимается учреждение, которое было вам вверено, что делает для научного сообщества? 
- Позволю себе начать издалека. В 1911 году при Академии наук была создана библиотечная комиссия, которую в дальнейшем преобразовали в Библиотечный совет по естественным наукам, а затем - в Информационно-библиотечный совет (ИБС). Руководство Академии наук и в дореволюционной России, и в Советском Союзе, и в современной России уделяло серьезное внимание проблемам информационного обслуживания ученых: ИБС, согласно Положению о нем, всегда возглавляли вице-президенты РАН. 
ИБС распределял финансовые ресурсы на приобретение научной литературы, координировал деятельность библиотек академических институтов, создавал проблемные комиссии, к работе в которых привлекал как представителей библиотек, так и ученых. К началу 1970-х годов библиотечная инфраструктура Академии наук включала крупные научные библиотеки в Ленинграде, Сибирском и Уральском научных центрах. В Москве же, несмотря на наличие значительного числа академических институтов, подобная библиотека отсутствовала, хотя централизованным комплектованием библиотек ряда институтов и созданием сводного каталога их фондов занималась специальная организация под названием “Сектор сети спецбиблиотек АН СССР”.
В то же время рост объемов научной информации, с одной стороны, и развитие технических средств, с другой, требовали изменения организационной структуры системы информационно-библиотечного обеспечения академической науки в московском регионе. В 1973 году постановлением Президиума АН СССР “на базе Сектора сети специальных библиотек и входящих в него библиотек московских и подмосковных институтов естественно-научного профиля АН СССР” на правах научного учреждения при Президиуме АН СССР была создана Библиотека по естественным наукам Академии наук СССР (с 1991 года - БЕН РАН), в которой я работаю с 1974 года: начинал с должности старшего научного сотрудника, затем был заведующим отделом системных исследований и автоматизированных технологий.
- Какие задачи ставились перед библиотекой?
- Первой в списке основных задач создаваемой БЕН в постановлении Президиума Академии наук было указано “библиотечно-библиографическое и справочно-информационное обслуживание ученых и специалистов в области естественных наук с использованием механизации и автоматизации процессов”. Затем следуют задачи, связанные с научно-аналитической, библиотечной и научно-методической деятельностью. Таким образом, БЕН создавалась как современный научный информационно-библиотечный центр, возглавляющий централизованную библиотечную систему и имеющий в своем составе отделения, базирующиеся в академи-ческих учреждениях московского региона.
В соответствии со своей основной задачей БЕН уже с 1974 года развернула исследовательские и проектные работы, связанные с широким применением вычислительной техники. В библиотеке был создан специальный отдел системных исследований и автоматизированных технологий, укомплектованный высококвалифицированными специалистами в области информатики. В 1978 году в учреждении была установлена большая электронно-вычислительная машина ЕС-1022, а в 1980-м межведомственной комиссией была принята в промышленную эксплуатацию первая очередь комплексной автоматизированной системы БЕН, в рамках которой решался ряд информационных, библиотечных и управленческих задач.
- Как я понимаю, в сегодняшней работе БЕН РАН опирается на задел советских времен?
- По сути, да. В конце 1970-х годов библиотека совместно с Всероссийским институтом научной и технической информации РАН (ВИНИТИ РАН) и Международным центром научно-технической информации реализовала технологию текущего обслуживания ученых реферативной информацией, поступающей на магнитных лентах из ВИНИТИ. В начале 1980-х ряд решений БЕН в области автоматизации был принят ГКНТ СССР в качестве типовых. 
В 1984 году библиотека совместно с Всесоюзным институтом прикладных автоматизированных систем, Институтом проблем информатики АН СССР и Институтом научной информации США (Филадельфия) провела первый в стране сеанс удаленного поиска информации в базе данных Science Citation Index (основе известного современного ресурса WEB of Science). В 1986 году БЕН также первой из библиотек страны начала текущее обслуживание ученых информацией, поступающей из-за рубежа на CD-ROM. В середине 1980-х годов БЕН получила статус научно-исследовательского института.
В постсоветское время, в середине 1990-х, в БЕН были автоматизированы все технологические процессы на базе локальной вычислительной сети. А в 1996 году был создан сайт http://benran.ru, на котором представлены многочисленные ресурсы и сервисы, в том числе сводные каталоги с отсканированными оглавлениями и аннотациями книг, уникальная экспертная система комплектования, интерактивные системы заказа копий материалов и т.д. 
В 1997 году БЕН была инициатором создания консорциума РФФИ по подписке на сетевые версии зарубежных журналов, явившегося прообразом будущих централизованных подписок, реализуемых РФФИ, Национальным электронно-информационным консорциумом (НЭИКОН) и Государственной публичной научно-технической библиотекой (ГПНТБ) России.
В 2011 году БЕН, оставаясь организацией при Президиуме РАН, была включена в состав Отделения нанотехнологий и информационных технологий РАН. К 2013 году БЕН поддерживала четко работающую и успешно развивающуюся систему информационного сопровождения научных исследований, сочетающую в себе традиционные и современные методы работы и основанную на тесном взаимодействии с обслуживаемыми учеными. 
В состав БЕН входили 50 отделений, базировавшихся в институтах и научных центрах московского региона. Отношения между библиотекой и институтами, в которых расположены ее отделения, регулировались типовыми договорами о сотрудничестве, не предусматривающими взаимных финансовых расчетов. Формы договоров были разработаны ИБС РАН, согласованы с соответствующими управлениями РАН и утверждены ее руководством. 
- То есть в новом столетии библиотека была технологична и отвечала современным требованиям науки?
- Комплексная автоматизированная система БЕН РАН поддерживалась более 100 компьютерами, объединенными в локальную сеть с выходом в Интернет, и несколькими серверами. Кроме того, с 2007 года библиотека принимала активное участие в реализации программы Президиума РАН по созданию электронной библиотеки “Научное наследие России”, в рамках которой в 2010 году получила во временное пользование современное (по тем временам) сканирующее оборудование.
- Кто все это финансировал?
- До 2014 года средства на приобретение информационных ресурсов БЕН вместе с БАН, ИНИОН и ВИНИТИ ежегодно получала по целевой программе Президиума РАН, в базовом финансировании эти деньги не предусматривались. Финансовые средства на поддержку и развитие технической базы БЕН регулярно выделяла Академия наук, некоторые суммы мы получали на конкурсной основе из РФФИ в рамках специальных грантов (они, к сожалению, несколько лет назад были отменены). 
- И вот наступил 2013 год...
- И ситуация стала кардинально меняться. БЕН, равно как и другие центральные библиотеки академии, была отнесена к Управлению медицины, социальной защиты и культуры ФАНО и тем самым была организационно оторвана от обслуживаемых ею институтов.
Начиная с 2014 года, ФАНО стало требовать, чтобы БЕН РАН оплачивала коммунальные услуги и страховку помещений институтам, в которых располагаются ее отделения. Никакие доводы о том, что сотрудники библиотеки работают исключительно в интересах институтов, во внимание не принимались. 
- Как вы с этим справлялись?
- Будучи директором библиотеки, я категорически отказывался подписывать финансовые договора с институтами, поскольку это противоречило здравому смыслу и сути взаимоотношений БЕН РАН с институтами. Большинство директоров институтов, в которых размещаются отделения нашей библиотеки, со мной были согласны и также отказывались подписывать финансовые договора. Переписка с ФАНО продолжалась почти четыре года. 
В конце 2017-го ФАНО направило письма директорам институтов с требованием оценить объемы стоимости коммунальных услуг, расходуемые на содержание отделений БЕН РАН. На эти письма откликнулись девять институтов, в результате чего часть финансирования, выделенного им на 2018 год, была направлена в БЕН, которая должна эти деньги вернуть институтам, заключив с ними соответствующие финансовые договора. 
- Но на библиотечную работу финансирование выделялось?
- В течение 2014-го и 2015 годов БЕН, БАН и ИНИОН продолжали получать от РАН (через ФАНО) целевое финансирование на приобретение информационных ресурсов в интересах обслуживаемых ими институтов, хотя и в меньших объемах, чем в 2013 году. 
Начиная с 2016 года, финансирование БЕН, БАН и ИНИОН на приобретение информационных ресурсов было полностью прекращено. Мотивировка этого решения со стороны руководства ФАНО объяснялась развертыванием национальной подписки на доступ к сетевым версиям зарубежных научных журналов и базам данных. В результате БЕН потеряла возможность приобретения зарубежных материалов, необходимых ученым, но не входящих в национальную подписку, а единственным источником поступления отечественных изданий остался обязательный экземпляр Российской книжной палаты, получаемый БЕН РАН “на троих” - с ИНИОН и научной педагогической библиотекой им. К.Д.Ушинского. 
- И как вы на это отреагировали?
- Понимая пагубность этого решения ФАНО, директора двадцати пяти академических институтов, обслуживаемых БЕН, в феврале 2017 года обратились с соответствующим письмом к председателю правительства Дмитрию Медведеву и президенту РАН Владимиру Фортову. Однако, насколько мне известно, не получили ответа ни от того, ни от другого. 
Руководство БЕН, начиная с 2016 года, неоднократно обращалось с письмами о необходимости выделения библиотеке средств на приобретение информационных ресурсов, однако ответ был получен только на последнее письмо - от 13 декабря 2017 года. В нем поднимался вопрос не только о финансировании приобретения информационных ресурсов, но и о необходимости модернизации технической базы БЕН, на поддержку которой в течение пяти лет не было выделено ни рубля. Ответ, датированный 20 февраля 2018 года и подписанный тогдашним заместителем руководителя ФАНО А.Степановым (ныне заместителем министра), является классическим примером бюрократической отписки.
Нам объяснили, что выделение субсидий БЕН РАН на приобретение информационных ресурсов и поддержку технической базы библиотеки ФАНО не предусмотрено, поскольку это относится к “субсидиям на иные цели, не связанные с выполнением государственного задания”. Далее в ответе содержалась ссылка на п.5 протокола совещания у заместителя председателя правительства А.Дворковича, посвященного вопросам национальной подписки “на информационные ресурсы международных информационно-аналитических баз данных, электронных книг и научных журналов”, который запрещает любым организациям приобретать за бюджетные средства информационные ресурсы, ограничиваясь получением доступа к тому, что входит в “национальную подписку”. 
И я, и мои коллеги считаем, что это решение свидетельствует о полной некомпетентности тех, кто в тот момент определял в правительстве политику, касающуюся вопросов обеспечения ученых научной информацией. В нынешней ситуации невозможно на национальном уровне (особенно в такой огромной стране, как Россия, где проводятся фундаментальные и прикладные исследования по многим областям науки) обеспечить всех ученых необходимой им информацией. 
- Но разве особенности национальной подписки не обсуждались со специалистами? 
- Обсуждались. При Минобрнауки в 2015 году был создан специальный Межведомственный координационный совет по организации предоставления лицензионного доступа к информационным наукометрическим базам данных и полнотекстовым научным ресурсам, в который вошли представители вузов, ФАНО, РФФИ и ряда крупнейших научных библиотек, в том числе я. В 2015-2016 годах этот совет обсуждал лишь перечень ресурсов, которые необходимо выписывать в рамках централизованной подписки. 
В августе 2017 года членам совета был разослан подготовленный Минобрнауки документ “Правила организации доступа к научной и научно-технической информации в Российской Федерации”. При обсуждении на заседании совета было высказано много критических замечаний. БЕН РАН также направила замечания и предложения в Минобрнауки официально, среди них были и разработанные директорами академических библиотек предложения по формированию подписки. На мой вопрос о выделении средств на приобретение ресурсов, не входящих в национальную подписку, последовал ответ представителя ФАНО: денег на это у агентства нет, поскольку все средства были отправлены в Минобрнауки. В полученных нами позднее “Правилах об организации доступа к научной и научно-технической информации в Российской федерации”, утвержденных Минобрнауки 20 сентября 2017 года, наши замечания и предложения практически не учтены.
Когда в 2016 году возник вопрос о формировании национальной подписки, директора БЕН, ЦНБ УрО РАН и ГПНТБ СО РАН выступили с предложением об организации трехуровневой подписки на информационные ресурсы. Суть их в следующем. На национальном уровне приобретается доступ к ресурсам, необходимым многим научным организациям различных ведомств, на ведомственном - ресурсы, не вошедшие в подписку на национальном уровне, необходимые достаточно большому числу организаций данного ведомства. А на локальном уровне (центральными академическими библиотеками, библиотеками крупных вузов и государственных корпораций) приобретаются ресурсы, не вошедшие в первые категории, необходимые пользователям данной библиотечной системы. Это проработанное предложение было официально направлено в ФАНО, впоследствии опубликовано в журнале НТИ №9 за 2017 год, но, к сожалению, руководством страны оно не было принято.
- Как обстоят дела с оцифровкой научных изданий?
- Этому направлению также был нанесен серьезный урон. С 2015 года прекратилось финансирование по целевой программе, связанной с созданием и развитием электронной библиотеки “Научное наследие России” (ЭБ ННР). Основная идея этого проекта - формирование, хранение и предоставление интернет-пользователям развернутой информации о российских ученых, их основных публикациях, музейной и архивной информации, связанной с научными исследованиями. 
В работах по созданию и наполнению ЭБ ННР, руководимых Межведомственным суперкомпьютерным центром РАН, принимали участие специалисты Вычислительного центра РАН (ныне вошедшего в состав ФИЦ “Информатика и управление” РАН), БЕН, БАН, ИНИОН, ряда академических институтов, а также Архив РАН и ряд научных музеев. За время действия целевой программы были разработаны все необходимые элементы системы (функциональная и организационная структуры, лингвистическое и программное обеспечение, технология интерактивного взаимодействия участников и управления информационными потоками), приобретено и установлено у основных участников необходимое оборудование. 
С 2010 года ЭБ ННР была введена в промышленную эксплуатацию и представлена на сайте http://e-heritage.ru. До 2014 года продолжалось наполнение электронной библиотеки, к этому времени в ней были представлены информация о более чем 5 тысячах российских ученых XVII-XIX и начала XX веков, полные тексты более 20 тысяч оцифрованных редких научных изданий, архивная и музейная информация. 
После прекращения целевого финансирования основная часть исполнителей все работы по наполнению ЭБ прекратила. Поддержка ЭБ ННР осуществляется небольшим коллективом МСЦ РАН (ныне входит в состав ФНЦ НИИ системных исследований РАН), а ее развитие - энтузиастами за счет грантов РФФИ.
ЭБ ННР вносит существенный вклад и в образование, и в историю, и в популяризацию российской науки, однако руководство почему-то этого не признает. Вызывает недоумение и еще один момент: все основные технологические и структурные вопросы, связанные с созданием ЭБ, решены на достаточно серьезном, соответствующим мировому уровне и могли бы быть использованы для реализации проекта, связанного с Национальной электронной библиотекой (НЭБ). С этим предложением мы обращались в Министерство культуры, являющееся основным заказчиком НЭБ, однако никакого ответа не получили, и НЭБ разрабатывается с нуля, не используя существующих наработок. 
- Как сегодня обстоят дела с оборудованием?
- Как я уже сказал, БЕН одной из первых библиотек в бывшем Советском Союзе начала работу с электронными ресурсами. И сегодня мы находимся в числе лидеров по применению современных технологий для информационно-библиотечного обеспечения ученых. Если говорить о средствах вычислительной техники, то в количественном отношении Центральная библиотека БЕН оснащена достаточно хорошо. Мы имеем необходимое количество серверов, рабочих станций и принтеров. 
Однако современные реалии таковы, что средний срок эксплуатации компьютеров составляет пять лет. Они устаревают не только физически, но и морально - на старых ПК невозможно реализовать современные эффективные решения. Нужны финансовые ресурсы на ремонт и обновление вычислительной техники, однако вот уже пять лет библиотека, несмотря на многочисленные обращения к учредителю, никаких средств на это не получает. Сейчас много и справедливо говорится о важности оцифровки печатных материалов, однако необходимого для серьезного решения этой проблемы оборудования у библиотеки нет. 
Если же говорить об оснащении библиотек-отделений БЕН в институтах, то здесь ситуация складывается по-разному. Это объясняется тем, что, согласно договорам о сотрудничестве, еще со времен СССР техническое оснащение этих библиотек должны были обеспечивать институты, которые они обслуживали. Соответственно, РАН не выделяла средства на их техническое оснащение (хотя мы обращались с предложениями и к РАН, и впоследствии к ФАНО - о централизованной закупке оборудования и создании “унифицированной библиотеки института” с типовым набором технических и программных средств). Сейчас некоторые библиотеки (такие как центральные библиотеки в Пущинском и Черноголовском центрах, библиотека ФИАН и ряд других) оснащены удовлетворительно, а некоторые имеют по одному компьютеру “позапрошлого поколения”. 
- Так в чем, по вашему мнению, причина проблем, возникших в информационно-библиотечной сфере?
- Она в значительной мере обусловлена тем, что руководство ФАНО, воспринимало академические библиотеки не как информационные центры, без которых невозможно выполнение научных исследований на современном уровне, а как учреждения культуры, не отличающиеся от массовых библиотек. 
Например, в госзадании, “спущенном” центральным библиотекам в 2017 году, фигурировал пункт “Пополнение фондов библиотеки, регистрация поступления документов в фонды библиотеки, их движение и выбытие, создание материальных и юридических условий, при которых обеспечивается сохранность фондов библиотеки”. Этот текст сопровождался указанием конкретного числа единиц хранения на каждый из планируемых годов. Для БЕН количество документов, которые надо сохранять в 2017-м, 2018-м и 2019 годах, составляет 6 900 813. Если точно следовать этому “заданию”, БЕН РАН обязана списать ровно столько экземпляров книг и журналов, сколько она получает по обязательному экземпляру и в дар. 
Это - полная чепуха, поскольку развитие науки и сетевых технологий требует постоянной работы с фондом, выявления непрофильных и устаревших изданий и выведения их из состава фондов с целью экономии площадей под хранение и финансовых, и людских ресурсов на их поддержание. Спущенными сверху нормативами ее регламентировать невозможно.
- Теперь ФАНО нет, есть обновленное Минобрнауки...
- Как мы недавно узнали, в созданном Министерстве науки и высшего образования центральные академические библиотеки отнесены к отделу социальной защиты научных работников. Это вновь свидетельствует о полном непонимании руководством их роли в процессах научных исследований. 
- Как библиотеки будут жить и работать в новых условиях?
- Современные тенденции развития науки, изменяющиеся условия доступа к информационным ресурсам, естественно, требуют пересмотра функций, традиционно выполняемых библиотеками как центрами информационного обеспечения научных исследований. Мы в БЕН разработали перечень таких функций, учитывающих в том числе развитие национальной подписки на информационные ресурсы. Документ опубликован в прошлом году в сборнике научных статей, который представлен в электронном виде и доступен по адресу: http://www.benran.ru/SEM/Sb_17/sbornik/7.pdf.
В заключение хотелось бы отметить, что мы надеемся на пересмотр отношения к академическим библиотекам и проблемам информационного сопровождения науки со стороны руководства Минобрнауки. Хотя, к сожалению, оснований для оптимизма мало. В уставе БЕН РАН, утвержденном в июле 2018 года, изменен п.19, касающийся структуры библиотеки. В предыдущей версии устава, утвержденной ФАНО в 2014 году, в этом пункте говорилось, что библиотека имеет в своем составе библиотечные пункты (бывшие отделения) на правах структурных подразделений, согласно Приложению к настоящему уставу (в приложении были перечислены 50 соответствующих академических институтов и научных центров). 
В новой редакции устава, который был без согласования с БЕН утвержден министром М.Котюковым, формулировка несколько иная: “Библиотека вправе иметь библиотечные пункты на правах структурных подразделений, создаваемых в установленном порядке”. Приложение с перечнем институтов, в которых в течение нескольких десятилетий работают подразделения БЕН РАН, из устава исключено. В связи с этим непонятно, на каких условиях действуют пункты. Фраза “может иметь в своем составе” делает нелегитимным существование 50 пунктов БЕН РАН в академических институтах. И каким образом библиотека будет выполнять госзадание по обеспечению сохранности 6 900 813 экземпляров книг и журналов, из которых более 80% размещены в этих “библиотечных пунктах”?
Хо чется надеяться, что эти проблемы удастся разрешить в ближайшее время. Ведь наука - это прежде всего знания, а их необходимо не только распространять, но и сохранять (в печатном или каком-либо другом виде), что является одной из главных функций научных библиотек. 
Подготовил Андрей СУББОТИН
Фото Николая СТЕПАНЕНКОВА


Вернуться к статье