Политика невмешательства.Чиновникам запрещено командовать учеными.
Научная политика
№ 52(2013)

27.12.2013

Шаги по дальнейшему развитию фундаментальных исследований обсудил на минувшей неделе Совет при Президенте РФ по науке и образованию. Это было первое после принятия закона о реформе РАН заседание совета. Благодаря трансляции в прямом эфире, а потом и видеозаписи http://www.youtube.com/watch?v=uhHgJRc9eQ0 россияне могли не только слушать заготовленные выступления, но и наблюдать непосредственную реакцию участников заседания.


Открывший встречу Владимир Путин сообщил, что по объему госсредств, выделяемых на науку, Россия входит в первую десятку ведущих стран мира. Обновлена исследовательская база науки, наметилась тенденция омоложения научных кадров. Как считает президент, мощный импульс науке должны дать “масштабные проекты с длительным горизонтом реализации”. Необходимо определить приоритеты, на которых будет сконцентрирована основная часть государственных средств. Их выбор, подчеркнул В.Путин, надо провести с участием как самих ученых, так и представителей бизнеса и общественности, а Президентский совет по науке и образованию должен скоординировать эту работу.
По мнению главы государства, усовершенствования требует система финансирования фундаментальных исследований. Подходы, прописанные в федеральной целевой программе и заточенные на проведение прикладных работ, сказал В.Путин, “не годятся, здесь нужна своя, небюджетная логика, переход от сметы к формированию стратегических программ развития и грантовому выделению средств”. Как считает президент,  “необходимо активнее внедрять грантовый механизм и при финансировании поисковых исследований, когда ученый в ходе работы над выбранной темой сам определяет перспективные направления дальнейших изысканий”. При этом В.Путин сделал акцент на следующем:
- Хочу сразу подчеркнуть, что никакого командования (вы это много раз слышали) в ходе известных преобразований в Академии наук - никакого командования научными исследованиями, даже при выборе этих приоритетов, быть не может, не должно и не будет. Разу­меется, прежде всего, мы будем основываться на вашем мнении, на мнении не только совета - что, конечно, важно, но прежде всего на мнении Академии наук самой. Здесь не может быть никаких сомнений.
В реализации грантовой поддержки, считает президент, должен “активно проявить себя” Российский научный фонд. В ближайшие три года через фонд на развитие фундаментальной науки будет направлено почти 48 миллиардов рублей. Опровергнув предположения о скорой кончине РФФИ и РГНФ, он сообщил, что их финансовое обеспечение к 2020 году должно увеличиться втрое. А вот ФЦП, полагает президент, должны сосредоточиться на поддержке прикладных исследований, создании конкретных научных разработок.
Помощник президента (заместитель председателя Совета по науке и образованию) Андрей Фурсенко признал, что “переход к инновационной экономике на основе выбранных приоритетов не состоялся”. Он сообщил, что правительством утвержден (но еще не запущен в действие) механизм выбора новых приоритетов фундаментальных исследований, и предложил поручить кабмину форсировать эту работу. Следование приоритетам, заверил А.Фурсенко, “ни в коем случае не должно привести к отказу от одного из конкурентных преимуществ в российской науке - это функционирование больших многопрофильных академических (причем академических не по административной принадлежности, а по сути) научно-образовательных центров”. Он предложил также внести изменения в постановление о разработке и реализации федеральных целевых программ, исключив из них поддержку фундаментальных и поисковых исследований в пользу прикладных.
Поскольку новым законом преду­смотрена экспертная функция Российской академии, А.Фурсенко предложил поручить правительству совместно с РАН в ближайшее время разработать и утвердить план работ по экспертному научному обеспечению всех значимых программ и проектов не только в области фундаментальных исследований, но и по другим видам деятельности, определяющим социально-экономическое развитие России.
Владимир Фортов впервые выступил на заседании совета в новом статусе - не только как президент РАН, но и как заместитель председателя Совета по науке и образованию и председатель Комиссии по кадровым вопросам. Поблагодарив В.Путина за введенный мораторий по структурным, организационным, кадровым изменениям в процессе реформы, он отметил, что “бурный поток желающих поуправлять имуществом академии” пока не прекратился. Поэтому президент РАН обратился к главе государства с просьбой подкрепить слова о моратории соответствующим поручением правительству и предложил внести это в проект решения совета (в этот момент Президент РФ утвердительно кивнул головой).
Заявленные цели преобразований могут быть достигнуты, считает В.Фортов, “только при четком понимании всеми участниками процесса основной идеи реформы, состоящей в том, что за Академией наук закрепляется научно-организационное руководство научными исследованиями и институтами, а за агентством - хозяйственно-административные и финансовые компетенции”, что закреплено в законе:
- Без этого понимания мы обречены на перманентные конфликты, взаимное перетягивание одеяла, нестыковки, от которых уже сейчас начинают страдать наши ученые и тормозится реализация реформ. Но многие начальники прямо заявляют, что теперь академия - это только дискуссионный клуб, а институты подчиняются целиком и полностью агентству.
В качестве примера Фортов привел постановление правительства “Об оценке результативности деятельности научных организаций, выполняющих научно-исследовательские, опытно-конструкторские и технологические работы гражданского назначения”, в котором функции оценки возложены на Минобрнауки, хотя законом о реформе и положением о ФАНО установлено, что именно РАН осуществляет мониторинг и оценку эффективности деятельности научных организаций независимо от их ведомственной принадлежности.
“Теперь о грустном - я хочу сказать немножко о деньгах, хотя это не очень модная тема”, - осторожно начал В.Фортов. Президент отреагировал: “Это как раз, по-моему, самая модная тема!”. Глава академии не растерялся: “Судя по вашему настрою, мы эту проблему решим”.
Президент РАН напомнил, что выделяемые академии в последние годы суммы оставались на постоянном уровне или даже уменьшались с учетом инфляции на фоне кратного роста вложений в вузовскую науку и в проекты типа “Сколково” и РОСНАНО. Было бы справедливо, считает он, с началом реформ “обеспечить как минимум синхронный рост финансирования академии вместе с другими секторами науки”, что позволит ставить амбициозные задачи, одной из которых мог бы стать совместный с “Курчатовским институтом” мегапроект по созданию петаваттного лазера.
Было совсем непохоже, что представители академии - из пресловутого “клуба ученых”, скорее - интеллектуальная команда, хорошо подготовленная, с конкретными предложениями. В качестве одной из “пассионарных организационных мер” В.Фортов предложил создать структуру, похожую на Министерство науки и технологий, которая стала бы “более адекватным каналом управления научно-технической политикой, наладила эффективный диалог между наукой, государственными, частными корпорациями, бизнесом при опоре на экспертные возможности РАН и ведущих университетов”.
Коснувшись “вечнозеленой темы бюрократии в науке”, академик Фортов упомянул пресловутую “Карту российской науки”, по воле составителей которой физики кроме физики занимаются гинекологией, педиатрией, юриспруденцией, овощеводством и огородничеством, а математики - литературой. “Из того, что вы перечислили, все важно”, - усмехнулся В.Путин.
 
Но “карта” может стать для чиновников основой оценки деятельности институтов с последующим возможным их переформатированием, предупредил президент РАН. Диктат и засилье малокомпетентных клерков он наглядно продемонстрировал, положив на стол перед главой государства пять листов бумаги и толстую папку: “Это отчет за 2,2 миллиона евро для Института Макса Планка, а это - отчет за 2,2 миллиона рублей для наших бюрократов”.
Член президиума совета академик Евгений Примаков обратил внимание заседавших на то, что принятые законы о РАН, ФАНО, РНФ в той или иной степени наделяют эти организации функцией определения основных направлений фундаментальных исследований, но на руководящую роль в этом процессе претендует и Минобрнауки. Он поддержал предложение создать в исполнительной власти структуру по образу ГКНТ. Академик попросил подтвердить, что передача академических институтов в ведение ФАНО не приведет к тому, что агентство станет руководить их научной деятельностью. Президент России подтвердил: “Мы как раз об этом и договорились. Мы продумаем, как это все организационно оформить, если там чего-то не хватает. И другие ваши предложения сформулируем в окончательном сегодняшнем документе”.
Ректор Санкт-Петербургского государственного политехнического университета Андрей Рудской предложил законодательно ввести возрастные ограничения для замещения должности руководителя государственной научной организации. А мэтрам науки с богатейшим жизненным, административным и научным опытом дать возможность занимать должности научных руководителей и советников, сохранив им на достойном уровне социальную обеспеченность и заработную плату.
От увлечения наукометрическими показателями при оценке эффективности научной деятельности предостерег директор Курчатовского института член-корреспондент РАН Михаил Ковальчук. Наукометрия - коммерческий продукт, напомнил он, а наука - база национальной безопасности и технологической независимости, и ее оценка не может отдаваться в руки коммерческому проекту, причем не национальному. На ту же тему высказался и генеральный директор Всероссийского института авиационных материалов академик Евгений Каблов, предложивший создать национальную систему индекса цитирования.
Министр образования и науки Дмитрий Ливанов, отвечая на высказанную ректором МГУ академиком Садовничим озабоченность по поводу аспирантуры, сообщил, что пока никаких изменений в ее работу не внесено, готовятся новые федеральные государственные стандарты аспирантуры, диссертация будет рассматриваться как основной результат труда аспиранта.
Оценивать эффективность научных организаций, считает министр, надо по референтным группам организаций, а экспертиза должна быть независимой. Он критически отнесся к опыту проведения оценки научных организаций самой Академией наук, когда “80 процентов организаций РАН были отнесены к тем, которые работают на мировом уровне”. Дмитрий Ливанов не принял на счет своего ведомства и посыл Владимира Фортова по поводу бюрократии, отослав шар на поле академии. Министр считает, что ФАНО - “гораздо более компактная система управления”, которая “снизит бюрократическую нагрузку на сами научные организации и на ученых”.
Дошла очередь и до ФАНО. “Михаил Михайлович, расскажите, пожалуйста, как идет работа по формированию агентства, как складываются отношения с коллегами, какие видите проблемы и как предполагаете их решать?” - участливо обратился глава государства к скромно сидящему руководителю ФАНО.
Михаил Котюков отвечал четко и лаконично: “Находимся в достаточно тесном взаимодействии со структурами РАН, приступили к непосредственному общению с научными институтами, в завершающей стадии процесс подготовки к утверждению государственных заданий. Мы, как сотрудники агентства, следим, чтобы все документы, которые должны быть утверждены, соответствовали принятым законам и постановлениям без вмешательства в содержательную часть научной тематики и проблематики”.
“Вы ключевые вещи сказали! - воскликнул В.Путин. - Без вмешательства в научную деятельность и в руководство ею!”. Президент также высказался по поводу академического имущества: “Даже если что-то сегодня не нужно оперативно для науки, все равно не спешите с этим расставаться... Призываю быть в высшей степени аккуратными и с коллегами из академии, с президиумом академии, самым внимательным образом к этому подойти”.
Владимир Путин остался доволен заседанием: “Все выступления продуманы, направлены на совершенствование нашей совместной работы по организации российской науки, не было ничего лишнего, ничего такого, что будет забыто”. Пообещал: “Все учтем в итоговом документе, сформулируем должным образом (административным и, к сожалению, бюрократическим языком), обязательно учтем”. Мне бы хотелось, сказал он в завершение, “чтобы наше собрание, наш совет превратился в реальный фактор управления процессом. Мы с Владимиром Евгеньевичем, когда обсуждали будущие компетенции совета, исходили как раз из этого. Хочу выразить надежду, что наша работа будет продолжена так же конструктивно, как и сегодня, и поздравляю вас с наступающим Новым годом!”.


Светлана КРЫМОВА


Вернуться к статье