В 1814 году Крузенштерн занялся созданием «Атласа Южного моря» (прим. ред.: в то время Южным морем назывался Тихий океан). Работа над трудом, не имевшим аналогов в мире, была закончена к 1821 году. Атлас включал 34 карты, на которых, кроме экзотических территорий и островов, были помещены карты и описания Аляски, Курильских островов, Сахалина. За эту работу Крузенштерн был награжден орденом Св. Владимира II степени, а в 1836 году, после публикации дополнения, полной Демидовской премией – высшей наградой Российской империи за научные достижения.

Значение первого кругосветного путешествия Крузенштерна выходит за рамки его научных достижений. Длившаяся всего три года, экспедиция оказала влияние на развитие географии и этнографии в России на многие годы вперед. Нельзя не упомянуть тот  неоценимый вклад, который внесли  в осуществление благополучного и результативного плавания  экипажи кораблей, которые, к слову, состояли исключительно из добровольцев: готовя путешествие, Крузенштерн добился использования только русских военных моряков и строго на добровольных началах.

Северные горизонты Фёдора Литке

Особое место среди русских офицеров-путешественников XIX века занимает Фёдор Петрович Литке — моряк, ученый и выдающийся организатор науки. В 1821–1824 годах он возглавил несколько экспедиций в Арктику, впервые выполнил точную съемку берегов Новой Земли и создал карты Белого и Баренцева морей. Эти работы значительно улучшили навигацию на русском Севере и заложили основы отечественной полярной океанографии.

В 1826–1829 годах Литке командовал кругосветным плаванием на шлюпе «Сенявин». Экспедиция исследовала Камчатку, Чукотку и острова Тихого океана, собрав обширные океанографические и этнографические материалы. Итогом стали фундаментальные научные труды, получившие мировое признание.

Не меньшим оказался вклад Литке в развитие российской науки. В 1845 году он стал одним из основателей Русского географического общества и многие годы руководил его деятельностью. А в 1864 году был назначен президентом Императорской Академии наук, где проработал почти два десятилетия. Жизненный путь Литке наглядно доказал, что служба Отечеству может успешно сочетать военное дело, науку и большие географические открытия.

Лошадь Пржевальского и дороги Центральной Азии

Николай Михайлович Пржевальский – еще один выдающийся русский офицер, исследователь и путешественник. Еще в юности он совершил экспедицию по Уссурийскому краю, которая впоследствии стала одним из самых значительных азиатских исследований XIX века.

Еще будучи студентом Николаевской академии Генерального штаба Николай Пржевальский  написал статью на тему «Военно-статистическое обозрение Приамурского края», в которой проявился его интерес к Дальнему Востоку. Однако попасть туда ему удалось не сразу. После окончания учебы в академии Пржевальский некоторое время преподавал историю и географию в Варшавском пехотном юнкерском училище. 

В 1864 году он стал действительным членом Императорского Русского географического общества, а во второй половине 1860-х годов впервые  отправился в Уссурийский край. По итогам этого путешествия Пржевальский написал в 1869 году статью «Инородческое население Уссурийского края», за которую был удостоен малой серебряной медали Императорского Русского географического общества. Но  настоящая слава географа-исследователя пришла к Пржевальскому после его экспедиций  в Центральную Азию . С   1871 по 1888 годы он совершил 5 путешествий в этот  регион: в Монголию, китайский Тибет, на Тянь-Шань. Вместе с ним в этих путешествиях побывали и десятки нижних армейских чинов, простых русских солдат и унтер-офицеров. В разные годы спутниками Пржевальского были подпоручик 31-го пехотного Алексопольского полка Михаил Пыльцов, прапорщик 142-го пехотного Звенигородского полка Евграф Повало-Швыйковский, казаки Забайкальского и Семиреченских казачьих войск и другие.

Николай Пржевальский и его сподвижники стали первыми европейцами, которым удалось проникнуть вглубь Северного Тибета, к верховьям великих рек Янцзы и Хуанхэ, и тщательно исследовать эти территории. Были подробно описаны пустыни Алашань, Ордос и Гоби, высокогорные районы Северного Тибета. Также Пржевальский дополнил существовавшие на тот момент карты Центральной Азии, став первооткрывателем низовий Тарима, хребта Алтынтаг, а еще – целой горной страны Куньлунь, о существовании которой ранее даже не догадывались!

Не менее важным аспектом работы Пржевальского было изучение животного мира Центральной Азии. Во время своих экспедиций исследователь собрал внушительные зоологические, минералогические и ботанические коллекции, которые затем переправил в Петербург. Он описал множество новых видов животных: дикого верблюда, тибетского медведя и, разумеется, знаменитую лошадь Пржевальского. Это животное было открыто и описано в 1878 году и стало своеобразным символом как самого путешественника, так и его исследований. В 1886 году Императорская Академия наук наградила Николая Пржевальского именной золотой медалью с надписью: «Первому исследователю природы Центральной Азии».

Пржевальский был не только исследователем, но и активным популяризатором науки. Отчеты о своих экспедициях он публиковал в научных журналах, его перу принадлежат такие увлекательные книги как «Путешествие в Уссурийском крае», «Монголия и страна тангутов», «Из Зайсана через Хами в Тибет и на верховья Желтой реки» и др.

Экспедиции Пржевальского имели для России важное военно-стратегическое значение, их результаты позволили усилить политическое и военное влияние Российской империи в регионе, в том числе  в Тибете, за который Россия конкурировала с Великобританией. Именно там, в Тибете оборвалась жизнь Пржевальского. Это произошло  во время его пятой экспедиции в Тибет. Охотясь на фазана в Чуйской долине, географ, вопреки собственным предостережениям, выпил речной воды и заразился брюшным тифом. 20 октября 1888 года Николай Михайлович скончался. Ему было всего 49 лет.

Путешествия Григория Грум-Гржимайло

Григорий Ефимович Грум-Гржимайло — один из крупнейших русских исследователей Центральной Азии. Офицер по образованию и ученый по призванию, он продолжил дело Пржевальского, посвятив жизнь изучению Монголии, Тибета и Западного Китая. В 1880–1890-х годах Грум-Гржимайло возглавил несколько крупных экспедиций в районы Восточного Тянь-Шаня и Наньшаня, где впервые описал труднодоступные горные области и уточнил очертания обширных пустынь.

В его отрядах, как и у других русских путешественников, участвовали военные топографы, казаки и солдаты, поэтому экспедиции имели не только научное, но и важное стратегическое значение. Собранные им сведения активно использовались при составлении карт Центральной Азии и укрепляли позиции России в регионе.

Ученый собрал богатейшие зоологические и ботанические коллекции, оставил ценные этнографические описания местных народов и опубликовал фундаментальные труды, среди которых особенно известно многотомное «Описание путешествия в Западный Китай». Экспедиции Грум-Гржимайло стали еще одним примером того, как русская армия и наука совместно служили делу географических открытий и укреплению Отечества.

Неизведанные земли Владимира Арсеньева

Владимир Клавдиевич Арсеньев — выдающийся российский исследователь, военный, востоковед, писатель, чьи экспедиции на Дальнем Востоке, вслед за экспедициями Пржевальского и Грум-Гржимайло, оставили глубокий след в изучении этого региона.

Интерес к малоизученной Дальневосточной земле и географическим исследованиям Арсеньев питал, еще будучи юнкером Петербургского пехотного училища. Немалую роль в этом сыграл Михаил Ефимович Грум-Гржимайло, брат известного исследователя Средней Азии, который читал в училище лекции по географии.

После окончания училища Арсеньев, направленный  на службу в польский городок Ломжи, в течение четырех лет подавал  рапорты о переводе и наконец в 1900-м году был перенаправлен на службу во Владивосток.

Служа там, все свободное от работы время Арсеньев посвящал исследованию природы уссурийской тайги, одновременно много общаясь  с коренным населением и  изучая историю края. Первые свои экспедиции Арсеньев совершал «вне работы» – во время отпуска. А  с переводом в Хабаровск его исследовательские способности нашли применение и на службе: в 1906 в составе военной исследовательской партии он отправился в первую свою экспедицию к хребтам Сихотэ-Алиня. Команда численностью более 20 человек помимо Арсеньева включала его помощников подпоручика Григория Гранатмана и инженерного подпрапорщика Александра Мерзлякова, четверых уссурийских казаков и 12 солдат 6-го и 8-го Восточно-Сибирских стрелковых полков. 

Экспедиция имела как научно-географические, так и стратегические задачи – собрать подробные топографические материалы о данной местности на случай войны. По завершении путешествие и по его итогам Арсеньев был впоследствии награжден Орденом Святого Владимира 4-й степени.

Именно во время этой экспедиции Арсеньев познакомился с местным жителем по имени Дэрчу Оджал, который стал его близким другом, участником и проводником ряда последующих экспедиций и прототипом знаменитого литературного персонажа Дерсу Узала, главного героя одноименного романа Арсеньева-писателя. Роман «Дерсу Узала» был переведен на множество иностранных языков  и входит в число лучших произведений географической и приключенческой литературы не только России, но и мира. В 1975 году по нему был снят художественный фильм «Дерсу Узала», поставленный знаменитым японским режиссером Акирой Куросавой. Картина получила широкое международное признание и в 1976 году была удостоена премии «Оскар» как лучший фильм на иностранном языке. Фильм также был отмечен главным призом Московского международного кинофестиваля.

В 1907 году было решено продолжить исследовательскую работу 1906 года и снарядить новый поход к хребту. За время этой экспедиции под руководством Арсеньева был исследован север Уссурийского края от бухты Джигит до побережья Татарского пролива, верхние течения рек системы Имана и бассейн реки Бикин. Сихотэ-Алинь был пройден 4 раза!

А в 1908-1910 годах новая экспедиция под руководством Арсеньева отправилась обследовать практически неизведанную прежде северную часть Уссурийского края и хребта Сихотэ-Алинь от реки Анюй до Императорской гавани. 

Топографические съемки местности там никогда не проводились, поэтому карты, которыми руководствовался отряд, оказались неточными. Это едва не закончилось трагедией – заплутавшая экспедиция едва не погибла от голода. 

В 1910-х годах Арсеньев перешел на гражданскую службу в Уссурийской межевой партии, что позволило ему уделять много времени научной работе. Обобщив огромный естественно-научный и этнографический материал, путешественник в 1912 году опубликовал «Краткий военно-географический и военно-статистический очерк Уссурийского края».

Арсеньев, всю жизнь остававшийся верным духу путешествий, совершил еще целый ряд экспедиций по Дальнему Востоку, открывших этническое и природное многообразие края. Продолжал Владимир Клавдиевич работать и при советской власти – до самой своей кончины в 1930 году. 

Авторы текста Вера Радвила, Алена Кожевникова

Изображение на обложке: Freepik

Куликово поле: начало

Тема Куликовской битвы — плодородная почва для подобного рода заблуждений, а иногда и домыслов. Начиная с численности сражавшихся и заканчивая названием битвы: Куликовской она становится только в XVI веке — до того сражение называлось Мамаево, или Донское, побоище. В нашей статье мы поговорим о фактах, которые чаще всего известны только профессионалам, а также о том, что думает об упомянутых заблуждениях и домыслах современная историческая наука. Но обо всем по порядку.

Во второй половине 1810-х и в начале 1820-х годов в селе Куликовка, что в Епифанском уезде Тульской губернии, можно было наблюдать интересную картину. Статный молодой дворянин ходил от одного крестьянского двора к другому и о чем-то разговаривал с их обитателями. Этим молодым дворянином был владелец села Степан Дмитриевич Нечаев. С 1817 года он был директором Тульских училищ и много сделал для просвещения местного населения: открыл в Туле школу и несколько пансионов, как для мальчиков, так и для девочек. Как и всякий образованный человек эпохи романтизма, был страстно увлечен отечественной историей и русскими древностями. Именно это увлечение заставило его беседовать с местными крестьянами. Но о чем?

Он расспрашивал их о том, что они нашли в земле во время распашки полей. Знакомый с летописями, Нечаев первым доказал — насколько он мог это сделать, пользуясь методами, доступные тогдашним историкам, — что именно здесь, в месте слияния Дона и Непрядвы находилось место Куликовского сражения. Раньше об этом лишь догадывались. С одной стороны, многочисленные находки оружия — копий, мячей, бердышей (прим. ред.: разновидность боевого топора с широким лезвием, напоминающим полумесяц), наконечников стрел, а с другой — предметов личного благочестия, таких как золотые и серебряные нательные кресты, иконы-складни, амулеты — подтвердили его предположение. Стало ясно, что на этом месте по какой-то причине упокоилось большое количество вооруженных людей.

В поддержку своей гипотезы Нечаев приводил и другие аргументы, в том числе из области топонимики (прим. ред.: дисциплина, изучающая географические названия, их происхождение, развитие и значение): существование в округе села Куликовка и сельца Куликово, а также Куликовского оврага, подтверждало версию о том, что место сражения было именно здесь. 

Купленные у крестьян находки Нечаев нередко дарил друзьями и близким, среди которых были, например, историк Николай Михайлович Карамзин и президент Императорской Академии художеств Алексей Николаевич Оленин. Кроме того, Степан Дмитриевич устроил первый в России музей, посвященный Куликовской битве. Музейные экспозиции расположились в его родовом имении — селе Полибино Рязанской губернии, а также в его московском доме на Девичьем поле, неподалеку от Новодевичьего монастыря, в нынешних Хамовниках. Современники отмечали, что коллекция была хорошо систематизирована и описана, а для их обозрения были подготовлены специальные витрины. И это спустя всего одиннадцать лет после того, как в Москве в 1806 году указом Александра I был открыт первый публичный музей страны — Оружейная палата.

Надо сказать, что император поддержал инициативу создания памятника Дмитрию Донскому на месте побоища, с которой выступил отец Степана Дмитриевича, коллежский советник Дмитрий Степанович Нечаев. Разработка проекта памятника была поручена скульптору Ивану Петровичу Мартосу, который уже зарекомендовал себя как автор монумента Минину и Пожарскому в Москве. Александр I выделил на создание памятника 20 тысяч рублей, но были и другие добровольные пожертвования. Всего удалось собрать более 300 тысяч рублей. После смерти Александра I работа над проектом временно приостановилась, и памятник открыли только при Николае I в 1850 году. Автором итогового проекта стал Александр Павлович Брюллов, старший брат известного живописца Карла Брюллова. Памятник представлял собой колонну-обелиск с золотой главкой, которую по сегодняшний день видно со всех уголков музея-заповедника «Куликово поле».

Куда пропали находки XIX века?

Нечаев, безусловно, совершил важное открытие и заложил традицию изучения места Куликовской битвы и обнаруженных там памятников вооружения и декоративно-прикладного искусства. Между тем его последователи, другие увлеченные историей дворяне, собирали там артефакты на протяжении еще последующих ста лет, фактически до революции. Эти находки попадали в руки огромного числа исследователей, коллекционеров и просто любителей, которые в лучшем случае передавали их в музей Нечаева, иногда организовывали собственные экспозиции, а в худшем — передаривали или продавали. Страдали памятники и от рук находивших их крестьян, которые легко могли переделать находки в предметы домашней утвари: серпы, ножи и другие нужные в хозяйстве вещи.

Но настоящей катастрофой для этих находок стали первые годы после революции. Тогда, в ходе массовых грабежей помещичьих усадеб, практически все многообразие археологического наследия Куликова поля кануло в Лету. Хуже того, в 1930-е годы, когда в ходе коллективизации менялся аграрный ландшафт страны — распахивались поля, сводились леса, выравнивались овраги и балки — место былого сражения превратилось в огромную ровную поляну. При этом, как писал в своих воспоминаниях историк Евгений Алексеевич Луцкой (прим.ред. Е.А Луцкой (1907-1991), крупный специалист в области источниковедения, археографии и историографии советского общества, профессор Московского государственного историко-архивного института), поднятые из-под земли ножи, кинжалы и кресты никто не собирал. С тех пор понять, как выглядело место битвы в 1380 году можно было только путем долгой и кропотливой археологической и геоморфологической работы. Она началась лишь в 1980-е годы, и продолжается до сих пор.

В советское время эту работу возглавила одна из подвижниц изучения места Куликовского сражения археолог Майя Павловна Гласко. На основании своих изысканий она реконструировала природно-исторический ландшафт Куликова поля и в 1990-м году опубликовала карту, на которой видно, как он изменялся на протяжении XII–XIX веков. До сих пор эта карта является отправной точкой для дальнейший исследований, а на ее основе намечаются планы раскопок и поиска новых артефактов.

Как место битвы открывает свои тайны археологам нового тысячелетия

Работа, начатая еще советскими археологами, продолжается до сих пор. До сих пор совершаются и открытия. Например, в конце 2010-х годов удалось выяснить, что в сражении был один важный эпизод, по какой-то причине не описанный в летописных текстах. Ученые установили, что в том месте, где располагался тыл ордынской армии, концентрация находок в два раза превосходит ту, что обнаруживается в эпицентре сражения — там и обломки сабель, и наконечники стрел, и даже фрагменты серебряной посуды. «Мы думаем, что ордынцы были прижаты к Хворостянскому оврагу: после удара русского войска они побежали и сгруппировались на этом небольшом участке, тогда и произошла тяжелая конная сшибка», — считает Олег Викторович Двуреченский, научный сотрудник Института археологии РАН и один из ведущих специалистов по истории Куликовской битвы в России.

Пожалуй, важнейшее достижение археологической науки нового тысячелетия состоит в том, что исследователи смогли наконец-то установить точное место битвы. Хотя первые мысли на этот счет высказывал еще Нечаев, его предположения указывали на слишком большой участок пространства. Сейчас при помощи шурфов (прим. ред.: шурф — небольшой раскоп, обычно площадью 1 м², который позволяет предварительно установить, как выглядела древняя почва) и зондажей археологи уверенно восстанавливают глубину прорезавших местность в XIV веке оврагов и балок. Как выяснили ученые, тогда они достигали в глубину примерно двух с половиной метров, хотя нынешние, как видно невооруженным глазом, совсем неглубокие — за прошедшие столетия они поросли лесом, а их края оказались заболочены.

Опираясь на эти данные, археологи прибегают к 3D-реконструкции территории. Так, при помощи компьютерных технологий они выявляют сухие, протяженные, а главное — ровные участки внутри этой балочно-овражной сетки. Это именно те места, на которых могло происходить сражение. Благодаря подобным исследованиям, которые ведутся с начала 2000-х годов, ученые открыли всего три таких участка, причем лишь один из них имеет удобные подступы, в то время как другие ограничены водой. Вот там, на этом участке со сторонами полтора и четыре километра, и было найдено большое число артефактов, главным образом предметы вооружения, которые имеют довольно узкую датировку: конец XIV - начало XV веков.

Примечательно, что археологическая реконструкция позволяет подтвердить данные летописи о том, как именно действовали войска. Вопреки представлению, которое в массовой культуре распространяется благодаря кино и сериалам, конные войска не налетали друг на друга лоб в лоб в бешеном порыве. Воевали путем так называемых кавалерийских, или конных, сшибок — энергичного и нередко очень кровавого сражения небольших групп всадников, вооруженных копьями или саблями и одетых в кольчуги, панцирные доспехи и шлемы — основное защитное вооружение того времени. Одна из таких сшибок на левом фланге русского войска, как показывают раскопки, по-видимому, привела к тому, что этот фланг, изначально выстроенный в линию, был прорван в сторону исходных русских позиций.

Так сколько же воинов сошлось на Куликовом поле?

Археологи могут сделать выводы и о численности сражавшихся, позволяя уйти от совершенно фантазийных догадок ранних исследователей Куликовской битвы. И это принципиальное различие между ними и историками: историки опираются главным образом на письменные источники, то есть тексты (летописи, жития и проч.), а археологи — на материальные.

Так, один из основоположников отечественной исторической науки, астраханский губернатор Василий Никитич Татищев (1686–1750) оценивал количество воинов на поле битвы в 600 тысяч человек, учитывая и русское, и татарское войска. Но он опирался на доступные в то время тексты, весьма немногочисленные. Когда же ученые работают в поле, сама организация территории подсказывает им верные числа, которые оказываются в разы скромнее. 

Например, расчеты, проведенные на поле со стороны русских позиций, показывают, что для удобного размещения и активных боевых действий там должно было располагаться не более 4,5 тысяч человек на фронте в активном бою. Оставшаяся часть войска с учетом обеспечивающего персонала, то есть обозной и прочей прислуги, как считают специалисты, должна была насчитывать еще столько же людей. Получается, что всего с русской стороны на поле стояло около 10 тысяч человек. При этом особенность местности говорит о том, что размер ордынского войска вряд ли был больше. Историки, которые изучают это событие на основе письменных источников, приходят к несколько иным оценкам: нередко звучит цифра в 10–12 тысяч человек, иногда 15–20, хотя и без учета прислуги.

Может показаться, что это совсем не так много, особенно если вспомнить о догадках Татищева и его 600 тысячах человек. Однако если принять подсчеты историков, которые считают, что в XIV веке население Руси составляло около 7-8 миллионов человек, то окажется, что согласно Татищеву, на Куликовом поле побывал каждый двенадцатый человек, который жил на Руси. Согласно современным научным данным, там побывал каждый семисотый. Но даже и в этом случае Куликовское сражение было одним из самых масштабных и кровопролитных в средневековой России, а победа Дмитрия Донского позволила московским князьям сохранить свой престиж и авторитет в русских землях, а затем и объединить их вокруг себя.

Автор текста Александр Ковалев

Изображение на обложке: Шелковников Евгений Анатольевич, CC BY-SA 4.0, via Wikimedia Commons

1.  Центральный музей Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. — Музей Победы, г. Москва.

Это не только крупнейший военно-исторический музей России по истории Великой Отечественной войны, но и научно-исследовательский центр. Официальное открытие комплекса состоялось 9 мая 1995 года, хотя идея создания этого грандиозного музея принадлежала еще маршалу Георгию Константиновичу Жукову. Сегодня Музей Победы — это более 830 тысяч предметов в фондах, экспозиции «Битва за Москву. Первая Победа!», «Подвиг народа», Зал Исторической правды, Зал Полководцев, Зал Памяти и Скорби, Зал Славы. Недавно в музее открылась новая экспозиция «СВО. Zащитники Отечества».

В состав Музея Победы входит также несколько филиалов, среди которых:

• «Музей Г.К. Жукова» в городе Жуков Калужской области, посвященный жизни легендарного полководца, маршала Георгия Константиновича Жукова (1896-1974) и его роли в Великой Отечественной войне;
• Мемориальный комплекс Советскому солдату подо Ржевом в Тверской области, открытый на месте одной из самых кровопролитных битв Великой Отечественной войны;

• Главные Оружейные Реликвии Армии – Музей Г.О.Р.А.: коллекция военной техники и вооружения Второй мировой войны.

2. Центральный музей Вооруженных Сил Российской Федерации, Москва.

Хорошо известный москвичам и гостям столицы, этот комплекс является одним из крупнейших в мире среди музеев военно-исторической тематики. Коллекция музея — это свыше 840 тысяч экспонатов, отражающих историю Российской Императорской Армии и Военно-морского флота, Красной Армии, Вооруженных Сил Советского Союза и события периода Великой Отечественной войны. Среди уникальных реликвий — Знамя Победы, водруженное над рейхстагом в мае 1945 года.

3. Музей Отечественной войны 1812 года в составе Государственного исторического музея, г. Москва.

Первые экспонаты будущего музея Отечественной войны 1812 года начали собирать еще в начале XX века в рамках подготовки к празднованию столетия победы в войне. Музей сегодня — это современное мультимедийное пространство, которое было открыто в 2012 году. Здесь собрано более 2000 экспонатов, связанных с Отечественной войной 1812 года и заграничными походами русской армии 1813-1814 годов: личные вещи императора Александра I, Наполеона I, военные трофеи, захваченные во время бегства французов и коллекция полотен художника-баталиста Василия Верещагина, посвященных войне 1812 года.

4. Центральный военно-морской музей имени императора Петра Великого, г. Санкт-Петербург.

История этого уникального музея началась еще в эпоху правления императора Петра I: в 1709 году уже существовала Модель-камера — собрание кораблестроительных чертежей и моделей судов. А в 1805 году был открыт «Морской музеум», основой которого стала петровская коллекция. Сейчас это действительно уникальное собрание экспонатов, самый грандиозный музей по тематике развития военно-морского флота России в стране: например, здесь можно увидеть «дедушку русского флота» — легендарный ботик «Святой Николай» — то самое судно, на котором совершал свои первые плавания по Яузе юный Петр I.

Фонды музея включают:

• свыше 13 тысяч моделей кораблей и военно-морского оборудования, как российских, так и иностранных, в том числе копии российских судов XVII-XX веков;
• около 19 тысяч чертежей и проектных документов кораблей;
• около 12 тысяч образцов оружия;
• уникальные рукописи, документы, карты и награды;
• свыше 47 тысяч произведений искусства, включая картины художников Ивана Айвазовского, Александра Брюллова (прим. ред.: старший брат известного живописца Карла Брюллова), Алексея Боголюбова.

Помимо главного комплекса в Санкт Петербурге, в состав этого музея входит несколько филиалов в других городах России, в том числе:

• Крейсер «Михаил Кутузов» в Новороссийске;
• Музей Черноморского флота в городе Севастополь;
• Музей Балтийского флота, Балтийск, Калининградская область.

5. Государственный мемориальный музей А.В. Суворова, Санкт-Петербург.

Музей посвящен легендарному полководцу Александру Васильевичу Суворову (1730-1800) — участнику Семилетней войны 1756-1763 годов, русско-турецких войн, походов против Речи Посполитой и Швейцарского похода 1799 года, во время которого был совершен знаменитый переход русских войск через Альпы. В этом музее интересно все: от самого здания, построенного в 1904 году в стиле модерн с элементами русской крепостной архитектуры и мозаичным фасадом специально для музея Суворова, до коллекций предметов, связанных с именем легендарного генералиссимуса. Здесь можно увидеть подзорную трубу Александра Суворова, его награды, документы, связанные со службой, а также ядра, образцы оружия и снаряжения, найденные в местах Швейцарского похода в Альпах. 

6. Военно-исторический музей артиллерии, инженерных войск и войск связи, Санкт-Петербург. 

История этого музея тоже связана с именем Петра I: по указу императора в 1703 году на территории Петропавловской крепости был основан Цейхгауз (прим. ред.: от немецкого Zeughaus — здание, служащее для хранения амуниции и оружия). Так зародилась коллекция, где были и трофейные артиллерийские орудия, и ценные отечественные экземпляры, которая сегодня располагается в историческом здании — кронверке Петропавловской крепости (прим. ред.: от немецкого kronwerk — наружное укрепление перед главным валом крепости, состоящее из одного бастиона и двух полубастионов). Современный военно-исторический музей артиллерии, инженерных войск и войск связи — это не только множество образцов артиллерийского, стрелкового и холодного оружия, но и средства военной связи, боевые знамена, предметы военной формы и редкие архивные документы, а также обширное собрание живописи и графики. 

7. Музей «Форт №5», филиал Калининградского областного историко-художественного музея, г. Калининград. 

Сооружения форта — памятник оборонительного зодчества и военно-исторический мемориальный комплекс на территории города Калининграда, который до окончания Второй мировой войны находился на территории Восточной Пруссии и носил имя Кёнигсберг. Форт с оборонительными рвами был построен в 1878 году и назван «Король Фридрих Вильгельм III», а в апреле 1945 года стал одним из ключевых мест сражений во время штурма советскими войсками Кенигсберга. Форт №5 — это память о героизме советских солдат, которые в ходе многочасового боя взяли хорошо укрепленную цитадель. Посетители музея могут увидеть коллекцию боевой техники времен Великой Отечественной войны и узнать историю Восточно-Прусской операции и создания пояса фортов.

8. Музей-заповедник героической обороны и освобождения Севастополя, г. Севастополь.

Музей посвящен двум событиям военной истории города: 

• оборона Севастополя 1854-1855 годов во время Крымской войны 1853-1856 годов;
• оборона Севастополя 1941-1942 годов во время Великой Отечественной войны 1941-1945 годов. 

 В этом музее несколько филиалов, каждый из которых связан с какими-то военными событиями, среди которых: 

• панорама «Оборона Севастополя 1854-1855 гг.»;
• мемориальный комплекс «Сапун-гора» и диорама «Штурм Сапун-горы 7 мая 1944 года»;
• оборонительная башня Корниловского бастиона;
• мемориальный комплекс «Малахов курган».

9. Тульский государственный музей оружия, г. Тула. 

В этом музее собрана потрясающая коллекция холодного и огнестрельного оружия, по которой можно проследить развитие вооружения, начиная с XIV века. Музей ведет свою историю с Тульского оружейного завода, который был построен по приказу Петра I и начал работу в 1714 году. А сама коллекция начала формироваться с 1715 года, когда при заводе начали собирать эталонные образцы стрелкового оружия. 

В Туле также можно посетить Музей обороны Тулы, филиал Тульского музейного объединения. Музей посвящен героической обороне Тулы в ходе Великой Отечественной войны, во время которой были отбиты все атаки фашистских войск.

10. Музейно-выставочный комплекс стрелкового оружия имени М.Т. Калашникова, г. Ижевск.

Музей носит имя Михаила Тимофеевича Калашникова (1919-2013) — конструктора стрелкового оружия, который создал в том числе и знаменитый автомат Калашникова. Здесь, в Ижевске, на заводе «Ижмаш» были разработаны 5 поколений оружия семейства «Калашникова». В музее будет интересно посетителям всех возрастов: здесь есть лучно-арбалетный и огнестрельный тиры, а также огромная коллекция огнестрельного оружия разных периодов отечественной истории.

11. Военно-исторический музей Тихоокеанского флота, г. Владивосток. 

История Владивостока неразрывно связана с Тихоокеанским флотом, а решение о создании музея флота было принято в октябре 1945 года. Среди экспонатов — личные вещи, награды и оружие выдающихся русских мореплавателей: Геннадия Ивановича Невельского (1813-1876), Степана Осиповича Макарова (1848-1904), Всеволода Федоровича Руднева (1855-1913). Музейные коллекции отражают период становления и развития Тихоокеанского флота, страницы истории времен Второй мировой войны. А на экскурсии можно узнать о подвигах русских военных моряков во время русско-японской войны 1904-1905 годов и войны с Японией в 1945 году, ознакомиться с коллекцией моделей кораблей. 

Автор текста Ольга Фролова

Изображение на обложке: Модель самолета Як-40, китель генерал-майора авиации ВМФ СССР образца 1943 года на выставке «Ялта 1945: фундамент нового мироустройства» в Музее Победы . Фото: Чингаев Ярослав/Агентство «Москва»