Новости науки

Крошечная глиняная табличка, которая пошатнула «моноцентричную» картину микенского мира

Крошечная глиняная табличка, которая пошатнула «моноцентричную» картину микенского мира

В ходе раскопок 2025 года группа Майкла Космопулоса из Университета Миссури в Сент-Луисе обнаружила в Иклаине небольшой фрагмент таблички с линейным письмом Б. Его высота — примерно 1,3 сантиметра, надписи сохранились с обеих сторон, но уцелело лишь по одному ...

18 ноября 2026 : 17:15  4 мин.

Наука в лицах

Познакомьтесь с жизнью и достижениями выдающихся учёных и влиятельных личностей в истории науки.

Смотреть всё

Научный календарь

Внятно-понятно

Археология слова. Как лингвисты восстанавливают язык, на кот...
18 ноября 2026  13 мин.

Археология слова. Как лингвисты восстанавливают язык, на кот...

Когда люди впервые заметили, что разные языки похожи друг на друга? Почему русское «брат» и латинское frater — родственники, а случайное созвучие слов еще не доказывает их общее происхождение? Насколько глубоко в прошлое можно заглянуть с помощью сравнительно-исторического метода и какие загадки праиндоевропейского языка до сих пор не разгаданы? Об этом порталу ПОИСК рассказал доктор филологических наук, доцент кафедры общего и сравнительно-исторического языкознания филологического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова Алексей Михайлович Белов.

— Сравнительно-историческое языкознание изучает родство языков и их развитие во времени. Но идея родства возникла не сразу. Когда люди впервые заметили, что разные языки похожи между собой? И как от этих наблюдений пришли к мысли о существовании общего предка?

— Думаю, что наивная мысль о том, что какие-то языки или диалекты более понятны, а какие-то менее понятны и, значит, более далеки, должна была приходить людям в голову еще в доисторические времена. Но некое подобие околонаучного сравнения могло появиться только тогда, когда возникла грамматика. Так, некоторые сходства и различия между диалектами и языками, а прежде всего между словами отдельных языков люди замечали еще в Античности. Древних греков, правда, из свойственных им идейных соображений занимал главным образом свой язык, а прочие они считали варварскими. В своем языке они научились выделять и с определенным успехом описывать некоторые диалекты, однако те из них, кто жил и работал в Риме I века до н.э. и далее, также обращали внимание на латинский язык, но зачастую выводили его из диалектов греческого, в частности из эолийского диалекта, на котором говорили греки на северо-западном побережье Малой Азии.

Римлянам эта идея тоже нравилась. Стоит сказать, что современная лингвистика давно опровергла происхождение латинского языка от греческого, хотя это, безусловно, родственные языки, то есть они произошли от одного языка-предка, но гораздо более раннего. Кстати, римские ученые II-I веков до н.э., Элий Стилон и Марк Теренций Варрон, интересовались также языками Италии, собирали древние памятники и много полезного делали в этом направлении. Но все же применительно к Античности мы можем говорить лишь об отдельных наблюдениях, пускай и примечательных, но не о научном сравнительном методе. Это при том, что в ряде других отношений античная грамматика достигла вполне научных высот.

В средневековую эпоху ни о каких масштабных работах компаративного характера речи не шло. Но можно отметить несколько интересных сюжетов. Так, в раннесредневековой Испании в VII веке было создано любопытное сочинение епископа Исидора Севильского под названием «Этимологии». В нем он пытался объяснить смысл тех или иных важных явлений, как, например, государство или право, путем выяснения происхождения слов, которыми их обозначали. Над Исидором иногда подшучивают, поскольку примерно половина всех его этимологий по меркам современной науки была наивной и ошибочной, но не будем забывать, что другая половина оказалась вполне корректной.

Рукопись «Этимологий» XII века. Изображение: Ji-Elle, CC BY-SA 3.0, via Wikimedia Commons

Особое внимание к языку естественным образом проявляли люди слова — писатели и поэты. Этому также способствовала ситуация фактического двуязычия в средневековой Европе, когда языком официального делопроизводства, науки, права и христианской церкви оставался латинский, но между собой люди общались на различных наречиях, в основном германских и романских — причем эти последние сами произошли от поздней, «народной» латыни. И вот в самом начале XIV века знаменитый поэт Данте Алигьери, которого иногда называют отцом итальянского языка, опубликовал латинское сочинение «О народном красноречии», под «народным» имея в виду, по сути дела, романские. Он обратил внимание на то, что современные ему итальянский, французский, испанский языки имеют общее происхождение.

В эпоху Реформации необходимость перевода Священного Писания на народные языки поспособствовала значительному развитию филологической науки. И хотя церковный раскол был вызван причинами, не связанными с филологией, он оказал на нее вполне определенное влияние. Протестантов заинтересовали не только древнегреческий и латинский языки, но и древнееврейский, на котором был создан текст Ветхого Завета. Со временем древнееврейский стал преподаваться и в католических иезуитских колледжах; периодически о нем пытались говорить как о первоязыке и выводить из него другие языки, но большого успеха эта идея не имела. Все потому, что иврит — это семитский язык, он неиндоевропейский и его корректное сравнение с латинским и греческим было невозможно.

Впрочем, это очень расширило лингвистический кругозор эпохи. Так, католик Иоганн Рейхлин, который был знатоком древнееврейского — большая редкость для того времени — печатал труды по грамматике, орфографии и даже орфоэпии как иврита, так и древнегреческих языков. Стоит также вспомнить о «Грамматике Пор-рояля», созданной в 1660 году, привлекающей факты очень многих разных языков, и древних и новых. В XVI веке появляются уже реальные попытки околонаучного сопоставления языков. Тут следует в первую очередь вспомнить француза Юстуса Скалигера, предложившего говорить о языковых «матрицах», и литовца Михалона Литвина, предложившего много корректных сопоставлений слов литовского и латинского языков.

Памятник Иоганну Рейхлину (Вормс, Германия)  и страница из рукописи трактата Санхедрин Вавилонского Талмуда, принадлежавшей Иоганну Рейхлину. Первая половина XV в. Изображения: Greyowl, CC BY 3.0, via Wikimedia Commons; Wikimedia Commons

Однако настоящая революция произошла лишь тогда, когда был открыт другой древний язык — санскрит (прим. ред.: язык классической индийской культуры и эпических текстов, например, знаменитой Махабхараты). Разумеется, европейцы знали о его существовании еще раньше, но полноценное его изучение началось в самом конце XVIII — начале XIX столетия благодаря стечению обстоятельств и любознательности одного конкретного человека. Его звали Уильям Джонс, и в 1783 году он получил назначение в верховный суд Бенгалии в колониальной Индии. Там, увлекшись местной культурой, он овладел санскритом, и в 1786 году представил специальный доклад, в котором впервые высказал доказательную мысль о том, что санскрит, латынь и древнегреческий могли произойти от общего языка-предка. И вот открытие санскрита позволило, наконец, проводить полноценное научное сравнение древних языков между собой с тем, чтобы установить и получить этот язык-предок: со временем он получил название пра- или протоиндоевропейского языка. Этот доклад положил начало новой науке — сравнительно-историческому языкознанию, возникшей в самом начале XIX века.

Отцами-основателями сравнительного языкознания считаются немец Франц Бопп, датчанин Расмус Раск и наш соотечественник Александр Христофорович Востоков. Каждый из них, занимаясь собственным разделом индоевропеистики — Бопп изучал санскрит и, честно говоря, верил, что он и есть праязык; Раск более всего работал с германскими языками, а Востоков — со славянскими; все они внесли значительный вклад в становление и совершенствование сравнительного метода изучения языков.

— В чем заключается сравнительный метод? И чем он принципиально отличается от любительских реконструкций в духе «народной этимологии»?

— Главное положение, из которого исходят компаративисты (прим. ред.: лингвисты, занимающиеся сравнением языков), состоит в том, что языки изменяются со временем — и делают это системно. Если для любителя какое-то слово существует само по себе, то для ученого-лингвиста любое слово входит во множество классов языка вместе с сотнями и тысячами других слов. Следовательно, те или иные изменения затрагивают их всех. Причем это происходит в разных отделах языка: в фонологии, морфологии, синтаксисе и других. Иными словами, со временем меняются звуки, формы склонений имен и спряжений глаголов, порядок слов в предложении и, конечно, значение самих слов — и происходит это закономерно. Однако вся история сравнительно-исторического изучения языков показала, что достоверным доказательством языкового родства оказываются именно регулярные фонетические соответствия. При этом значения сравниваемых слов должны быть тождественны или хотя бы близки. Это потому, что значение и звучание большинства слов никак не связаны друг с другом историческими причинами. Слово «слон», например, звучит так не потому, что оно означает слона. А значит, строгие закономерности в значении и звучании одновременно доказывают факт наличия общей лексики в языке-предке и, следовательно, языковое родство.

Древо языков Старого Света. Изображение: Minna Sundberg / Stand Still, Stay Silent.

Возможно, это совершенно неочевидный для неспециалистов вывод, но лингвист, желающий установить родство между двумя или более языками, в первую очередь обращает внимание на фонетические, то есть звуковые, соответствия между ними. Эти соответствия должны обнаруживаться в базовой лексике языка (прим. ред.: ряд наиболее частотных, употребимых и необходимых для общения слов языка), а еще лучше, когда они находятся в грамматических показателях, поскольку это фактически исключает возможность заимствования. Однако подчеркну — эти соответствия должны быть системными и закономерными. Это значит, что если, скажем, русское /b/ в начале слова соответствует латинскому и французскому /f/, английскому и немецкому /b/ или санскритскому /bh/ ровно в той же позиции, то ровно такие же соответствия мы встретим и в других словах. Правильное применение сравнительного метода позволяет исключить ошибки в установлении родства — например, принять за родственные слова, которые на самом деле являются заимствованными или случайными совпадениями.

— Как это выглядит на практике? Можете привести пример?

— Возьмем русское слово брат. Оно соответствует, среди прочих, латинскому frāter, греческому φράτηρ, немецкому Bruder, английскому brother и санскритскому bhrātar с тем же или близким значением. Теперь возьмем другое слово: глагол брать в форме 1-го лица единственного числа беру. В санскрите это будет bharāmi ‘несу’, в греческом φέρω, в латинском fero, в английском bear и так далее. Мы видим, что соответствия сохраняются: звук /b/ в русском слове последовательно соответствует звуку /f/ в латыни и греческом, звуку /bh/ в санскрите, звуку /b/ в английском и немецком. Разумеется, этот пример упрощает многие нюансы, и такие сравнения следует проводить на массовом материале, включая сюда не единицы, а десятки, сотни или даже тысячи слов, но в общих чертах работа по установлению языкового родства выглядит так.

Другая сторона работы компаративиста заключается в реконструкции древнейшей формы того или иного слова — его праформы. Для этого также используется сравнительный метод, при помощи которого для каждого звука из слов языков-потомков последовательно восстанавливается слово-предок. Проще всего показать это на примере латыни и романских языков, поскольку огромный корпус латинских текстов позволяет убедиться в том, что наша реконструкция верна. Латинское capra «коза» продолжается в итальянском capra, испанском cabra и французском chèvre, и каждое расхождение повторяется в десятках других слов: латинское c перед a во французском регулярно дает ch (ит. cane — фр. chien), а p между гласными в испанском дает b, во французском v (ит. aprile — исп. abril — фр. avril). Поэтому лингвист может восстановить праформу *kapra, и она в точности совпадет с засвидетельствованным латинским словом capra.

Понимание системности и закономерности фонетических соответствий является важнейшим отличием профессиональной лингвистики от любительской. Дело в том, что в порыве объяснить значение того или иного важного слова любители зачастую выхватывают его из системы, тем самым лишая свои построения какой-либо научности. Вместо научной этимологии получается народная. Например, один школьник убеждал меня, что пудель на самом деле должен быть **кудель, «потому что он кудлатый». Кстати, народная этимология тоже может быть предметом науки — но не потому, что она рассматривается всерьез, а потому, что позволяет увидеть, как то или иное слово воспринималось наивным народным сознанием, а зачастую и создавало миф. Так, греки считали, что богиня Афродита родилась из пены, и делали это потому, что ошибочно видели в имени богини Ἀφροδίτη слова ἀφρός, то есть ‘пена’ и δύομαι — ‘погружаться’. На самом деле имя этой богини вообще имеет негреческое происхождение, и его этимология остается предметом дискуссий.

Голова от фигурки Афродиты II век до н. э. Изображение: Getty’s Open Content Program/Public Domain

— Насколько глубоко мы можем погрузиться в историю того или иного языка?

— Пределы сравнительного метода напрямую зависят от полноты материала, с которым может работать лингвист. Чем реконструкция ближе к нам во времени, тем она надежнее, поскольку число исторических изменений будет меньше, а число сохранившихся слов будет больше. Упрощая, можно сказать, что в пределах группы языков, например, славянской, реконструкция будет весьма точной, в пределах семьи, например, индоевропейской — надежной, но с определенными допущениями, за пределами семьи — уже гипотетической. Если это примерно прикинуть в годах, то индоевропейский праязык, по разным оценкам, существовал от 6 до 7-8 тысяч лет назад.

Вопросы языкового родства за пределами семьи языков уже относятся к области макрокомпаративистики. Макрокомпаративисты сравнивают между собой уже реконструированные праязыки, чтобы установить родство на более глубинном уровне. Пожалуй, наиболее известным примером такой реконструкции является ностратическая теория, связанная с именем советского лингвиста Владислава Марковича Иллича-Свитыча и его продолжателей. Он попытался доказать родство индоевропейских, древнеиндийских, алтайских, уральских, семито-хамитских и картвельских языков. Хотя его теорию разделяет определенный круг ученых, причем иногда весьма авторитетных, большая часть научного сообщества, в том числе за рубежом, относится к ней скептически. Еще непременно нужно назвать имя Сергея Анатольевича Старостина, который вместе с коллегами в 1980-90-е годы предложил так называемую алтайскую гипотезу, согласно которой все тюркские и монгольские языки, а также корейский и японский, следовало считать родственными и включать в состав большой алтайской семьи языков.

Но в современной лингвистической науке макрокомпаративистика оценивается неоднозначно, и большинство ученых относятся к ее возможностям скептически. Впрочем, она и не отрицается совсем — в этой области вполне возможно защитить докторскую диссертацию. Хорошим примером служит наш современник Алексей Сергеевич Касьян — специалист по вопросам так называемой сино-кавказской макросемьи и ее следов в языках Передней Азии. Лично я вполне допускаю, что ряд крупных и важных языковых семей Евразии может иметь общего предка, хотя и признаю наши ограниченные возможности в деле столь отдаленной реконструкции.

— Какие главные нерешенные проблемы стоят сегодня перед компаративистами? Есть ли у лингвистов свои «задачи тысячелетия»?

— Такие задачи, безусловно, есть. Их можно разделить на частные и глобальные. Первые будет затруднительно подсчитать, поскольку к ним можно отнести, например, неустановленные этимологии многих важных слов в самых разных языках. Надо понимать, что слов с неустановленным или с ненадежно установленным происхождением в языке может быть несколько тысяч и еще несколько сотен слов с важным культурным значением. В славистике, например, до сих пор не предложено убедительной этимологии слова человек, хотя это один из фундаментальных лексических элементов языка. Согласие есть в том, что это слово сложное, то есть состоящее из двух основ — *čelo- и *věkъ, однако предложений по идентификации этих частей, как и о семантике этого слова вообще, существует, кажется, более двадцати.

К более глобальным проблемам относятся проблемы теории праязыка. В индоевропеистике, которой я занимаюсь сам, к таким относится так называемая «ларингальная теория», предполагающая, что в праязыке существовали утраченные фонемы с особыми свойствами. Впервые она была предложена в 1879 году тогда еще 21-летним швейцарским лингвистом Фердинандом де Соссюром. Пытаясь объяснить нерегулярности в чередованиях индоевропейских гласных, он предположил, что в праязыке были особые звуки, названные им «сонантическими коэффициентами». Эти звуки позднее назвали ларингалами, поскольку решили, что они образовывались в гортани, от древнегреческого λάρυγξ ‘гортань’. Почти сорок лет эта идея оставалась смелой абстракцией, пока в 1915 году не был дешифрован хеттский язык, который показал, хотя и не совсем точно, реальность одной из этих фонем. Сегодня большинство лингвистов восстанавливают три ларингальных звука, которые обозначаются как *h₁, *h₂ и *h₃; в ряде случаев они существенно улучшают реконструкцию, однако споры вокруг их числа, природы и фонологических свойств ведутся до сих пор.

Хеттская клинопись на табличке с фрагментом Египетско-хеттского мирного договора. Изображение: Carole Raddato from FRANKFURT, Germany, CC BY-SA 2.0, via Wikimedia Commons

Другая классическая проблема — аблаут, то есть чередования гласных в корне слова. Она знакома всем, кто учил английские или немецкие неправильные глаголы: sing — sang — sung; singen — sang — gesungen. Мы знаем, что это наследие праиндоевропейского языка, где такие чередования пронизывали всю систему. Мы знаем также, что чередования были связаны с семантикой и грамматикой, как в примере везу : воз. Знаем и то, что аблаут как-то связан с ударением: гласный обычно сохранялся под ударением — то как /e/, то как /o/ — и регулярно пропадал без него. Сложность заключается в том, что одно объяснение зачастую исключает другое, а вдобавок мы не можем понять, где тут причина, а где следствие. Может быть, гласный исчезал, потому что на него не падало ударение. А может быть, все наоборот, и ударение само тянулось к тем слогам, где гласный имел соответствующий тембр.

Ответы на все эти вопросы, возможно, удастся найти, если в распоряжении лингвистов окажутся новые данные: будут открыты новые памятники древних языков или как-то серьезно изменится наше знание теории языка. Но какими бы ни были новые источники и инструменты, работать с ними лингвисты будут по-прежнему с помощью сравнительного метода — того самого, который двести лет назад превратил разрозненные наблюдения о сходстве языков в полноценную науку.

Беседовал Александр Ковалев

Почему черноземы — самые плодородные почвы в мире, и почему ...
17 ноября 2026  11 мин.

Почему черноземы — самые плодородные почвы в мире, и почему ...

Черноземы, формирующиеся в степной и лесостепной зонах, считаются самыми плодородными почвами на планете: все остальные типы почв уступают им и по количеству гумуса, и по важным структурным показателям, влияющим на урожайность. Но почему черноземы такие плодородные, и с чем связан их цвет? Почему, например, в тропиках, где такой чудесный теплый климат, почвы не черные, а зачастую красного цвета, а их плодородие сильно уступает куда более северным черноземам? В этой статье поговорим о наших русских черноземах и других почвах планеты: как они формируются и от каких факторов зависит их плодородие?

Почему чернозем черного цвета и что такое почвенный профиль

Уже в названии этой почвы —  чернозем — отражен характерный окрас почвенного профиля: черноземные почвы имеют насыщенный черный или темно серый цвет верхнего почвенного горизонта. 

Почвенный профиль — это своеобразный паспорт почвы, сочетание почвенных горизонтов, по которому можно судить о составе почвы, о ее строении и происхождении. И опытный почвовед по одному только взгляду на профиль почвы без труда определит ее тип и место на земном шаре, где она встречается. 

Схематическое изображение почвенного профиля с указанием почвенных горизонтов. Изображения: EssensStrassen, CC BY-SA 4.0, via Wikimedia Commons; Центральный музей почвоведения имени В. В. Докучаева

Толщина темноокрашенного горизонта, самого верхнего и плодородного, в природных не распаханных черноземах может достигать 120 сантиметров и даже больше. 

А причина их характерного цвета — высокое содержание гумуса, которое превышает 5-6 %. В зависимости от природно-климатических условий формируется 5 основных разновидностей черноземов, и почвенный профиль у них тоже разный. При продвижении с севера на юг мы можем наблюдать, как одни черноземы сменяют другие: оподзоленные, выщелоченные, типичные, обыкновенные и южные. Самое высокое содержание гумуса в типичных черноземах — до 10-15 %.

Изучение черноземов в Центрально-Черноземном государственном заповеднике имени В. В. Алёхина, Курская область. Изображение: С. Дмитрий, CC BY 4.0, via Wikimedia Commons

Гумус — это целый комплекс сложных органических соединений, основу которых составляют гуминовые вещества: гуминовые кислоты, гумин, фульвокислоты. Все эти вещества образуются из отмершей органики в процессе ее разложения под воздействием климатических факторов и при участии почвенных микроорганизмов. В состав гумуса как раз и входят те самые элементы, которые так необходимы для жизни растений и напрямую связаны с плодородием почвы и урожайностью сельскохозяйственных культур: азот, фосфор, кальций, сера и другие.

Помимо черноземов в России широко распространены и другие типы почв: 

  • глеевые почвы — в зоне тундры и лесотундры;
  • подзолы и подзолистые почвы — под тайгой;
  • серые лесные почвы — под лиственными лесами;
  • каштановые почвы в сухих степях и полупустынях и т.д.

Если же брать нашу планету в целом, то на ней насчитывается более 25 основных типов почв, в каждом из которых существуют свои подтипы. Кроме этого, есть еще азональные типы почв — то есть такие, которые встречаются в разных природных зонах: например, разные типы болотных почв формируются везде, где создаются локальные условия переувлажнения, от тундры до экваториальных лесов. Почему же на Земле так много разных почв?

Карта распространения черных почв (черноземов) в мире. Изображение: Global Map of Black Soils

Какие еще бывают почвы и почему они все такие разные?

Разные типы и подтипы почв распределены по поверхности Земли не хаотично, а в соответствии с законами широтной зональности: каждой природной зоне соответствуют свои типы почв. Например, в степях будут разного типа черноземы, под сосновыми лесами — подзолистые почвы, а под амазонской сельвой — разные типы красных ферраллитных почв. При этом в одной природной зоне: степи, лесостепи, тропических лесах и т.д. — могут встречаться разные подтипы почв. Это связано с тем, что помимо климата и обусловленной им растительности на процессы почвообразования влияет также структура и химический состав подстилающей горной породы — того самого основания, на котором формируется почва. 

Состав и свойства подстилающей породы влияют и на геохимию почвенного профиля, и на его структурные свойства, например, на водопроницаемость, способность удерживать влагу или, наоборот, быстро пропускать осадки в нижние горизонты и выносить питательные элементы из почвенного профиля. Таким образом, есть минимум три основных фактора, от которых зависит, какая в итоге образуется почва в том или ином регионе земного шара: 

  • климат;
  • растительный покров;
  • подстилающая горная порода — материнская порода.

И все многообразие сочетаний этих факторов складывается в удивительную мозаику почв на земном шаре. Давайте посмотрим на примеры некоторых характерных типов почв и содержание в них гумуса, влияющего на плодородие.

Почему в тропиках почвы часто имеют красноватый оттенок?

В тропических широтах в основном формируются различные типы ферраллитных почв, которые имеют яркий красно-бурый или желто-красный оттенок. Этот цвет им придают малорастворимые в воде соединения алюминия и железа, которых достаточно много в материнских породах — ферраллитных корах выветривания. А вот фосфора, калия, магния и гумуса, придающего черный цвет нашим черноземам, в ферраллитных почвах крайне мало. Поэтому плантации сельскохозяйственных культур, таких как кофе, какао, кукуруза, сахарный тростник, расположенные в тропических странах, требуют регулярного внесения большого количества минеральных удобрений.

Ферралитные почвы. Изображение: Freepik

Содержание гумуса в почвах под влажными тропическими лесами может достигать 10 %, но только в самом верхнем горизонте, до глубины 5 сантиметров. Далее оно резко снижается до 2 %, в то время как в самых богатых гумусом типичных черноземах даже на глубине 1 метра содержание гумуса около 5%. Почему такая разница? И если гумус образуется из отмершей органики, то почему тогда во влажном лесу, где буйство жизни и невероятно большое количество растительных и животных остатков, почвы не такие плодородные, как наши черноземы?

Почему тропические почвы влажных лесов беднее гумусом, чем черноземы

Все мы знаем, что экваториальные и тропические леса — это рекордсмены по биоразнообразию и продуктивности. Например, средняя биомасса растений на 1 гектаре амазонской сельвы — около 356 тонн, в то время как в степном разнотравье, под которым находятся те самые плодородные черноземы, этот показатель достигает лишь 8,5 тонн на 1 гектар. То есть органики во влажных лесах в разы больше, зеленая масса регулярно отмирает, микроорганизмы в теплых условиях среды активны круглый год и постоянно все это перерабатывают. Почему же тогда гумуса там меньше? 

Ответить на этот вопрос мы сможем, если обратим внимание на несколько важных отличий, влияющих на процесс образования степных черноземов и ферраллитных почв влажных тропических лесов.

  • Дожди. Не просто дожди, а очень большое количество осадков, которое в экваториальных и тропических широтах достигает 1000-3000 мм в год против 300-500 мм в степных зонах со слабоаридным климатом. Гумус в тропиках образуется, но накапливаться не успевает — дожди постоянно вымывают его из верхних горизонтов в нижние. Это так называемый промывной водный режим осадков, при котором вымывается и гумус, и большинство водорастворимых солей и других соединений — остаются лишь те самые нерастворимые соединения алюминия и железа красного цвета. В черноземах же процесс вымывания замедлен: накопление преобладает над вымыванием. 
Дождевые леса Амазонии. Изображение: Neil Palmer/CIAT, CC BY-SA 2.0, via Wikimedia Commons
  • Разница температурного режима. В тропиках круглый год положительные температуры воздуха, и это обстоятельство способствует хорошему растворению и высокой подвижности минеральных и органических веществ: гумус снова разрушается и вымывается. В зонах степей, в умеренных широтах есть холодный сезон, благодаря которому замедляются процессы выноса гумуса и происходит отмирание биомассы, надземной и подземной. Отмирание корней особенно важно, потому что они привносят больше органики, чем травянистая часть, и улучшают структуру почвы. Удивительно, но именно русская зима с отрицательными температурами — это тот фактор, без которого не было бы черноземов.
  • Количество потребителей отмершей органики. В тропиках жизнь кипит — здесь велико разнообразие организмов, поедающих отмершую органику: она просто не успевает аккумулироваться в подстилке и в почве, большая ее часть циркулирует по пищевым цепям. В степных биоценозах биоразнообразие меньше, но вместе с тем его хватает, чтобы переработать отмершую органику. А благодаря холоду и ежегодному отмиранию в почву возвращается все, что из нее было изъято за лето.
  • Обилие фульвокислот. В составе гумуса в красноземах тропиков повышено содержание фульвокислот. По сравнению с гуминовыми кислотами они более агрессивны с химической точки зрения: за счет кислой реакции и высокой растворимости в воде они разрушают и минеральную часть почвы, и гуминовые кислоты. И все это активно вымывается из верхних почвенных горизонтов в нижние. В черноземах же такого не наблюдается. 

Даже на этом примере мы наглядно видим, что процесс образования определенного типа почвы очень сложен, и свою роль в нем играют очень многие факторы. Однако до определенного момента развития науки почвы изучались в рамках геологии как часть четвертичных отложений. Первым, кто понял, что почва — это самостоятельное природное тело, объяснил вклад основных факторов в процесс почвообразования и в итоге стал основателем почвоведения как отдельной науки, был наш российский ученый Василий Васильевич Докучаев (1846-1903).

Почему Василия Докучаева считают основателем науки почвоведения

Конечно, попытки объяснить и понять, что такое почва, почему она везде разная и как образуется, предпринимались и ранее. Еще Михаил Ломоносов в своем труде "О слоях земных", изданном в 1763 году, высказывал свои мысли на тему происхождения почв и выделял особую роль растений в этом процессе. Но до Докучаева почва изучалась в разделе геологии, да и сам Василий Васильевич, будучи геологом и минералогом, изначально исследовал почвы Русской равнины как часть геологической среды.

В 1875-1879 годах Докучаев принимает участие в работе над картой «Картография Русских почв», изданной в 1875-1879 годах. А в 1877 году он становится руководителем так называемой «черноземной комиссии» — группы специалистов, которая занималась изучением черноземов, исследуя в том числе и причины масштабной засухи и неурожаев 1876 года. Результатом многолетних полевых экспедиций и комплексного исследования черноземов Русской равнины стала защита докторской диссертации и монография «Русский чернозем», где Докучаев уже рассматривал почвы как самостоятельный объект исследования в рамках новой научной дисциплины — почвоведения.

Схематическая карта чернозёмной полосы Европейской России, составленная В.В. Докучаевым, 1883. Изображение: Евразийское почвенное партнерство

Сегодня Василий Васильевич Докучаев признан во всем мире как основоположник почвоведения и географии почв. При непосредственном участии Докучаева и на основании почвенных образцов, собранных им во время экспедиций, в 1904 году в Санкт-Петербурге был открыт первый в мире музей, посвященный почвам. Сегодня это Центральный музей почвоведения имени В. В. Докучаева — грандиозное собрание уникальных архивных документов и почвенных монолитов: в основном фонде музея хранится более 400 образцов почв, привезенных из разных уголков земного шара. 

Василий Васильевич Докучаев полагал, что русский чернозем — это коренное, ни с чем не сравнимое богатство России. И до сих пор благодаря этому богатству Россия остается в числе мировых лидеров по экспорту пшеницы.

Зал «Спасите наши почвы» и почвенный глобус в музее почвоведения. Изображение: Центральный музей почвоведения имени В. В. Докучаева

Почему русские черноземы называют национальным достоянием

Черноземы есть не только в России: эти почвы встречаются и в Китае, и в Казахстане, и в США, и в Канаде, и в других странах мира. В России черноземы занимают 6,8 % от площади страны — то есть у нас около 115 миллионов гектар этих плодороднейших земель.

Правда, после распашки целины плодородие черноземов снижается и приходится прибегать к помощи минеральных удобрений, но их требуется меньше, чем на других типах почв, в том числе и за счет хороших влагоудерживающих свойств черноземов.

Черноземы формируются в умеренном климатическом поясе, в природных зонах лесостепей и степей под травянистыми растительными сообществами в условиях недостаточного увлажнения или умеренного увлажнения. В лесостепях черноземы могут формироваться под участками широколиственных лесов — например, под светлыми дубравами паркового типа, где распространены оподзоленные черноземы.

Известно, что южные окраины Древней Руси, лежащие в зонах лесостепи с плодородными черноземами, активно распахивались с начала основания государства, т.е. с IX века. В более северных регионах, например, в Новгородских и Смоленских землях, лесостепей с черноземами уже не было, и здесь практиковали подсечное земледелие: под пашни вырубали участки с широколиственными и смешанными лесами, под которыми преобладали довольно плодородные серые лесные почвы и не очень благоприятные для земледелия подзолистые почвы. Что качается южных степных регионов с большими площадями черноземов, то они вошли в состав Российского государства лишь к концу XVI века и начали активно осваиваться с XVII века. Большая часть черноземов России расположена в нескольких федеральных округах страны: 

  • Центральный федеральный округ: Белгородская, Воронежская, Курская, Липецкая, Тамбовская области;
  • Приволжский федеральный округ: Саратовская, Самарская, Оренбургская, Ульяновская области, Республика Татарстан, Республика Чувашия;
  • Южный федеральный округ: Краснодарский край, Ростовская и Волгоградская области; 
  • Северо-Кавказский федеральный округ: Ставропольский край;
  • Уральский федеральный округ: Челябинская и Курганская области;
  • Сибирский федеральный округ: Омская и Кемеровская области, Алтайский край, Республика Хакасия;
  • Черноземы есть также в Новороссии: Донецкая Народная республика, Луганская Народная республика, Запорожская и Херсонская области. 

На сегодняшний день площади с черноземами в нашей стране распаханы более чем на 70 %. 

Изображение: Darla Hueske/Unsplash

Экспорт зерна, и прежде всего пшеницы, всегда был важной статьей дохода отечественного бюджета: и во времена Российской империи, и в период СССР, и в истории современной России. В 1908-1912 годах на долю российской империи приходилось около 35 % мирового экспорта по основным зерновым культурам — рожь, овес, ячмень и кукуруза, а общие поставки составляли около 11 млн тонн ежегодно. Активно экспортировали зерновые и в СССР. В 1950-1960-х на первое место среди экспортных культур вышла пшеница: в 1960 году страна реализовала на мировом рынке более 5,6 млн тонн пшеницы и более 1 тонны других зерновых. 

Эта тенденция сохраняется и в XXI веке. Например, с июля 2024 года по июнь 2025 года экспорт пшеницы из России составил 44 млн тонн, а общие поставки зерновых культур — около 53 млн тонн. И если сравнивать с другими крупными экспортерами — странами ЕС, США, Канадой, то доля России на мировом рынке экспорта зерна в последние годы составляет 20-25 %.

Конечно, Россия занимает лидирующие позиции среди мировых экспортеров пшеницы не только благодаря чернозему: здесь важны и правильная агротехника, и целенаправленная селекционная работа, и общий уровень развития сельского хозяйства. Но успешное выращивание пшеницы и развитие этого экспортного направления в России стало возможным именно благодаря благоприятным климатическим условиям и наличию в нашей стране уникальных высокопродуктивных почв — черноземов. 

Автор текста Ольга Фролова

Изображение на обложке: Freepik

Восток VS Запад: почему Китай в развитии науки и технологий ...
15 ноября 2026  17 мин.

Восток VS Запад: почему Китай в развитии науки и технологий ...

Мы со школьной скамьи помним, что Китай является родиной таких изобретений как компас, порох и бумага. Но это лишь верхушка айсберга: на самом деле в Древнем Китае было достаточно много передовых открытий и технологий по сравнению с другими странами того периода, которые до сих пор вызывают удивление и восхищение. Именно у китайцев европейцы скопировали целую серию новшеств в судостроении, ведь даже к моменту эпохи Великих географических открытий ни в Португалии, ни в Испании не достигли такого уровня в кораблестроении. Но почему же Китай не смог сохранить свое технологическое превосходство и европейцы в итоге вырвались вперед, да так стремительно, что Китаю пришлось впоследствии перенимать научные знания у Запада? Разбираемся в нашем материале.

И западные, и китайские историки единогласно признают выдающийся вклад Древнего Китая в развитие мировой науки и техники. Более того, если сравнивать уровень развития китайских и европейских научно-технических познаний, то можно увидеть, что к 1400 году Китай лидировал по многим направлениям. Достаточно взглянуть на главные изобретения Китая.

Модель китайского компаса сынань эпохи Хань. Изображение: Wikimedia Commons
  • Прообраз компаса — древнейший магнитный инструмент сынань, который указывал направление на юг, появился в Древнем Китае еще в эпоху Хань (прим. ред.: эпоха династии Хань длилась с 206 г. до н.э. по 220 г. н.э.). А в XI веке жители Поднебесной усовершенствовали эту модель и стали использовать для навигации в море: в Азию и Европу китайский компас попал примерно в XIII веке. 
  • Первая бумага грубой фактуры появилась в Китае еще в эпоху Западная Хань, в период с 206 г. до н.э. по 9 г. н.э. А более совершенная «бумага сановника Цая» была изобретена в начале II века. В VIII веке китайскую технологию скопировали на Востоке, а в Европу она попала от арабов лишь в XII веке.
  • Порох известен в Китае с начала IX века, а в X веке в армии уже было вооружение на его основе — лук со стрелами, начиненными порохом. В XII–XIII веках рецепт пороха попал в арабские страны, а в XIV–XV веках в Европу.

Развитие науки в Китае на всем протяжении истории имело ярко выраженный практико-ориентированный характер. Этому во многом способствовали специфические условия региона, которые сформировали уникальное общество: китайская цивилизация тысячелетиями развивалась благодаря глубинному познанию природы и ее законов.

Как рисоводство повлияло на развитие китайского общества 

Древний Китай — это, прежде всего, цивилизация риса. Регион зарождения этого уникального государства — плодородные равнинные области на востоке современного Китая, долины крупных рек Янцзы и Хуанхэ, с муссонным климатом. За несколько месяцев в году здесь выпадает основной объем осадков, часть года наблюдается ярко выраженный сухой сезон, а в межсезонье приходится мириться с нестабильным количеством влаги на полях. Изначально древние китайцы выращивали и просо, и пшеницу, но в итоге остановили свой выбор на рисе, и эта культура предопределила ход всей китайской истории. 

Китайцы достаточно быстро освоили самое высокопродуктивное рисоводство — посадки на заливных полях. Культивировать рис на юго-востоке Китая начали около 8,2–13,5 тысяч лет назад, а заливное рисоводство существует в этом регионе не менее 8 тысяч лет. Любопытно, что рис прекрасно растет и на сухих землях, но на таких полях культурным посевам мешают сорняки, а прополка требует колоссального ручного труда. А вот на заливных полях сорные растения погибают, в то время как рис дает высокие урожаи с меньшими трудозатратами. И именно китайцы стали создателями самой высокоэффективной системы ведения сельского хозяйства из всех возможных на тот период в мире — интенсивного заливного рисосеяния.

Преимущество перед возделыванием пшеницы, ячменя или проса, т.е. культур, которые были основой существования таких государств как Древний Египет, Ассирия или Древний Рим, состоит в том, что заливное рисоводство — более урожайная и одновременно стабильная отрасль сельского хозяйства. Сами по себе заливные поля поддерживают высокое плодородие почвы за счет речного ила и водорослей, а рис по сравнению с другими культурами позволяет получить намного больше питательных калорий с 1 гектара сельскохозяйственных угодий. А регулярные высокие урожаи — это быстрый рост численности населения и излишки продовольствия, что, в свою очередь, позволило содержать сильную армию, строить стабильное государство и поддерживать поступательное развитие всего общества.

Очистка риса при помощи водяной мельницы. Изображение: Katsushika Hokusai, Public domain, via Wikimedia Commons 

Но заливное рисоводство — это еще и очень сложная форма ведения сельского хозяйства, которая неотделима от колоссальных знаний в области гидрологии, климатологии, почвоведения и невозможна без массового строительства разного рода инженерных сооружений. На первый взгляд такая система напоминает сельское хозяйство в Древнем Египте или других древних государствах, где использовали речные наносы и задерживали паводковую воду, сооружая дамбы, земляные валы и каналы в затопляемой пойме. Но китайцы не просто воспользовались сезонным весенне-летним паводком — они коренным образом преобразили природный ландшафт на очень большой площади и научились доставлять и удерживать воду далеко за пределами пойменных участков рек. А в южных регионах получали по два урожая в год: то есть поля давали урожай и в сухой сезон, а не только в период весенне-летнего паводка, как было в Древнем Египте. Создание таких сложных гидросистем тоже стимулировало научно-технологический прогресс и развитие инженерной мысли: даже для просто устроенных заливных полей необходимо сооружать дамбы и каналы, а их количество в Древнем Китае поражает воображение — ничего подобного не было ни в Древнем Египте, ни в государствах Междуречья. Даже голландские польдеры с грандиозной системой каналов, дамб и водяными мельницами для перекачки воды, появившиеся лишь в XII–XIII веках, не могут сравниться с масштабами и уровнем сложности гидротехнического строительства в Китае.

Положительным следствием заливного рисоводства и гидростроительства стала и минимизация разрушительных и смертоносных наводнений. Как мы говорили, восток современного Китая, то есть как раз тот регион, где зародилась китайская цивилизация, — это муссонный климат и частые летние тайфуны, порождающие аномальное количество осадков и масштабные наводнения. В древности эти бедствия уносили жизни огромного числа людей: в китайской культуре река Хуанхэ даже имеет второе имя — «Горе Китая». Можно предположить, что эти географические особенности тоже способствовали развитию научно-технической мысли для решения проблемы: люди столетиями накапливали знания об окружающей среде, чтобы строить каналы, которые отводят излишки воды, дамбы, защищающие населенные пункты, водяные колеса нории для подачи воды на поля, и плотины, которые задерживают осадки в водохранилищах и регулируют речной сток.

Рисовые террасы в Китае. Изображение: Magnific

Причины технологического превосходства Древнего Китая

Хотя географические особенности региона и высокопродуктивное заливное рисоводство во многом предопределили развитие китайского общества и повлияли на особенности научного познания, были и другие важные факторы, которые в итоге привели к превосходству Древнего Китая в сфере науки и технологий.

  • Централизованное общество. Рисоводство на заливных полях – это всегда коллективный труд большого количества людей, и успех гарантирован только в случае централизованного управления и четкого распределения обязанностей. И это задает определенный вектор развития общества: отсюда потребность в иерархии, стремление к строгому порядку, учету, контролю и прогнозированию, а также осознание того, что доминирование коллективных потребностей над индивидуальными — это необходимое правило для выживания и стабильности общества. Все это привело к формированию централизованного общества с сильной властью императора и большим аппаратом чиновников — то есть образованных людей из высшего общества, которые накапливали и систематизировали научно-техническую информацию для эффективного управления государством. И на начальном этапе это сыграло положительную роль: сильная централизованная власть вкладывала средства в развитие медицины, сельского хозяйства, текстильной промышленности, судостроения, вооружения и развития научных школ. История объединенного китайского государства отсчитывается с 221 года до нашей эры, когда возникло царство Цинь. И даже в периоды внутриполитических неурядиц, например в эпоху Троецарствия в III веке или в период Северных и Южных династий V–VI веков в стране сохранялись научные центры, издавались труды и совершались открытия.
Чиновники эпохи Тан сдают экзамены. Изображение: Ming Dynasty Painting, Public domain, via Wikimedia Commons
  • Конфуцианство и даосизм. Развитию науки способствовали и религиозные учения, распространенные в Древнем Китае, такие как даосизм и конфуцианство (прим. ред.: даосизм и конфуцианство зародились в Китае примерно в VI–V веках до н.э.). Конфуцианство, например, поощряло изучение законов мироздания, стремление к грамотности, а образование почиталось как главная добродетель благородного человека. Благодаря этим учениям в китайском обществе зародилось стремление не только к знаниям, но и к гармонии с окружающим миром, а также глубокое исследование природных процессов.
Модель конфуцианского класса в традиционной китайской школе. Изображение:  Graeme Eyre, CC BY 2.0, via Wikimedia Commons
  • Непрерывное развитие. Выдающийся уровень научно-технических знаний в Древнем Китае сформировался на фоне длительного поступательного развития. То есть процесс накопления и систематизации знаний шел на протяжении нескольких тысячелетий, от зарождения аграрного общества и до Средневековья, фактически непрерывно, чего нельзя сказать о других государствах того времени, в том числе и европейских. Например, после расцвета науки и технологий в период Античности в Европе наступили так называемые «Темные века»: с V по X век здесь наблюдался период государственной раздробленности, упадка образования и культуры. Конечно, на протяжении древней истории Китая случались и государственные перевороты, и смены династий, и иноземные вторжения, и войны, и наводнения, и эпидемии. Но общий вектор развития империи способствовал научно-техническому прогрессу, который шел поступательно, на протяжении столетий и тысячелетий, что и привело в итоге к превосходству китайских технологий.

Важнейший показатель высокого уровня научно-технического развития в Древнем Китае — это колоссальный объем письменных трудов по самым разным дисциплинам — от астрономии и медицины до сельского хозяйства и металлургии. В период с III по XVI века в Китае было написано невероятное количество трактатов, правил, описаний и сводов законов по всем основным научным направлениям: такого колоссального объема знаний, накопленного и систематизированного, не было за аналогичный период больше ни в одном другом государстве мира.

Интересные факты об уровне развития китайской науки в древности

Помимо фарфора, компаса, пороха, бумаги и книгопечатания в Древнем Китае было создано и много другого, не менее важного и ценного для человеческой цивилизации и развития мировой науки. Приведем несколько любопытных фактов, которые позволяют судить об очень высоком уровне научно-технического развития китайского общества, который сохранялся на протяжении многих веков вплоть до Средневековья.

1. Высочайший уровень развития металлургии. В VIII–V веках до н.э. в Китае был написан научный трактат «Записки об исследовании ремесел», где приведены древнейшие в мире рецепты бронзовых сплавов с пропорциями меди и олова (прим. ред.: этот научный труд содержит и много других технических тонкостей по освоению ремесел и вообще признан древнейшим научным трактатом в мире). Что касается чугунного литья, то оно было высоко развито в Китае уже к 200 году до н.э. В то время европейские кузнецы еще пользовались сыродутными горнами, которые не давали нужной температуры, и поэтому не могли плавить руду до желаемого жидкого состояния. Китайские же мастера умели получать чугун высокого качества, применяя каменный уголь и поршневые меха с гидравлическим приводом, дающие температуру до 1200 °C. В итоге массовое производство чугуна в Китае позволило вооружить армию, широко внедрить чугунные плуги для вспашки рисовых полей, а также создавать уникальные крупногабаритные художественные изделия — большие чугунные статуи, колокола и другие. В Европе же подобные технологии появились лишь к концу XIV века — то есть на полторы тысячи лет позже! Справедливости ради стоит отметить не только человеческий, но и геологический фактор этого невероятного успеха: железная руда на месторождениях в Китае имела высокое содержание фосфора, что снижало температуру ее плавления и делало выплавку чугуна более легким занятием, но это не умаляет заслуг китайцев.

2. Текстильная промышленность и шелководство. Около 6–7 тысяч лет назад в Китае уже владели технологиями изготовления различных тканей из хлопка, льна, конопли и шерсти. Впрочем, аналогичными познаниями обладали и жители Древней Индии, Месопотамии и Древней Греции. Но вот шелководство стало новаторской разработкой Китая, а развитие этой отрасли достигло невероятных высот, сделав шелковые ткани дорогостоящим экспортным товаром. Судя по раскопкам древнего поселения Цинтайцунь в провинции Хэнань, ткани из шелка производили уже 5 500 лет назад, а эпоха Шан и Чжоу, то есть с 1600 г до н.э. до 256 г до н.э. — это период бурного развития шелководства в Китае. Шелководство — весьма трудозатратная и наукоемкая отрасль текстильной промышленности. Выращивание больших тутовых плантаций для сбора листьев на корм гусеницам, содержание самих гусениц бабочек тутового шелкопряда в неволе, обеспечение им оптимальных условий для максимальной длины нити, создание технологии ее разматывания, обработки, прядения, изобретение специальных ткацких станков под эти нити, способов окрашивания и росписи шелковых тканей и прочие тонкости — это колоссальный объем знаний: ни одно другое государство в мире не создало ничего подобного китайскому шелководству.

3. Судостроение и мореплавание. В начале эпохи династии Мин китайцы достигли такого уровня развития судостроения, что их флот плавал к берегам Африки до кенийского порта Момбаса. И пока португальцы только мечтали обогнуть Африку с юга и открыть морской путь в Индию, китайские моряки отлично разбирались в навигации и условиях мореходства в водах Индийского океана, пересекали экватор и знали, как правильно использовать сезонные муссоны и образуемые ими морские течения. Каждый школьник сегодня знает имена Христофора Колумба и Васко да Гамы. Но вот о выдающемся китайском мореплавателе по имени Чжэн Хэ известно гораздо меньше. А между тем под его руководством китайский флот с 1405 по 1433 годы совершил семь грандиозных плаваний, в том числе и по самому длинному на тот момент маршруту в истории: из порта Гуанчжоу в африканский порт Момбаса. Этот успех связан с масштабным судостроением в Китае и в первую очередь со строительством разнообразных типов судов собственной оригинальной разработки, которые совершенствовались на протяжении столетий. В империи были широко распространены различные джонки — маневренные суда с высокой грузоподъемностью, которые ходили под жесткими парусами и могли использовать ветер любого направления. Именно в Китае впервые изобрели руль на кораблях, суда с гребными колесами, катамараны — устойчивые суда для перевозки тяжелых грузов, а также были созданы кормовые весла, которые работают по принципу рычага и совершают обратно-поступательные движения, увеличивая эффективность гребли (прим. ред.: западные ученые назвали кормовые весла «лучшим изобретением Китая» и к концу XVIII века переняли этот эффективный механизм). Возможно, это покажется удивительным, но такое гениальное изобретение, как водонепроницаемые перегородки в трюме, препятствующие затоплению корабля в случае получения пробоины, — это тоже китайское ноу-хау: письменные свидетельства об их использовании датируются III–V веками, а европейцы скопировали его и начали применять только к концу XVIII века.

    Модель парусного судна флота Чжэн Хэ . Изображение: Damián Morán Dauchez, CC BY-SA 4.0, via Wikimedia Commons

    4. Глубинное понимание законов природы. Восхищение вызывает и тот факт, что в Китае уже с глубокой древности понимали и строго соблюдали основные принципы рационального природопользования. Китайская наука развивалась, опираясь на изучение природы и процессов, которые в ней происходят, но это изучение велось не только с целью использования ресурсов и потребления благ, но и ради сохранения и воспроизводства. Например, в Древнем Китае существовали «запреты четырех сезонов»: это свод правил, который разрешает или запрещает те или иные действия в зависимости от сезона года. Весной запрещалось мешать природе воспроизводить жизнь и приумножать ресурсы, то есть нельзя было рубить деревья, собирать яйца и охотиться на беременных самок животных, а также вести военные действия. И эти «запреты четырех сезонов» были приняты еще до начала нашей эры. Для сравнения: в западной культуре долгое время господствовало противопоставление человека и природы, а широкое понимание бережного отношения и практика создания заповедных зон и запретов на охоту или ловлю рыбы в период нереста пришло только в XIX–XX веках.

      По мнению историков, в том числе и западных, Китай в XIV веке стоял на пороге промышленной революции. То есть уровень технологического и экономического развития был настолько высок, что страна была готова к индустриальному рывку: похожая ситуация сложилась в передовых странах Европы лишь к XVIII веку. Китай имел все для того, чтобы стать мировым научным и промышленным лидером и даже потягаться с Португалией, Испанией и другими морскими державами в борьбе за колониальное господство в эпоху Великих географических открытий. Но веками продолжавшееся поступательное развитие, которое привело к таким впечатляющим результатам, в итоге замедлилось и сошло на нет. В чем же причина упадка китайской научно-технической мысли во времена позднего Средневековья? 

      Причины, приведшие к постепенному отставанию Китая

      Этот вопрос занимает умы ученых как в самом Китае, так и за его пределами. Детальный анализ и сопоставление множества факторов позволяет сделать некоторые выводы о причинах столь неожиданного поворота событий.

      Внутренние причины. Внутри самого Китая совпало несколько неблагоприятных факторов, которые способствовали замедлению темпов развития экономики и научно-технологического направления. Интересно, что до определенного времени некоторые из них работали «в плюс», но впоследствии сыграли свою отрицательную роль.

      • Быстрый рост населения. Обилие дешевой рабочей силы не стимулировало владельцев производств развивать технологический потенциал и совершенствовать станки и машины.
      • Конфуцианство. На негативное влияние конфуцианства на развитие китайской науки указывает Сунь Гуаньлун в своей книге «История китайской науки и техники» 2021 года. И началось это задолго до периода стагнации. Еще во времена правления императора У-ди (141 г. до н.э.–87 г. до н.э.) конфуцианство было возведено в ранг официальной религии, а остальные школы оказались в подчиненном положении. Критерием грамотности чиновников со временем стало знание конфуцианских текстов, а не научные познания в важных для государства областях. К тому же конфуцианские чиновники призывали сосредоточиться на сельском хозяйстве, ведь земледелие — это благородное занятие, идущее на благо всему обществу и приносящее стабильные налоги в казну. Внешние же контакты и торговля — это риски и нестабильность, а стремление купцов к выгоде порицалось в конфуцианстве как низменное.
      Храм в Пекине. Изображение: zhang kaiyv / Unsplash
      • Централизация власти. На более поздних этапах этот фактор сыграл негативную роль: в китайском обществе не поощрялось создание независимых институтов, соперничество между научными школами или направлениями, которое в европейской практике, в условиях конкуренции стран, привело к стимулированию научно-технологической мысли.

      Внешние причины. В XIII веке Китай был завоеван монгольским ханом Хубилаем, внуком Чингисхана, и на троне воцарилась монгольская династия Юань (прим. ред.: династия Юань правила страной с 1271 по 1386 год). В этот период участились наводнения и случаи голода, а неэффективное управление страной в итоге вызвало ослабление центральной власти и привело к восстанию. В 1386 году династия Юань была свергнута и к власти пришла династия Мин: это уже были этнические ханьцы, а не иноземцы. Но внешние угрозы в виде кочевников-монголов все еще сохранялись, в прибрежных водах Китая разбойничали японские пираты, а власть императора была не абсолютна: необходимо было решать насущные проблемы, и это со временем привело к смене государственных приоритетов. Правители династии Мин сосредоточились на укреплении вертикали власти, защите границ и решении внутренних экономических задач: так постепенно был взят курс на изоляцию. Династия Мин даже начала борьбу с имевшимися учеными: первый император династии обвинил их во внутренних проблемах государства, и 70 ученых чиновников были приговорены к смертной казни, а еще 82 отправлены на каторгу.

      В рамках политики «Хайцзинь» даже был принят запрет на строительство больших морских кораблей: тот самый грандиозный флот Чжэна Хэ и морские плавания в начале правления династии Мин стали последними в истории Средневекового Китая. Нежелание контактировать с другими странами, с их технологиями и научными знаниями в итоге привели к застою, а война в конце эпохи династии Мин вновь посадила на китайский трон иноземцев: в 1644 году страной стала править маньчжурская династия Цин. Проводимая ими политика поставила крест на традиционной китайской науке, а отставание технологической мысли привело к колоссальному разрыву в уровне военной техники Китая и западных держав, что в итоге вылилось в опиумные войны XIX века и крайне невыгодные для Китая потери земель и мирные соглашения.

      Государственный флаг Империи Цин, который официально использовался Китаем с 1889 по 1912 год. Изображение: Original: zh:清朝政府 Vector: Sodacan, Public domain, via Wikimedia Commons

      ***

      Результатом всех этих внутренних и внешних факторов стало очевидное отставание китайской научной мысли от западной в XVI–XVIII столетиях: непрерывное научное развитие внутри самого Китая к этому периоду остановилось. В европейской же науке в это время, наоборот, начинается подъем, который явил миру целое созвездие выдающихся мыслителей. Уже намного позже актуальные научные познания вновь пришли в Китай… с Запада. И китайская практика изучения, копирования и совершенствования со временем принесла отличные плоды.

      Современное китайское научное сообщество — это важная часть мирового научно-технологического прогресса. Китай на равных участвует в гонке по разработке искусственного интеллекта и созданию инновационных полупроводников, самостоятельно осваивает космос, эксплуатируя собственную космическую станцию, и участвует во всех передовых областях науки.

      История развития науки в Китае — это пример того, как невероятное стечение неблагоприятных обстоятельств может прервать череду успешных событий и остановить государство в шаге от мирового лидерства. И опыт развития китайской науки можно назвать интереснейшей страницей как истории науки, так и вообще всей мировой истории. Страна прошла путь от поступательного развития и выдающихся успехов к стагнации и последующему возрождению, и изучение этого опыта способно помочь понять как пути эволюции общемировой науки, так многие различия между западным и восточным вектором развития.

      Автор текста Ольга Фролова

      Изображение на обложке: Magnific

      Посмотреть все статьи

      Видео на ПОИСКе

      Показать все
      Скачать последний выпуск Поиск
      Скачайте последний выпуск газеты «ПОИСК» бесплатно прямо сейчас Скачать

      ПОИСК — путеводитель по науке

      Показать все