Современный мир переполнен фотографическими снимками, и их количество множится в геометрической прогрессии, создавая отдельную реальность. Мы хотим рассказать о главных шагах на пути к этому триумфу: от первых дерзких замыслов по созданию отпечатков с видимой реальности до возможности хранить весь семейный альбом в кармане…

Ученые высказали интересное предположение о том, что способность света рисовать человек отметил еще во времена палеолита: именно солнечные лучи, проникая сквозь отверстия в пещеры и создавая изображения на их стенах, пробудили в ком-то из первобытных людей художников, принявшихся наносить рисунки на камень. Было ли так на самом деле, мы никогда не узнаем, но вся подлинная история фотографии, то есть в переводе с греческого «светописи», связана со стремлением человека «удержать» свет.

1. Камера-обскура. Смотрим в «дырочку»

Первым оптическим устройством для непосредственного отображения реальности стала камера-обскура, название которой означает на латыни «темная комната». 

Предшествующие ей приспособления были описаны еще в раннем Средневековье. Арабский ученый XI века Ибн аль-Хайсам, или, как его называли в Европе, Альхазен, родоначальник оптики, наблюдал солнечное затмение, используя прообраз камеры-обскуры. Он соорудил палатку, куда через отверстие в стене проникал солнечный луч, в результате чего на противоположной стене возникало «отражение» светила с наползавшей на него тенью луны.

А камера-обскура в виде специально оборудованной комнаты или большого, громоздкого ящика появилась в XV-XVI веках, когда европейские архитекторы и живописцы заинтересовались линейной перспективой. Свет, проходящий сквозь маленькое отверстие ящика, давал внутри, на стенке или экране, перевернутое изображение находящихся снаружи объектов.

 В основе работы камеры-обскуры лежал уже хорошо известный к тому времени механизм человеческого зрения: мы видим, потому что наш глаз воспринимает попадающие в него через отверстие зрачка лучи. В XVII столетии голландские художники, любившие передавать реальность, как она есть, активно использовали это оптическое устройство. Еще больше, чем художникам, камера-обскура пригодилась ученым – оптикам и астрономам.

Первым поставил перевернутую картинку в камере-обскуре «с головы на ноги» немецкий монах Иоганн Цан, сконструировавший в 1686 году портативный прибор, оснащенный зеркалом, которое позволяло видеть прямое изображение.

То, что возникало на экране камеры, художники и ученые перерисовывали или просто копировали, положив на специальное стекло некоторых устройств лист бумаги. Увы, сам первоначальный «рисунок», выполненный солнечными лучами, существовал лишь пока в ящик попадал свет.

2. Гелиография. Окно в мир

Поисками способов фотосъемки и светочувствительных материалов, позволявших зафиксировать те «видения», что возникали в камере-обскуре, изобретатели занялись в первой половине XIX века.

Французский литограф и исследователь Жозеф Нисефор Ньепс попробовал использовать в качестве носителя изображения литографский камень, но возникавший на нем рисунок быстро исчезал. Тогда Ньепс обратился к пластинам из пьютера – сплава олова, взятого в количестве до 99%, и меди, свинца, висмута или сурьмы. На поверхность пластины исследователь наносил тонкий слой сирийского асфальта – разновидности битума, обладающего способностью под действием света полимеризоваться. Пластину Ньепс помещал в камеру-обскуру и подолгу экспонировал. Он назвал придуманную им технологию «гелиография», от слова «гелиос» – «солнце» и «графос» – «пишу».

В 1826 году Ньепс однажды поставил камеру-обскуру к окну. В результате многочасовой экспозиции получился знаменитый «Вид из окна в Ле-Гра» – первая в истории сохранившаяся фотография.

3. Дагеротипия. Картинка на серебре

Примерно в то же время французский химик и изобретатель Луи Дагер тоже увлекся «светописью». Познакомившись, исследователи стали работать вместе, а после смерти Ньепса Дагер один продолжил начатые опыты. Свое внимание он сосредоточил на серебре.

Светочувствительность нитрата серебра отмечал еще в далеком XIII веке доминиканский монах, философ и ученый Альберт Великий, а затем в XVII столетии – химик и естествоиспытатель Вильгельм Хомберг. В 1725 году немецкий физик Иоганн Генрих Шульце случайно обнаружил, что солнечный свет затемняет смесь, содержащую серебро. Используя соли серебра, английские химики Томас Веджвуд и Гемфри Дэви сделали в 1802 году фотограммы, но закрепить получавшиеся изображения им никак не удавалось. К решению этой задачи и приступил Дагер.

Он брал медную пластину, серебрил и полировал до зеркального блеска, затем обрабатывал ее парами йодида серебра и вставлял в усовершенствованную им камеру-обскуру для экспонирования. В качестве проявителя пока невидимого снимка Дагер использовал подогретые пары ртути, а закреплял изображение крепким раствором поваренной соли. Изобретение, которому автор дал свое имя, назвав его «дагеротипом», было представлено публике в 1839 году и отдано Дагером в общественное пользование в обмен на персональную пенсию от государства.

На два десятилетия дагеротипия стала ведущим способом в фотокопировании реальности. Однако этот способ давал только позитивное изображение, видимое под определенным углом. Среди других недостатков  дагеротипов были дороговизна изготовления и то, что каждый снимок существовал в единственном экземпляре.

4. Калотипия. Отпечаток красоты

Тиражировать снимки и удешевить их попытался английский физик и химик Уильям Тальбот, который в 1841 году изобрел калотипию, что переводится как «красивый отпечаток». Также по имени изобретателя этот способ иногда называют тальботипией. Именно Тальботу принадлежит честь изобретения негативно-позитивного способа тиражирования фотоснимков, который впоследствии стал общепринятым. Кстати, его калотипия положила начало печати с негативов, и не только контактной, но и проекционной, т.е. такой, при которой размер получавшегося отпечатка не обязательно идентичен размеру негатива.

В качестве носителя светочувствительного состава Тальбот использовал не металлическую пластину, а плотную бумагу. Он покрывал ее нитратом серебра и после высыхания опускал в раствор йодида калия. Далее наносил сверху еще один слой нитрата серебра, а также уксусную и галловую кислоты. В качестве фиксажа для своих негативов Тальбот сначала использовал морскую соль, а потом заменил ее йодистым калием. Печать он осуществлял контактным методом, то есть прижимал к негативу фотобумагу и экспонировал. Но несмотря на то, что калотипия давала возможность тиражировать снимки, была проста в изготовлении и дешева, она не могла конкурировать с изобретением Дагера по четкости отпечатков.

5. Коллодионный процесс. Сухой и мокрый

Негативно-позитивный метод Тальбота получил развитие в открытии, одновременно сделанном в середине XIX века французским художником и фотографом Гюставом Ле Гре и английским фотографом и скульптором Фредериком Скоттом Арчером. В качестве светочувствительного материала первый теоретически, а второй, реализуя свою идею на практике, выбрали коллодий – желеобразный раствор нитроцеллюлозы в смеси спирта с эфиром, изобретенный незадолго до того и уже нашедший себе применение в хирургических перевязках.

Арчер поливал коллодием стеклянную пластину, потом опускал ее последовательно в раствор йодистого калия и раствор азотнокислого серебра. Затем он подсушивал образовавшийся слой, но не давал ему полностью высохнуть, после чего в крупноформатной фотокамере проводил экспонирование на влажном покрытии. Этот метод получил название «мокрый коллодионный процесс». В финале негативное изображение проявлялось при помощи раствора железного купороса и печаталось.

Данный процесс требовал меньше усилий, чем калотипия, и протекал значительно быстрее, чем дагеротипия. Но необходимо было готовить фотопластинку непосредственно перед съемкой, а экспонировать и обрабатывать изображение – до высыхания коллодия, то есть не более чем за четверть часа. Зато фотографии, выполненные с применением мокрого процесса, получались весьма качественными. Поэтому, несмотря на то что коллодионный процесс сопровождался вредными испарениями, отличался огнеопасностью и заставлял работать в спешке, он вытеснил дагеротипию.

 К слову, существовал и «сухой коллодионный процесс», но пластины, покрытые высохшим коллодием, обладали меньшей светочувствительностью и позволяли снимать только неподвижные объекты. Наверняка многие из вас обращали внимание, что на старых фотографиях городов улицы выглядят странно пустынными. Причина их пустынности в низкой чувствительности к свету тогдашних фотографических материалов и, следовательно, долгом процессе съемки: люди и прочие движущиеся объекты «не задерживались» в кадре.

Позже британский врач и изобретатель Ричард Лич Мэддокс вместо довольно-таки опасного коллодионного процесса предложил использовать для обработки стеклянных пластинок смесь бромида кадмия и нитрата серебра с раствором желатина – бромжелатиновую эмульсию, благодаря которой экспозиция стала занимать всего четверть секунды, что значительно сократило время съемки. А его соотечественник Чарльз Харпер Беннетт стал изготавливать желатиновые пластинки, вытеснившие все другие. Желатиново-серебряная печать оставалась самой популярной до появления цветной фотографии.

6. Яичный белок на службе прогресса. Бумага все стерпит

Впервые приемлемый способ фотопечати на бумаге предложил в 1847 году французский изобретатель Луи Дезире Бланкар-Эврар. Его рецепт словно пришел из поваренной книги: взять яичные белки, посолить и взбить в пену. Затем изобретатель ждал, пока взбитые белки вновь станут жидкими, и погружал в них хло́пковую бумагу, после чего высушивал ее. И все: альбуминовая бумага, названная так по белку альбумину, была готова, в том числе и к долгому хранению. Перед печатью ее покрывали нитратом серебра, просушивали, затем клали под негатив, экспонировали и закрепляли изображение тиосульфатом натрия. Отпечатки получались гладкими, глянцевитыми, с мягким, словно акварельным, изображением.

7. Фотопленка. 100 кадров в одном рулоне

Поначалу фотографы использовали пластинки из олова, меди, серебра, стекла, вполне подходившие для ранних фотокамер, но подобные носители были достаточно большими и не слишком удобными в использовании, а в случае со стеклом еще и хрупкими. Изобретатели искали способы ускорить процесс съемки и сделать фотографа более мобильным.

В 1875-м польский инженер Владислав Малаховский, известный под псевдонимом Леон Варнерке, придумал, как делать сухие коллодионные пластинки с бумажной подложкой, а позже стал изготавливать такие носители в виде рулонов.

Подобные исследования проводил в то же время и американский предприниматель и изобретатель Джордж Истмен, основавший впоследствии компанию «Eastman Kodak». В 1885 году он разработал технологию, в которой также на бумажной подложке держалась сухая желатиносеребряная эмульсия. Истмен стал также наносить ее на бумажную рулонную основу, которая, скручиваясь, занимала немного места по сравнению со стеклянными фотопластинками. В 1889 году Истмен получил патент на фотопленку из целлулоида. А двумя годами ранее, в 1887 году, пленку из нитроцеллюлозы изготовил американский священник и изобретатель Ганнибал Гудуин. Он же придумал и средство против скручивания «ленты», что неизбежно происходило в результате усадки эмульсии, и предложил желатиновый контрслой.

8. Цветная фотография. От ретуши до «Кодака»

Уже вскоре после появления дагеротипов черно-белые изображения стали раскрашивать вручную. Впервые этим занялся швейцарский художник Иоганн Баптист Изенринг, который, используя пигменты, смешанные с гуммиарабиком, создал первые цветные дагеротипы.

Первый по-настоящему цветной снимок явил миру английский физик Джеймс Максвелл. В 1861 году на лекции «О теории трех основных цветов», прочитанной в Королевском институте в Лондоне, он продемонстрировал фотографию под названием «Тартановая лента», на которой была изображена завязанная узлом полоска ткани с клетчатым шотландским рисунком. Максвелл получил изображение, накладывая друг на друга три одинаковых негатива, сделанных через фильтры определенного цвета: красного, зеленого и синего.

В России опыты Максвелла и немецкого ученого Адольфа Мите продолжил русский химик, изобретатель и фотограф Сергей Прокудин-Горский. Метод соединения трех сделанных через разные цветные фильтры изображений он усовершенствовал, нанося на бромосеребряные пластины картофельный крахмал, угольную сажу и эмульсию.

Похожую технологию в 1907 году представили и пионеры кинематографа братья Огюст и Луи Люмьеры, назвавшие ее «автохромом». На стеклянной пластине они создавали нерегулярный растр, состоявший из ламповой копоти и мельчайших зерен крахмала, окрашенных в красно-оранжевый, сине-фиолетовый и зеленый цвета. Цветные зерна Люмьеры покрывали светочувствительной эмульсией, затем проводили экспонирование пластины и проявляли изображение. Существовавшие в единственном экземпляре снимки можно было рассматривать на свету или с помощью аппаратов, выпускавшихся фирмой братьев Люмьер.

А первую цветную фотопленку запатентовали в 1924 году два друга-американца Леопольд Маннес и Леопольд Годовский-младший. Последующие исследования цветовых возможностей фотографии привели в 1935-м к созданию компанией «Eastman Kodak» знаменитой 35-миллиметровой пленки «Kodachrome». Пленка была диапозитивной, то есть в бытовых условиях позволяла делать только слайды, однако благодаря исключительной цветовой насыщенности она стала излюбленным материалом фотографов, активно использовавших «Kodachrome» вплоть до изобретения цифровой фотографии. Первую цветную негативную фотопленку, с которой можно было осуществлять печать на бумаге, в 1939 году выпустила компания «Agfa», а через два года «Eastman Kodak» представила собственную разработку – «Kodacolor».

9. Фотоаппарат. И птичка вылетает…

Первая фотокамера, разработанная для коммерческого производства, появилась в связи с изобретением дагеротипии: ее создал французский реставратор и краснодеревщик Альфонс Жиру в 1839 году. Фотокамера Жиру представляла собой две вставленные одна в другую коробки, на внешней из которых находился ландшафтный объектив, а на внутренней – стеклянный фокусирующий экран и фотопластинка. Перемещая внутреннюю коробку, фотограф добивался четкости изображения.

Немного иных по устройству фотокамер требовал «мокрый коллодионный процесс», при котором светочувствительный слой на пластине должен был оставаться влажным. В одной из таких камер, изобретенной в 1864 году, помещалась целая мини-лаборатория по нанесению сенсибилизирующего слоя и проявлению изображения на пластинах. Именно в камерах для коллодионной съемки впервые заменили внутренние передвижные коробки, служившие для лучшей фокусировки, на сильфоны – «гармошки» для выдвижения объектива. Еще одним нововведением в тогдашней фототехнике стали механические затворы, освободившие фотографа от необходимости отсчитывать секунды на экспозицию, поскольку новые затворы сами «следили» за временем.

В 1861 году английский фотограф, писатель и изобретатель Томас Саттон, тогда еще ассистент Джеймса Максвелла, разработал конструкцию однообъективного зеркального фотоаппарата, где съемка и визирование осуществлялись через один и тот же объектив. Воплотилась давняя мечта фотографов: теперь они могли видеть снимаемый кадр. Ранние зеркальные фотокамеры с одним объективом имели внушительные размеры, а работавшим с ними фотографам приходилось ради лучшего затемнения – камера не была полностью герметичной – накрываться черным покрывалом.

Постепенно размеры фотокамер уменьшились, и эти устройства превратились в портативные фотоаппараты. Одним из них стал всем известный «Кодак», в первый раз выпущенный в 1888 году. Фотоаппарат был заряжен пленкой на 100 кадров. После того как они были отсняты, владелец отсылал аппарат изготовителю для новой зарядки.

10. Цифровая фотография. Тысяча и один кадр

В течение долгого периода в истории фотографии изображение необходимо было сначала проявлять, а потом печатать. Сегодня это таинство – фиксация изображения на пленке, ее проявление и печать на фотобумаге – продолжает существовать только в работах некоторых фотохудожников. Для всех остальных наступило время цифровой фотографии.

К появлению новой технологии привело создание в 1969 году американскими физиками Джорджем Смитом и Уиллардом Бойлом ПЗС-матрицы – аналоговой интегральной микросхемы из светочувствительных фотодиодов. В 1975 году инженер компании «Eastman Kodak» Стив Сассон изобрел первый цифровой фотоаппарат, а в 1988 году компания «Фуджи» начала выпускать такие портативные камеры для массового потребителя. С тех пор цифровая фототехника, позволяющая не только делать снимки, но и тут же их обрабатывать по своему усмотрению, совершенствуется. Привычная пленка вышла из широкого использования, так как все кадры остаются теперь на карте памяти, а фотоаппараты в массовом потреблении заменили смартфоны.

Распространение цифровой фотографии открыло широкие возможности и для обработки снимков с использованием специальных компьютерных программ. Изменить при этом можно как изначально цифровую, так и традиционную фотографию с пленки, достаточно перевести ее в «цифру». Поначалу подобная обработка снимков в штыки воспринималась фотосообществом, не без основания считавшим, что подобные ухищрения профанируют высокое звание фотохудожника. Но сегодня мастерство цифровой фотографии и цифровой обработки фотоснимков уже давно завоевало свое место под солнцем и в своих лучших проявлениях приблизилось к искусству. Человечество продолжает совершенствовать фотоотпечаток реальности и не хочет останавливаться на этом пути.

Автор текста Ирина Кравченко

Изображение на обложке: Freepik

История такого привычного нам сегодня предмета, как ванна, насчитывает не одно тысячелетие и представляет собой тесный сплав инженерной мысли, санитарных прозрений и социальных сдвигов. В античности ванна-купальня нередко была частью храмового комплекса и местом ритуального очищения. В Средневековье и даже в Новое время, когда гигиена в Европе сделалась роскошью, купание в ванне было доступно только избранным. Но в XIX веке, после того как Луи Пастер и Роберт Кох открыли невидимый мир микробов, а европейские города стали повсеместно оснащаться трубами центрального водоснабжения, началась санитарная революция, в которой именно ванна стала одной из главных героинь. И наконец, XX век окончательно вывел ее на современный уровень, превратив в часть бытовой обыденности…

Ванны в Кносском дворце на Крите

Наиболее ранние образцы стационарных ванн относятся к минойской цивилизации бронзового века. В Кносском дворце, периодом расцвета которого были XVIII–XV вв. до н. э., археологи обнаружили несколько экземпляров ванн, вылепленных из обожженной глины (терракоты) и имевших характерную продолговатую форму с закругленным краем для сидения. Эти емкости были установлены в специально отведенных помещениях, полы которых были оборудованы сложными дренажными системами из глиняных труб, отводивших сточные воды за пределы здания. Историки предполагают, что, учитывая религиозную значимость воды в минойской культуре, эти ванны могли использоваться не только для гигиенических, но и для ритуальных целей.

Ванны в Мохенджо-Даро

В хараппской цивилизации долины Инда (ок. 2600–1900 гг. до н. э.) гигиена и водоснабжение являлись приоритетами городского планирования, что ярко демонстрирует археология Мохенджо-Даро (прим. ред.: Мохенджо-Даро — крупнейший город цивилизации долины Инда (Хараппской цивилизации), возникший около 2600 года до н. э. и просуществовавший примерно 900 лет. Расположен в Пакистане, в провинции Синд). Центральным объектом раскопок, проводившихся в этом районе, стала так называемая «Большая купальня» — монументальное сооружение размером 11,88 × 7,01 метра и глубиной около 2,4 метра, обнаруженное в цитадели в 1920-х годах во время археологических экспедиций, которые проводились под руководством Джона Маршалла (прим. ред.: цитадель Мохенджо-Даро — возвышенная и укрепленная часть древнего города, которая служила административным и религиозным центром). Резервуар был построен из тщательно подогнанных кирпичей, скрепленных гипсовым раствором, и изолирован двойным слоем кирпичной кладки с прослойкой битума для гидроизоляции. Вода подавалась из специального колодца, а слив осуществлялся через отверстие в одной из стен, ведущее в магистральный дренажный канал. Соседство этой постройки с административно-культовым центром города выдает в ней не рядовую утилитарную деталь, а значимый общественный институт. Судя по всему, сооружение служило местом для церемониальных омовений, исполненных глубокого социального или сакрального смысла. При этом в жилых кварталах Мохенджо-Даро археологи находили и небольшие личные ванные с аккуратными кирпичными полами и продуманными сливами. Такая деталь говорит о том, что привычка к ежедневной гигиене и мытью именно в ванных прочно укоренилась в быту населения.

Ванны в Древнем Египте

В Древнем Египте, начиная по крайней мере с периода Нового царства (ок. 1550–1069 гг. до н. э.), ванны стали непременным атрибутом жилищ знати и фараонов. Типичная египетская ванна представляла собой не стационарную конструкцию, а переносную монолитную чашу, вырезанную из камня — чаще всего алебастра или известняка, или сколоченную из деревянных досок. Форма ванны обычно была прямоугольной или овальной. Судя по сохранившимся росписям, слуги поливали сидящего в ванне человека водой из кувшинов, а после омовения грязная вода из ванны стекала на пол или в специальную подставленную посуду, так как стационарные сливы в домах были редкостью. При раскопках богатых домов в Фивах, Эль-Лахуне и Амарне были обнаружены каменные камеры с наклонными полами, которые служили для слива использованной воды из ванн. При этом египетские папирусы содержат рекомендации по лечебным купаниям с использованием трав и солей, что указывает на развитие представлений о бальнеотерапии. Однако в отличие от критской или хараппской культур, массового распространения ванн с подключением к канализационной инфраструктуре в Египте не произошло, ванны оставались привилегией элиты.

Ванны в Древней Греции

Классический период (V–IV вв. до н. э.) ознаменовался распространением общественных бань. Их типичная конструкция представляла собой прямоугольное здание с рядом индивидуальных ванн из глины или камня, установленных вдоль стен. Вода нагревалась в бронзовых котлах на открытом огне и распределялась по ваннам через систему свинцовых или глиняных труб. Частные ванные комнаты в греческих домах классического периода встречались редко и лишь в жилищах состоятельных граждан. Археологические раскопки в Олинфе (Халкидика) выявили наличие переносных ванн из керамики, а также стационарных конструкций, встроенных в пол и облицованных. Вода для таких ванн доставлялась прислугой вручную, а сливная система отсутствовала или была примитивной. Эллинистический период (III–I вв. до н. э.) принес с собой усложнение банной архитектуры и появление первых элементов гипокаустного отопления, которое позже достигнет совершенства в римских термах (прим. ред.: гипокауст — это древняя система отопления, при которой горячий воздух циркулирует по специальным каналам под полом и в стенах здания, равномерно прогревая помещение).

Ванны в Древнем Риме

И сегодня в Риме можно увидеть развалины античных банных комплексов, терм, в которых ванны присутствовали практически в обязательном порядке. Первые общедоступные Термы Агриппы открылись в 25 году до н. э. и были бесплатными для посещения всеми гражданами. Гигантские Термы Каракаллы, построенные в 217 г. н. э., представляли собой комплекс площадью около 11 гектаров, способный одновременно вмещать до 1600 посетителей. Архитектурная схема включала последовательность залов: аподитерий (раздевалка), фригидарий (холодный зал с бассейном), тепидарий (теплое помещение), кальдарий (горячий зал с ваннами и бассейном) и лаконикум (сухая паровая). Наиболее впечатляющим инженерным решением являлся покрытый куполом диаметром 35 метров кальдарий, который отапливался за счет мощности гипокауста и ряда бронзовых жаровен. Снабжение терм водой представляло собой отдельное чудо античной инженерии. Акведук Аква Марция, построенный в 144 году до н. э., доставлял в Рим около 190 000 кубических метров воды в сутки, часть которой направлялась исключительно на нужды бань. Технологическое совершенство римских бань оказало прямое влияние на последующее развитие сантехники. Гипокаустная система, зафиксированная в сотнях археологических памятников от Британии до Северной Африки, стала образцом для средневековых отопительных систем и была заново открыта инженерами в XIX веке при строительстве первых централизованных систем отопления. 

Ванны в средневековой Европе

Раннее Средневековье стало периодом регресса в гигиенической культуре Западной Европы. Общедоступные термы были закрыты или разрушены, а частные ванны оставались редкой роскошью для аристократии. Сохранились сведения о деревянных ваннах во французском замке Шинон, где воду приходилось нагревать в больших котлах и переносить ведрами. Однако уже в период Высокого и Позднего Средневековья урбанизация, рост торговли и развитие ремесел создали условия для возрождения банных заведений.

Именно в это время происходит расцвет общественных бань в Европе, который, впрочем, к веку XVII вновь сошел на нет.

Однако как минимум единожды в жизни каждый европеец-христианин все же погружался в ванну. Происходило это во время крещения, которое в средневековой Европе совершалось не в самом храме, а в отдельно стоящей постройке, предназначенной именно для проведения этого обряда и носившей название «баптистерий». Главное место внутри баптистерия занимала купель, которая во времена Средневековья по своим размерам была значительно больше, чем те небольшие чаши, которые мы привыкли видеть в христианских храмах сегодня. В раннем средневековье, когда людей часто крестили взрослыми, купели были большими, чтобы крещаемый мог туда погрузиться полностью. В некоторые купели могли поместиться несколько взрослых человек сразу. Позже, когда начали крестить в основном младенцев, купели стали выше и меньше в диаметре. Как правило, форма купели была круглой или восьмигранной, но в некоторых местностях купели могли делать в виде кубков или небольших бассейнов. Часто купели украшали резьбой с библейскими сюжетами, фигурами святых или растительным орнаментом. Внизу часто делали сливное отверстие, а чтобы святую воду не выливали просто на землю — она уходила в специальный грунт под церковью, так называемую «колодезную трубу». Использование того или иного материала для купели зависело от достатка церкви и региона. Самые надежные и долговечные — из камня или мрамора — часто использовали на юге Европы. В северных краях часто использовали гранит или известняк. Богатые соборы могли позволить себе бронзу или латунь. Впрочем, и дерево тоже шло в ход.

Ванны в средневековой Японии

Средневековая японская баня имела две основные разновидности: мусифуро, или мусибуро (паровая баня) и офуро (водяная ванна). Паровая баня представляла собой герметичную деревянную камеру, где пар генерировался кипящей водой, находящейся в котле под полом. Температура внутри достигала 40–50 °C при высокой влажности. Офуро — домашняя ванна, представляющая собой деревянную бочку или прямоугольный короб, в который человек погружался по плечи. Важной особенностью японской средневековой гигиены являлось избегание контакта с грязной водой: то есть прежде чем погрузиться в ванну, купальщики проходили через процедуру индивидуального мытья, а офуро использовалась исключительно для расслабляющего купания в чистой горячей воде. Уникальность подобной модели гигиены и отличие от европейских аналогов было в том, что вода в ванне сохранялась чистой для многократного использования.

Ванны в Европе XVIII – начала XIX века

Ввиду отсутствия централизованного водоснабжения и канализации персональные ванны XVIII века оставались преимущественно переносными конструкциями, а не стационарными сантехническими приборами. Наиболее распространенным материалом для ванн служило дерево. В среде высшей аристократии встречались ванны из луженой меди или латуни. Для перемещения королевских особ и знати в путешествиях существовали портативные сидячие ванны из толстой кожи или плотной парусины, натянутой на складной металлический каркас. Прежде чем залить в них воду, в ванну помещали подстилку, которая защищала тело от контакта с металлом. Именно в это время для экономии воды и тепла ванна повсеместно трансформировалась из горизонтальной в компактную вертикальную форму, в результате чего утвердилась форма так называемой «сидячей ванны». В такой ванне человек не лежал, а сидел вертикально, при этом вода покрывала его тело примерно до середины груди. Наполнение ванны в XVIII веке было трудоемким процессом. Воду грели на кухонных очагах и переносили ведрами в спальню или специальный будуар, где устанавливалась переносная купальня. Конструкция дренажа обычно отсутствовала, то есть грязную воду из ванны вычерпывали вручную. В покоях знати дно ванны могло иметь свинцовую трубку с пробкой, выведенную на улицу для слива самотеком.

Ванны эпохи технического прогресса: конец XIX – XX век

XIX век стал золотым веком металлургии. И этот факт самым непосредственным образом отразился на истории ванн. Роль важнейшего конструкционного материала все чаще играл чугун, производство которого быстро росло благодаря новым технологиям выплавки. Одно из преимуществ чугуна — высокая теплоемкость: он долго держит тепло. Именно оно сделало чугун популярным материалом для радиаторов отопления и ванн. Одно из первых производств чугунных ванн методом литья в песчаные формы было налажено в 1840 году в Англии на заводах в Бирмингеме и Шеффилде. Технология эмалирования, разработанная в США в 1870-х годах, позволяла покрывать чугунную поверхность тонким слоем стекловидной эмали, что обеспечивало гладкость, устойчивость к коррозии и простоту очистки. К 1870 году массовое чугунное литье стало доминирующей технологией. В это же время в Великобритании был принят Закон об общественном здравоохранении 1875 года, целью которого было систематизировать меры по борьбе с антисанитарными условиями. Он стимулировал установку ванн в новых жилых домах, что привело к взрывному росту спроса на сантехнику. Российская империя шла в ногу со временем, хотя и с небольшим отставанием от стран Запада: в России чугунные ванны более или менее массово стали устанавливать в конце XIX – начале XX в.

Водолечение, набиравшее популярность на мировых курортах, также не могло обойтись без ванн. Врачи и инженеры тогда много экспериментировали, стараясь усилить эффект обычной минеральной воды механическим или химическим воздействием. Вот только некоторые лечебные процедуры, для которых были созданы ванны специальной лечебной конструкции.

• Жемчужные ванны. Снизу в решетчатую трубу под давлением подавался компрессором воздух, и в толще воды появлялось множество мелких пузырьков.
• Вихревые ванны. Их еще называли турбулентными, или водоворотными. В ванну встраивали насос, который создавал направленное движение воды по кругу или подавал струю под давлением.

В России в конце XIX – начале XX в. бальнеология тоже получила распространение. Существовали Островские ванны в Железноводске и Пироговские ванны в Пятигорске. 

Ванны в XX веке

XX век принес три ключевые инновации, определившие современный облик ванн.

• Стандартизация размеров. В 1920-х годах американское Национальное бюро стандартов (ныне NIST) разработало серию рекомендуемых габаритов ванн, которые впоследствии были приняты европейскими производителями через международные стандарты ISO. Эти нормативы установили типовые длину ванны 1,5 и 1,7 метра и высоту 0,55 метра, что обеспечило совместимость их со стандартными строительными модулями и снизило себестоимость.
• Внедрение стали с эмалевым покрытием. Стальная ванна, изготовленная методом штамповки из листа толщиной 2–3 мм, весила втрое меньше чугунной (около 30 кг против 90–100 кг), что радикально упрощало транспортировку и монтаж. Производство стальных эмалированных ванн началось в Германии в 1920-х годах, а в 1930-х технология распространилась в США и Великобританию.

Эмалирование с использованием фритты на основе кремния и оксидов металлов (прим. ред.: фритта — стекловидный продукт, который получают путем плавления исходных компонентов (шихты) с последующим гранулированием расплава) обеспечивало высокую устойчивость к химическим реагентам и механическим воздействиям, хотя и уступало чугунной эмали по долговечности при ударах.

• Появление акриловых ванн. Первые экспериментальные акриловые ванны были созданы в 1960-х годах в Японии и США. Технология вакуумной формовки из листового акрила (полиметилметакрилата) толщиной 4–6 мм позволила получать изделия сложной формы с низкой теплопроводностью, что обеспечивало медленное остывание воды. В 1972 году американская компания American Standard начала массовое производство акриловых ванн, а к 1980-м годам они заняли значительную долю рынка в Европе, особенно в скандинавских странах. Акриловые ванны отличались легкостью (15–20 кг), возможностью интеграции гидромассажных систем и широким выбором цветовых решений.

Технологии XXI века и эволюция ванн 

К началу XXI века ванна окончательно превратилась в стандартный элемент жилого пространства, производимый миллионами экземпляров ежегодно по всему миру. Их технологическое развитие в XXI веке идет в трех главных направлениях.

1. Внедрение цифровых технологий. В 2003 году японская корпорация TOTO представила модель со встроенными сенсорами уровня воды и температуры, которые позволяли автоматически поддерживать заданные параметры наполнения. Следующим шагом стало создание систем автоматического слива, которые активируются при достижении критического уровня воды. В период 2015–2020 годов европейские производители адаптировали эти решения, интегрируя сенсорные панели управления в борта ванн.
2. Интеграция ванн в системы «умного дома». Она стала возможной благодаря распространению беспроводной связи. Современные ванны оснащаются контроллерами, позволяющими осуществлять дистанционное управление процессом наполнения через мобильные приложения. Пользователь может задать температуру воды, объем наполнения и время начала процедуры, а также получать уведомления о готовности ванны. Технически это реализуется через электромагнитные клапаны (соленоиды), управляемые микроконтроллерами с обратной связью от датчиков расхода воды. Важным аспектом является взаимодействие с голосовыми ассистентами. Дополнительно разрабатываются системы энергоэффективного управления, которые оптимизируют расход воды и электроэнергии на подогрев, используя данные о тарифах и пиковых нагрузках в электросетях.
3. Внедрение композитных материалов: кварцевого агломерата и литого мрамора. Кварцевый агломерат, также известный как инженерный камень, представляет собой композицию из 90–95% кварцевого песка и 5–10% полимерного связующего (обычно полиэфирной или эпоксидной смолы). Технология производства основана на вакуумной вибропрессовке: смесь кварца и связующего уплотняется под высоким давлением (до 100 атм) с одновременной вибрацией, что обеспечивает плотность материала до 2,4 г/см³ и низкую пористость (менее 0,05%). В 2010 году в Израиле были выпущены первые ванны из кварцевого агломерата. Материал отличается высокой механической прочностью на изгиб (до 45 МПа), термостойкостью до 180 °C и стойкостью к химическим воздействиям. Литой мрамор, в свою очередь, производится путем заливки смеси мраморной крошки (60–70%) с полиэфирной смолой в специальные формы с последующей полимеризацией при температуре 60–80 °C. В отличие от природного мрамора, литой материал не имеет пор и трещин, что исключает развитие бактериальных колоний и облегчает санитарную обработку. Ведется разработка биоактивных покрытий: в 2016 году было представлено эмалевое покрытие с ионами серебра, обеспечивающее самоочищающийся эффект за счет подавления размножения микроорганизмов на поверхности.

***

Сегодня мы стоим на пороге нового витка эпохи персонализации, где ванна начинает говорить с человеком на языке цифр. Датчики движения, интеллектуальное управление температурой, панели, реагирующие на прикосновение, — все это уже часть интерьера. Тенденции цифровизации дополняются разработками в области рекуперации тепла: пассивные теплообменники, встраиваемые в сливную систему, позволяют возвращать до 50% тепловой энергии сточных вод для подогрева свежей воды. Перспективным направлением является использование термохромных материалов, изменяющих цвет поверхности в зависимости от температуры воды. Ведутся экспериментальные работы по созданию ванн с ультразвуковой очисткой поверхности, исключающей применение моющих средств.

Автор текста Инна Бобровская

Изображение на обложке: Magnific

История человечества хранит множество пробелов. Цивилизации возникали и исчезали, оставляя после себя лишь загадочные артефакты. Их города сравнялись с землей, языки растворились в веках, а загадочные письмена, если они существовали, так и остались молчаливыми свидетелями былого величия. Ученые продолжают искать ответы на вопросы, которые ставят перед нами исчезнувшие цивилизации. Но чем больше находок — тем больше вопросов… О некоторых из таких загадочных культур мы расскажем в нашем материале.

Что такое «исчезнувшая цивилизация» и чем она отличается от просто «древней археологической культуры»?

Прежде чем разбираться, что значит «исчезнуть» для цивилизации, важно понять, чем она принципиально отличается от археологической культуры в самом научном определении этих понятий. В археологии под «культурой» понимают устойчивый комплекс материальных признаков — тип керамики, форма погребений, планировка жилищ — привязанных к определенной территории и времени. Как подчеркивал классик европейской археологии Вир Гордон Чайлд (1892–1957) в работе «Дунай в доисторические времена» (The Danube in Prehistory; 1929), это, по сути, «материальное выражение» группы людей, однако прямая связь с этнической общностью остается предметом дискуссий. Цивилизация же — категория иного уровня, социально-политическая. Она предполагает не просто набор вещей, а наличие иерархии, государственных институтов, городов, письменности и, что самое важное, внутреннего самосознания общности. 

Алина Кириллова, кандидат исторических наук, доцент кафедры истории и философии КамГУ им. Витуса Беринга, поясняет: «Есть несколько признаков цивилизации: 

• материальная и духовная культура, особое место здесь занимает письменность;
• государство и его институты (их зарождение, развитие, функционирование;
• город как центр жизни, в древности город всегда выполнял несколько функций: политический, экономический, религиозный и образовательно-научный центр и другие.

Если цивилизация исчезла, то городские центры ее оказываются полностью заброшены, в них больше нет живущих. Язык оказывается полностью утраченным, чаще всего оказывается изолятом и не имеет генетических связей с другими языками, слова из него полностью перестают употребляться. Божества, храмы и гражданские постройки больше не воспроизводятся и не используются. Население, проживающее на территории, где существовала исчезнувшая цивилизация, не знает и не использует ее достижений».

Ну а теперь — к самим загадкам. Вот лишь пять цивилизаций, которые исчезли, оставив ученым только немые артефакты.

1. Цивилизация долины Инда (Хараппская цивилизация)

• Время: ~3300–1300 гг. до н. э.
• Территория: Пакистан, северо-запад современной Индии.

Хараппская цивилизация по праву считается одной из самых развитых и одновременно загадочных в истории человечества. В период расцвета (2600–1900 гг. до н. э.) она занимала самую большую территорию среди всех современных ей цивилизаций, включая Египет и Месопотамию, а ее население, по разным оценкам, могло превышать несколько миллионов человек. Археологи обнаружили более сотни городов, крупнейшими из которых были Мохенджо-Даро и Хараппа, поражающие продуманной планировкой: прямые улицы, здания из обожженного кирпича одинакового размера, многоэтажные дома и, что самое удивительное, сложнейшая система водоснабжения и канализации. В домах имелись комнаты для омовений. Примечательно, что при таком уровне городского планирования в Мохенджо-Даро, похоже, отсутствовали признаки явного социального расслоения, а все постройки подчинялись единому стандарту, что указывает на существование мощной централизованной власти.

Письменность хараппской цивилизации — около четырехсот уникальных знаков, зафиксированных на печатях, табличках и керамике, — до сих пор не расшифрована. Ситуацию осложняет краткость надписей: большинство из них содержат не более пяти знаков, а самая длинная известная надпись насчитывает всего 26 символов. Невозможность уверенно идентифицировать язык, стоящий за письменностью (прим. ред: основные гипотезы связывают его с дравидийскими или индоарийскими языками, но ни одна не доказана), превращают ее в одну из самых трудных эпиграфических загадок древности. 

Некоторые исследователи даже допускают, что эта система могла быть не полноценной письменностью, а совокупностью пиктографических или идеографических символов, обслуживавших торговые и ритуальные нужды.

Из-за недостаточности фактологической информации вокруг хараппской цивилизации возникло немало мифов. К примеру, миф о гибели города Мохенджо-Даро в одночасье от «энергетического удара» неизвестной этиологии, напоминающего ядерный взрыв. Сторонники этой версии ссылаются на оплавленные камни и скелеты на улицах, но археологические данные опровергают эти домыслы. Скелетов найдено всего 37, и они относятся к разным эпохам, а кирпичные стены высотой до 15 футов не выдержали бы ударной волны атомного взрыва.

При этом сам упадок Хараппской цивилизации, начавшийся около 1900 года до н. э. и приведший к исчезновению городов к 1700–1300 годам до н. э., в современной науке уже не считается таким уже и внезапным. Это был длительный процесс деурбанизации, растянувшийся на несколько столетий и вызванный прежде всего климатическими изменениями — серией мощных засух. Население Хараппы не исчезло внезапно, а постепенно адаптировалось к изменившимся климатическим условиям — перешло на более засухоустойчивые культуры и постепенно мигрировало.

2. Минойская цивилизация

• Время: ~2 700 – 1 400 гг. до н. э.
• Территория: остров Крит.

Одна из первых высокоразвитых цивилизаций Европы возникла на острове Крит. В начале ХХ века археологи, раскопавшие дворец в Кноссе, обнаружили на Крите культуру, не уступавшую современным ей культурам Египта и Месопотамии. Память о минойской культуре сохранили древние греки, у которых существовал миф, повествующий о царе Миносе, лабиринте под его дворцом и живущем там чудовище Минотавре с телом человека и головою быка. Упомянутые археологические раскопки помогли установить реальные факты. Минойцы строили многоэтажные дворцы с водопроводом и канализацией, создавали изысканные фрески. Архитектура минойцев поражает инженерной мыслью. Кносский дворец — это комплекс из сотен помещений, коридоров и кладовых вокруг центрального двора. Легенды о лабиринте, по мнению многих исследователей, родились именно из-за запутанной планировки дворца. Но самое удивительное — каменные сиденья с отверстиями, под которыми протекала вода (проточный смыв), появившиеся на Крите за тысячу лет до римских. Стены зданий украшали яркие фрески: сцены морской жизни, прыжки через быков и изящные женщины в открытых платьях. А вот мощных укреплений на острове не было: судя по всему, минойцы полагались на свой флот, который делал Крит неприступным.

Экономика минойцев строилась на морской торговле. Критские корабли бороздили Средиземное море, доставляя медь, олово, слоновую кость и золото. Взамен минойцы доставляли по всему Восточному Средиземноморью вино, оливковое масло и керамику. 

Главная загадка минойцев — письменность, так называемое Линейное письмо А (ок. 1800–1450 гг. до н. э.). Оно до сих пор не расшифровано. Мы не знаем языка, на котором говорили минойцы, а объем текстов слишком мал.

Гибель Минойской цивилизации до сих пор вызывает споры. По одной из версий исследователей, около 1600 года до н. э. на острове Тира произошло одно из самых мощных извержений вулканов в человеческой истории. Оно вызвало землетрясение и цунами, обрушившееся на Крит. Однако минойская цивилизация исчезла не вдруг и существовала еще около 150 лет. Удар пришелся на 1450 год до н. э., когда все крупные дворцы Крита, кроме Кносса, были сожжены. Ученые связывают это с вторжением микенцев с материковой Греции, которые воспользовались ослаблением минойцев. К 1400 году до н. э. минойская культура исчезла, уступив место микенской.

3. Цивилизация Окса (Бактрийско-Маргианский археологический комплекс)

• Время: ~2300–1700 гг. до н. э.
• Территория: восточный Туркменистан, северный Афганистан, южный Узбекистан, западный Таджикистан и северо-восточный Иран.

Цивилизация Окса, или Бактрийско-Маргианский археологический комплекс (БМАК), — одна из самых загадочных культур бронзового века. Ее открытие в 1970-х годах советским археологом Виктором Сарианиди стало настоящей сенсацией: оказалось, что в сердце Центральной Азии существовала высокоразвитая культура, сопоставимая с великими цивилизациями Древнего Востока: с монументальной архитектурой, ирригационными системами и уникальным искусством.

Название комплекса происходит от греческих имен областей, где были найдены основные памятники: Бактрия (территория Северного Афганистана со столицей Бактры) и Маргиана (область в Туркменистане с центром в Мерве). Ключевым памятником является протогородской центр Гонур-депе в Туркменистане, который исследователи считают административным и ритуальным ядром всей цивилизации.

На раскопках Гонур-депе и других поселений БМАК были обнаружены так называемые «комплексы келий» — группы небольших герметичных помещений с очень толстыми стенами и особой внутренней облицовкой. Их предназначение до сих пор точно не установлено. Исследователи находят похожие конструкции в далекой Анатолии (в столице хеттов Хаттусе) и даже в Месопотамии, что говорит о неожиданных культурных связях или общем забытом архитектурном прототипе.

Жители БМАК вели оседлый образ жизни, и их экономика базировалась на ирригационном земледелии, где основными культурами выступали пшеница и ячмень, дополняемые бобовыми, виноградом и фруктовыми садами, а также на разведении овец, коз и крупного рогатого скота. Высокого уровня достигли ремесла: мастера создавали стандартизированную нерасписную гончарную керамику, бронзовые литые орудия и оружие. Причем особую известность получили составные каменные статуэтки так называемых «бактрийских принцесс». 

Удивительно, но при всем богатстве материальной культуры у цивилизации Окса, по-видимому, не было собственной полноценной письменности — находки отдельных пиктограмм на печатях остаются предметом споров.

Одна из главных загадок Бактрийско-Маргианского археологического комплекса (БМАК) — его упадок и последующее исчезновение с исторической арены. Уже в первой половине II тысячелетия до н. э. сложная городская культура сходит со сцены, уступая место культурам раннего железного века, которые археологически выглядят значительно более скромными. В науке нет единого мнения ни о происхождении этой цивилизации, ни о точных причинах ее заката. Среди основных версий:

• климатические изменения, в частности, нарастание аридизации, снижение стока Мургаба;
• истощение ресурсов в результате антропогенного давления;
• миграции, постепенная инфильтрация или вторжения с севера скотоводческих племен, относящихся к андроновской культурной общности.
  

4. Царство Куш (Мероитское царство)

• Время: с IX или VIII века до н. э. по IV век н. э.
• Территория: современный Судан (от первого порога Нила до района Хартума).

Южнее Египта вдоль берегов Нила существовала цивилизация, которую долгое время считали лишь бледной тенью египетской. Однако, как выяснилось позже, Куш был самостоятельной могущественной державой. В VIII веке до н. э. кушиты даже завоевали Египет, основав XXV (Нубийскую) династию. После изгнания ассирийцами они отступили на юг, где в городе Мероэ пережили новый золотой век.

Экономика Куша строилась на золоте, слоновой кости и, главное, железе. Огромные горы шлаков вокруг Мероэ свидетельствуют, что это был один из крупнейших металлургических центров древнего мира.

Самое известное наследие кушитов — это более 200 пирамид, разбросанных по трем некрополям — Мероэ, Эль-Курру и Нури. Они отличаются от египетских пропорциями: очень узкое основание (до 8 метров) и крутые стены (угол наклона около 70°), при высоте не более 30 метров. Важное отличие есть и в конструкции: погребальные камеры царей находятся не внутри, а под пирамидой; сама пирамида служила, скорее, монументальным надгробием.

Еще одна загадка этой цивилизации — мероитское письмо. Оно представляет собой фонетический алфавит из 23 знаков. Ученые смогли дешифровать письменность — то есть установить звуковые значения всех знаков. Однако это лишь первая ступень. Язык остается непереведенным: мы не понимаем значения большинства слов, а его лингвистические связи ни с одним известным языком не установлены.

Гибель Мероитского царства (ок. 350 г. н. э.) — это длительный процесс деградации, растянувшийся на несколько десятилетий. Ключевыми факторами стали климатический сдвиг, а именно усиление засушливости региона, что подтверждается изотопным анализом зубной эмали найденных скелетов. Одновременно произошли экономический спад из-за изменения торговых путей в пользу Аксумского царства и внутренний политический распад, усугубленный давлением кочевых племен ноба с запада. Около 350 г. н. э. аксумская армия нанесла решающий удар по ослабленной столице кушитов. Государство исчезло, уступив место христианским нубийским княжествам.

5. Цивилизация Рапа-Нуи (о. Пасхи)

• Время: ок. 1200 – ок. 1722 гг. н.э.
• Территория: остров в юго-восточной части Тихого океана.

Затерянный в бескрайних просторах Тихого океана, остров Рапа-Нуи, известный нам как остров Пасхи, остается одной из самых изолированных и загадочных точек на карте мира. Заселенный полинезийскими

 мореплавателями вероятно в XII веке, он дал начало уникальной культуре, которая на протяжении нескольких столетий развивалась в полной изоляции от остального человечества. Ее главное наследие — гигантские каменные статуи моаи, вес которых достигает до 80 тонн, и уникальная, до сих пор не расшифрованная письменность ронго-ронго — бросают вызов современной науке, порождая бесчисленные гипотезы, но не давая окончательных ответов.

Долгое время считалось, что загадочные статуи моаи перемещали горизонтально с помощью деревянных катков, что требовало огромных ресурсов. Однако исследователи привели доказательства в подтверждение метода «шагающих статуй»: уникальная D-образная форма основания и наклон вперед позволяли перемещать моаи вертикально, раскачивая их веревками. Эксперимент с 4-тонной репликой показал, что 18 человек могли переместить статую на 100 метров за 40 минут. Это не только объясняет инженерный гений рапануйцев, но и опровергает миф о том, что для строительства требовалась массовая вырубка лесов.

Одним из самых долгоживущих был вопрос о возможности доконтактного изобретения письменности на Рапа-Нуи. Считалось, что ронго-ронго могло появиться под влиянием европейцев, посетивших остров в XVIII веке, что лишило бы его статуса одного из немногих независимых изобретений письма в истории. Однако в 2024 году группа ученых под руководством филолога Сильвии Феррара представила сенсационные результаты радиоуглеродного анализа четырех деревянных табличек с ронго-ронго, хранящихся в Риме. Одна из табличек была изготовлена из древесины африканского подокарпуса, срубленного примерно в середине XV века — то есть задолго до контакта с европейцами. Однако данный вид не растет на острове — древесина, вероятно, была выброшена на берег. Это означает, что табличка была изготовлена из принесенного морем материала, что не отменяет ее древности, однако вопрос о времени нанесения самих знаков остается открытым (прим. ред.: радиоуглеродный анализ датирует момент, когда дерево срубили (середина XV века), но текст мог быть вырезан на выброшенном на берег куске дерева и позже — в XVII или даже в XVIII веке, уже после контакта с европейцами).

Ученые из Чили, Испании и Норвегии установили, что крах культуры на острове стал результатом последовательных кризисов: засуха, связанная с долгосрочным уменьшением осадков, затем эпизодические контакты с европейцами с 1722 года и, наконец, катастрофа XIX века — завезенные эпидемические болезни и работорговля островитянами. К 1877 году на острове осталось всего 111 человек. 

***

История исчезнувших цивилизаций — это не только собрание тайн, но и важнейшая область междисциплинарных исследований. Археология, лингвистика, генетика, климатология и материаловедение работают в тесной связке, чтобы восстановить картины прошлого. И хотя на сегодняшний день многие вопросы остаются открытыми, темп научного прогресса позволяет надеяться, что ответы будут найдены, возможно, уже в ближайшие десятилетия.

Автор текста Валерия Стопичева

На обложке: Аху Тонгарики — археологический объект на острове Пасхи. Изображение: Magnific