Русский огород — это больше, чем грядки. Это увлекательное пересечение быта, экономики, выживания и даже государственной политики. Как рождались русские огороды и какую роль сыграли в истории и экономике страны, читайте в нашем материале.

Человек и овощи

Овощи — это основа здоровья. Они служат источниками витаминов, углеводов, минеральных веществ, эфирных масел, фитонцидов и клетчатки, что делает их незаменимым компонентом здорового рациона. Жители Древнего Египта, Греции, Рима и Иудеи активно применяли овощи не только в кулинарии, но и для борьбы с различными болезнями.

• Капуста. В Древнем Египте блюда из капусты считались лакомством и подавались на десерт. Римляне использовали капусту в качестве универсального лечебного средства от большинства хворей.
• Лук. Его включали в рацион воинов Греции и Рима, полагая, что он увеличивает силу, выносливость и мужество бойцов, а у древних славян бытовала поговорка: «Лук от семи недуг».
• Редька. Она была знакома людям уже во времена Античного Рима. Упоминания о ней встречаются, например, у поэта Овидия в I веке нашей эры. Впрочем, ближе к закату Республики "острые" овощи, провоцирующие отрыжку, в число которых попала и редька, начали пропадать со столов знатных римлян, и Плиний Старший уже именовал редьку "вульгарным" растением. В русских же землях после принятия христианства этот овощ получил название "покаянного", так как особенно часто его употребляли в дни Великого поста. Поскольку пост выпадал на весенний период, когда запасы скоропортящейся свежей капусты и репы в крестьянских хозяйствах уже подходили к концу, именно редька становилась главным постным продуктом.
• Укроп, петрушка, сельдерей, мята. В старину подобную зелень применяли преимущественно в медицинских целях, а не как кулинарные добавки. Выращивали в огородах и другие лекарственные травы. Во XVI веке в России по царскому распоряжению был учрежден Аптекарский приказ, надзиравший за работой лекарей, аптекарей и сборщиков целебных трав. В тот момент в Москве действовали четыре специальных огорода при аптеках, где культивировали укроп, тмин, портулак, петрушку, розмарин.

Огородничество в Древней Руси

История русского огородничества уходит корнями в седую древность. В языческие времена огород был неотъемлемой частью подворья, но воспринимался иначе — как место, полное доброй силы и духов. Считалось, что некоторые растения, вроде репы или чеснока, обладают обережной силой, а засевать первую борозду следовало с особыми заговорами.

Древнейшими овощными культурами на Руси были бобы и горох. В летописях времен князя Владимира (978 – 1015) говорится, что Владимир для запасов бобов и овощей строил в Киеве склады. В X-XI вв. в огородах сажали в основном репу, свеклу, лук, морковь, огурцы, брюкву и редьку. Едва ли не самым древним огородным растением являлась репа, которой довелось стать героиней как минимум двух до сих пор популярных сказок: «Репка» и «Вершки и корешки».

Монастырские огороды

С принятием христианства на Руси огородничество обрело новую, систематическую основу. Первыми серьезными агрономами стали монахи, которые не просто выращивали овощи для пропитания, а экспериментировали, вели летописи урожаев, собирали и переписывали византийские «травники». В монастырских огородах и садах приживались и акклиматизировались заморские диковинки: луковицы тюльпанов, яблони, лекарственные травы, о которых прежде не знали.

В середине XII века массовое распространение получили огороды двух типов: «огороды с капустой», где выращивались овощные культуры, и «огороды с садом», где росли фруктовые деревья.

Итальянский ученый Павел Иовий, посетивший Москву в начале XVI века, писал: «При каждом почти доме есть свой сад, служащий для удовольствия хозяев и вместе с тем доставляющий им нужное количество овощей». Первым русским пособием по огородничеству и садоводству можно считать главу из «Домостроя» (первая половина XVI века) под названием «Огород и сад как водити».

Огороды дворянские и крестьянские

Петровская эпоха ворвалась в эту патриархальную тишину с ветром перемен. Царь-реформатор, очарованный голландскими садами и оранжереями, повелел закладывать «аптекарские огороды» — первый, созданный в Москве в 1706 году, стал прародителем Ботанического сада. Второй в Петербурге известен с  1713 года, когда он впервые упоминается в городской переписи. Здесь уже трудились не только монахи, но и выписанные из-за границы ученые-садовники. Огород перестал быть лишь источником пищи, превратившись в поле для научного изыскания и эстетического удовольствия. Дворяне, следуя веяниям, начали устраивать при усадьбах регулярные партеры с овощными культурами, которые поражали не только урожайностью, но и геометрической красотой (Прим. ред.: партер — открытая часть парка с цветниками и ухоженными газонами). Однако все это великолепие оставалось уделом элиты, в то время как крестьянская Россия по-прежнему жила в парадигме «репного поля».

Именно репа, а не картофель, оставалась истинной царицей русского огорода на протяжении столетий. Картофель же, введенный указами еще в XVIII веке, пробивал себе дорогу с трудом, встречая сопротивление «картофельных бунтов». Крестьяне не доверяли «чертову яблоку», да и агротехника его возделывания была незнакома. Потребовались десятилетия, чтобы картофель окончательно вытеснил репу, совершив тихую, но грандиозную революцию в пищевом рационе всей нации.

Александр Николаевич Радищев в 1801 году в своем неоконченном экономическом трактате «Описание моего владения» так описывал типичный огород русского крестьянина: «Первое в русском огороде и наиболее других уважаемое растение есть капуста, ибо она составляет основание ежедневной пищи русского народа, щей или штей; потом редька и лук, яко пища постных дней, насаждается предпочтительно; опричь того в огородах садят огурцы, морковь, маленько репы, да в двух огородах, дворовым людям принадлежащих, садят картофели или яблоки земляные; сверх того, многие в огородах своих имеют несколько яблонь».

Золотой век русского огородничества

XIX век стал золотым временем русского огородничества. Ботанические сады и огороды были не только местами разведения растений, но и центрами научных исследований. Ученые участвовали в экспедициях, направленных на изучение флоры различных регионов мира, результаты этих исследований публиковались в научных трудах и каталогах. Императорские огороды и ботанические сады существовали в Санкт-Петербурге, Павловске и Петергофе. В теплицах богатых дворян росли экзотические овощи и фрукты, например, лимоны и ананасы.

Одновременно вокруг крупных городов — Москвы, Петербурга, Ярославля — сложились целые династии огородников, знавшие секреты ранних парников, теплых гряд на биотопливе и зимней выгонки зелени. Их продукция поставлялась к императорскому столу и на многолюдные рынки. В это же время расцвела и дачная культура: интеллигенция, летом старавшаяся выбраться из душных городов, с упоением предавалась «огородничеству для души», выписывая семена из каталогов и с азартом соревнуясь в выращивании гигантских тыкв или душистого горошка. 

Условно огороды Российской империи в XIX веке можно было бы разделить на три вида огородничества.

• Домашнее (или хозяйственное) — овощи использовались для собственных нужд. Такие огороды располагались вблизи усадеб, загородных домов, дач.
• Промышленное — развивалось вблизи больших городов, которые и были основными потребителями свежей овощной продукции.
• Школьное (или образцовое) — отличалось возделыванием большого количества сортов разных овощных культур для учебных или научных целей.

Огородничество и экономика: на чем зарабатывали российские огородники

Примерно в это же время огородничество становится важной отраслью сельского хозяйства, а в некоторых регионах превращается в основной род деятельностью крестьян.

• Архангельская, Олонецкая и Вологодская губернии. Занимали обширные пространства, но имели скромные масштабы огородничества. Парниковое и тепличное овощеводство здесь практически не практиковалось; в открытом грунте возделывали главным образом капусту, репу, редьку и брюкву. Архангельская и Вологодская губернии выступали основными поставщиками огурцов и капусты. Особой культурой для этого региона была так называемая финляндская, или чухонская, репа. Ее обычно сажали на подсечных землях, или «паляхе». Для этого участки леса вырубались и затем выжигались. На образовавшихся золотистых почвах сеяли репу. 
• Вятская, Пермская, Уфимская и север Оренбургской губернии. В открытом грунте выращивали огурцы, используя для тепла лунки с навозной подстилкой. Также сажали капусту, лук, морковь, свеклу, картофель и редьку. Любопытно, что в описании Пермской губернии за 1813 год встречается упоминание: «Кроме простой, разводят здесь некоторые синюю капусту (брунколь), употребляя оную в салате, и многие цветную капусту, также кольраби обоих родов для употребления в приправе других яств».
• Санкт-Петербургская, Новгородская и Псковская губернии, территории Финляндии и Прибалтийского края. Санкт-Петербург являлся крупнейшим центром сбыта овощной продукции. В черте города действовало около тысячи огородных хозяйств, культивировавших растения как на открытых участках, так и в парниках. Под эти нужды арендовались тысячи десятин земли. Наибольшую прибыль приносила ранняя выгонка овощей. На полях в основном сажали капусту и различные корнеплоды. Несмотря на суровый климат, местные огородники добились большого успеха в разведении спаржи и артишоков, получая с их продажи существенный доход. На грядах открытого грунта хорошо росли бобовые, салатные культуры и шпинат. В защищенном грунте — парниках и теплицах — выращивали огурцы, салат, редис, цветную капусту и зеленый лук. В невысоких деревянных теплицах с успехом культивировали шампиньоны. Поставки этой продукции на рынки города велись с конца октября и вплоть до Петрова дня, который отмечается 12 июля.

• Ярославская, Костромская, Нижегородская, Казанская, Симбирская и Самарская губернии. Развитию огородного промысла и торговли в этих местах способствовало активное речное судоходство. Ярославскую губернию называют колыбелью отечественного огородничества. Его главным очагом считался Ростовский уезд, где насчитывалось 55 сел, специализировавшихся на огородах; многие из них располагались на берегах озера Неро. Этот феномен хорошо описан учеными исторками, в том числе в  монографии Матвея Егоровича Кадека «Сельское хозяйство Ярославской губернии в начале XX века» и диссертации Александра Геннадьевича Морозова «Торговое земледелие крестьян Центрального Нечерноземья в конце XVIII — первой половине XIX века: по материалам Ростовского огородничества», которые исследуют возникновение и развитие торгового огородничества и агротехнические приемы в торговом огородничестве. Главной культурой в Ярославской губернии был цикорий, ежегодный сбор сухого корня которого достигал 200 тысяч пудов. Значительную роль играло и выращивание пряных трав — перечной мяты, шалфея, майорана, чабера, эстрагона, мелиссы, базилика, тимьяна, аниса и укропа. Второе место по объему производства занимал зеленый горошек. В Ростовском уезде даже работали консервные предприятия, выпускавшие горошек, бобы и другие заготовки. В волжской пойме вблизи Костромы и Юрьевца существовали заливные, или наносные, огороды: после весеннего половодья острова покрывались слоем ила, вода уходила, и на образовавшейся плодородной почве высаживали капусту. Урожай этой «островной» капусты собирали в конце августа, и в приволжских поселениях ее ценили выше обычной огородной. В окрестностях Галича мастера устраивали особые озерные огороды. После спада воды по берегу вбивали столбы, соединяли их перекладинами, настилали еловый лапник, а затем укладывали дерн, землю, навоз и чернозем из перепревшей травы. Со стороны озера всю конструкцию от ветра прикрывали плетнем. Огурцы, выращенные на таких огородах, славились особым вкусом и нежностью плодов.

• Московская, Тверская, Смоленская, Калужская, Владимирская губернии. Это была зона с интенсивным огородным хозяйством, ориентированным на снабжение Москвы и отчасти Петербурга. В Московском уезде огороды концентрировались в селах Чертаново, Котлярово, Садовая Слобода, Дьяконовское, Сабурово, Шипилово, Коломенское, а также в поселениях Троице-Голенищевской волости. Здесь возделывали рожь, овес, картофель и различные травы. К числу садово-огородных относились волости Нагатинская, Царицынская, Зюзинская, Выхинская. В Московской губернии в массовом порядке выращивали капусту, лук, огурцы, картофель, свеклу, горох и морковь. Местные овощные сорта, такие как Воробьевская морковь, Петровская репа, Коломенская капуста и Кожуховская свекла, имели давнюю историю. Некоторые селения специализировались на торговле квашеными овощами; например, Нагатинская волость реализовывала до миллиона ведер такой продукции. В Тверской губернии огородничество в открытом грунте развивалось в окрестностях городов, а в самой Твери была налажена парниковая и тепличная выгонка овощей для отправки на рынки обеих столиц. 
• Тульская, Рязанская, Орловская, Тамбовская и Пензенская губернии. Отличались развитым как промысловым, так и приусадебным огородничеством. Однако по мере продвижения на юг, вдали от Центрального региона, все большее значение приобретало бахчеводство. Основными продуктами товарного огородничества здесь выступали лук и огурцы.
• Ставропольская и Астраханская губернии, южные части Саратовской и Оренбургской губерний, а также Уральская область. Промышленное огородничество достигло наибольшего размаха в Саратовской губернии, особенно в Саратовском, Вольском, Сердобском, Покровском и Балашовском уездах. На поливных землях здесь культивировали капусту, а также лук, огурцы, баклажаны, томаты и фасоль. Овощи созревали рано: огурцы, высаженные в начале марта, были готовы к концу мая, а ранняя капуста — к середине июля. Огородничество и бахчеводство наиболее интенсивно развивались в Астраханской губернии. 
• Северный Кавказ и Закавказье. В Майкопском уезде Кубанской области болгары выращивали на поливных участках капусту, лук, огурцы, морковь, свеклу, помидоры и перец. В Терской области с давних пор была известна Моздокская степь, поставлявшая арбузы во Владикавказ. 

• Единственным регионом, который отличался почти полным отсутствием товарного огородничества, была Сибирь. На лучших землях вдоль Иртыша селились казаки, которые практически не занимались выращиванием овощей. Однако и здесь были исключения. Например, Минусинский уезд пользовался известностью благодаря своим бахчам: арбузы отсюда отправлялись водным путем в Томскую и Иркутскую губернии. Жители Сибири на приусадебных огородах традиционно сажали прежде всего капусту, используя рассаду из специальных парников. Любимым овощем была у сибиряков брюква, которая высаживалась в больших количествах. Огурцы выращивали на паровых грядках с лунками. Паровыми грядками называли временные теплые грядки для рассады. Нижним слоем таких грядок было биотопливо, которое состояло, как правило, из навоза или другой органики.

Автор текста Инна Бобровская

Изображение на обложке: Freepik

Что мы знаем о птицах? Они могут летать, строят гнезда и откладывают яйца. Чаще всего этим и исчерпывается наше представление о стандартном наборе птичьих умений и навыков. Но орнитологи знают: среди пернатых есть виды, которые живут в воздухе месяцами, ныряют на полкилометра, впадают в зимнюю спячку или пахнут, как корова. Портал  «ПОИСК» выбрал ТОП-10 пернатых планеты, удивляющих своими выдающимися способностями и готов познакомить вас с ними.

1. Полярная крачка (Sterna paradisaea). Симпатичная птичка семейства чайковых, которая летом обитает в Арктике, в том числе и на севере России: здесь полярная крачка строит гнезда и выводит птенцов. Ну а когда полярное лето заканчивается, крачки, как и многие пернатые, собираются на юг. Только вот «юг» у этих птиц намного дальше, чем у всех остальных, и лететь до него приходится на другой край света. Это поразительно, но на зиму полярные крачки из Арктики улетают в … Антарктику!  Потратив примерно месяц на дорогу и преодолев от 25 до 40 тысяч километров, хитроумная крачка снова оказывается в комфортных для нее условиях полярного лета с изобилием рыбы. Это действительно уникальный вид: летать всю жизнь из Арктики к берегам Антарктиды и обратно – больше до такого не додумался никто из пернатых.  

2. Благородный зелено-красный попугай (Eclectus roratus). Поначалу орнитологи считали, что яркие зеленые и красные попугаи, живущие в Австралии и на соседних островах, принадлежат к разным видам. Но оказалось, что это самец и самка одного биологического вида, но с поразительно непохожей внешностью. Цвета перьев, глаз, клюва и даже ног… Разное абсолютно все: в окрасе самцов доминирует зеленый, а у самки – красно-фиолетовые тона. Вот уж действительно мужчины с Марса и женщины с Венеры. Среди птиц, конечно, есть примеры выраженного полового диморфизма, то есть ситуации, когда самец и самка имеют разную внешность, но так орнитологов не удивлял никто из пернатых.

3. Обыкновенный общественный ткач (Philetairus socius). В Африке к югу от экватора обитают птицы, обладающие невероятными строительными талантами. Обыкновенный общественный ткач относится к социальным видам птиц, которые всегда живут большими и дружными сообществами численностью до 500 особей. И конечно, такой большой семье нужен соответствующий дом, поэтому на деревьях посреди саванны или на столбах можно увидеть огромные сооружения из сухой травы. Постройки ткачей имеют крышу и жилую часть, а в ширину могут достигать 7-8 метров: это настоящий шедевр архитектуры. У каждой пары внутри «общежития» есть свое отдельное гнездо, вход в которое расположен снизу, что усложняет доступ для змей и остальных хищников. Колонии ткачей живут в таких домах годами, достраивая и ремонтируя их, а на одном дереве может поселиться несколько семей ткачей, образуя настоящий птичий мегаполис.

4. Птицы семейства колибри (Trochilidae). Большинство видов из этого семейства – миниатюрные пернатые весом в несколько грамм. Среди колибри есть и самая маленькая птица в мире – колибри-пчелка: самцы этого вида весят около 2 грамм, а средний вес самок – 2,6 грамма.  Основу рациона колибри составляет цветочный нектар, отсюда и все их необычные анатомические особенности. Их крылья не такие, как у других пернатых: часть суставов не сгибается, что придает крылу прочность и жесткость, а плечевая кость может поворачиваться вокруг своей оси в месте соединения с телом. Благодаря этим отличиям птицы семейства колибри могут летать вертикально вверх, вниз, боком, замирать на месте и даже полет задом наперед для них не проблема: таких виртуозов среди птиц больше нет. Кроме этого, по отношению к массе тела у колибри самое большое сердце, и бьется оно чаще, чем у остальных птиц – до 1000 ударов в минуту во время активного полета. Чтобы обеспечивать работу такого выдающегося с точки зрения физиологии организма, нужно иметь быстрый обмен веществ и очень много энергии, то есть потреблять достаточно много пищи. И по этой части колибри опять всех превзошли: за день они съедают количество пищи, которое по весу существенно превосходит массу их тела, у некоторых видов в два раза. Летать, чтобы есть и есть, чтобы летать – это и есть жизненный девиз колибри.

5. Черный стриж (Apus apus). Вы наверняка видели этих птиц, которые зимуют в Африке, а в наши широты прилетают на лето. Черные стрижи не просто умеют быстро и виртуозно летать, они буквально живут в небе. Ученые установили на птиц микродатчики и выяснили, что некоторые черные стрижи могут летать без остановки на протяжении 10 месяцев, а другие их собратья за этот же период опускались на землю буквально на несколько ночей! Они едят, спят, отдыхают и спариваются, находясь в воздухе, и даже во время миграций на дальние расстояния могут обходиться без приземлений. Если бы не выведение потомства, черные стрижи, наверное, вообще бы потеряли связь с землей.

6. Гоацин (Opisthocomus hoazin). Эта птица похожа на оживший экспонат палеонтологического музея: странностей у обитателей влажных лесов Южной Америки очень много. Например, на крыльях у птенцов имеются когти, с помощью которых молодые птицы могут лазить по деревьям, цепляясь за ветки. Возможно, во времена юрского периода так поступали все древние птицы, но в наши дни ползущий по веткам птенец гоацина – это невероятное зрелище. Вдобавок к этому молодые, еще не научившиеся летать гоацины отлично плавают. Они могут покинуть гнездо в случае угрозы, нырнуть, а затем самостоятельно вернуться: просто чудеса выживания. Но взрослые гоацины уже не имеют «пальцев на крыльях», да и нырять тоже не могут. Зато у них формируется очень необычная пищеварительная система. Гоацины питаются только листьями и плодами тропических растений, в том числе и ядовитыми. И их организм адаптирован под растительную диету с высоким содержанием целлюлозы и токсинов. В зобе у гоацинов живут специальные микроорганизмы, которые переваривают такую пищу, и их пищеварительная система чем-то напоминает организм жвачных млекопитающих. Кстати, и аромат от птиц исходит соответствующий – чем-то напоминающий запах коровьего навоза. Но если отбросить стереотипы, то это не так уж и плохо: из-за неприятного запаха люди на гоацинов не охотились и странно пахнущие птицы благополучно дожили до наших дней.

7. Птицы из отряда совы (Strigiformes). Это родственные виды, которых в отряде насчитывается более 200, но все они обладают рядом уникальных особенностей. Во-первых, это поразительно тихий полет, параметры которого ученые исследовали при помощи специальной аппаратуры. Перья сов устроены таким образом, что при движении не создают никакого шума. И это идеальное качество для ночной охоты, в которой совам нет равных. Второе, что отличает сов от всех прочих птиц, это удивительно подвижная голова. Совы поворачивают ее так ловко, как будто шея у них никак не связана с остальным позвоночником: эти птицы вращают головой на 270 градусов в вертикальной плоскости и на 180 градусов в горизонтальной. Такие трюки возможны благодаря особенному строению шейных позвонков и кровеносных сосудов, снабжающих головной мозг, поэтому здоровье птиц не страдает от такой акробатики.

8. Американский белогорлый козодой (Phalaenoptilus nuttallii). Обычно птицы, которые не любят сезонное похолодание, улетают на зиму в теплые края. Но американский белогорлый козодой решает эту проблему по-своему. Зачем долго и далеко лететь, когда можно просто с комфортом выспаться? Этот вид козодоев обитает на западе Северной Америки, но разные части его популяции по-разному реагируют на похолодание. Те, что живут севернее, улетают на юг, а вот те, что живут в более южных приграничных регионах Мексики и США, впадают в спячку: такая особенность была зафиксирована у обитателей горных районов американских штатов Калифорния и Нью-Мексико, где зимой нередко бывает снег, а температура воздуха опускается до 0 °C и ниже. Козодои находят укромное местечко в скалах и устраиваются на зимовку: температура тела падает до 10 °C, а иногда даже и до 3 °C, метаболизм замедляется, и птицы погружаются в малоподвижное состояние, которое может длиться от 2 недель до 3 месяцев. Как только становится тепло и просыпаются насекомые – основная еда козодоев – птицы возвращаются к активной жизни. На сегодняшний день это единственный вид птиц, способность которых впадать в зимнюю спячку подтверждена орнитологами. 

9. Императорский пингвин (Aptenodytes forsteri). Это самый крупный вид среди всех пингвинов, и вес самцов достигает 45 килограмм, но удивляет он не этим. Императорский пингвин – выдающийся рекордсмен среди всех пернатых по нырянию, как по глубине, так и по времени погружения. Ученые зафиксировали пребывание под водой на протяжении 32 минут и невероятную глубину – 564 метра. Это, конечно, рекорд, доступный не каждому пингвину, но тем не менее он поражает. Организм императорского пингвина способен на такие рекорды благодаря уникальному строению крыльев, большой массе тела и особенностям анатомии. Кроме этого, императорские пингвины умеют, собираясь в большие группы, согревать друг друга: больше на такое не способны никакие другие виды птиц. И это умение очень помогает дружным пингвинам выживать в экстремальных условиях Антарктиды при шквалистом ветре и зимней температуре минус 40-50 °C.

10. Обыкновенный лирохвост (Menura novaehollandiae). Эти птицы обитают в Австралии, а отличают их необычные вокальные способности, которые демонстрируют самцы во время брачного периода. Неоднократно было зафиксировано, что они могут подражать голосам других птиц и животных, а также с поразительной точностью воспроизводить звуки неприродного происхождения. Щелчок затвора фотоаппарата, жужжание бензопилы, работа автомобильной сигнализации, детский плач и звук флейты – все это есть в репертуаре самцов обыкновенных лирохвостов. Причем птицы могут копировать и звуки, услышанные от первоисточника, и «песни» своих сородичей, в чьем репертуаре уже появились странные мелодии: например, если кто-то из лирохвостов научился имитировать бензопилу, то другие самцы копируют его навык. Зачем им это нужно? Точного ответа на этот вопрос пока нет, но, вероятно, для того, чтобы поразить приглянувшуюся самку в период ухаживаний. Самок обыкновенного лирохвоста мы опросить не можем, но вот туристы и жители Австралии точно удивляются, когда слышат от птиц такие оригинальные звуки. 

Автор текста Ольга Фролова

Изображение на обложке: Dulcey Lima/Unsplash

Мастерская встречает не музейной тишиной, а сдержанным, деловым гулом. Воздух, прохладный и сухой, пахнет каменной пылью, древесным клеем и чем-то химически-нейтральным. Вдоль стен — стеллажи с причудливыми «пациентами»: здесь ангел без руки соседствует с фрагментарно сохранившейся мордой грифона, а рядышком аккуратно, как драгоценности, разложены элементы лепного карниза. Наш гид по реставрационному царству — художник-реставратор ООО «Реставрационная Мастерская «Наследие» Алексей Мазуров — проводит экскурсию и рассказывает о секретах возвращения скульптур к жизни.

Непрекращающийся диалог: скульптура между творением и средой

Скульптуры из разных материалов нуждаются в реставрации. Как пример можно взять классический материал скульпторов — мрамор. В идеальном музейном климате он может сохранять холодное совершенство веками. Однако скульптура, представленная на открытом воздухе, подвержена перепадам температур, особенно в межсезонье; циклы замерзания и оттаивания действуют на мрамор подобно невидимым, но разрушительным клинкам. Мрамор, с химической точки зрения являющийся метаморфической горной породой, состоящей из кальцита (CaCO₃) с примесями других минералов, и является достаточно пористым материалом. Вода проникает в мельчайшие поры, замерзает, расширяется и приводит к образованию трещин и постепенному выветриванию. Поверхность, некогда сияющая и гладкая, постепенно грубеет, темнеет, приобретая землистый налет. Постепенное обрастание мхами и лишайниками, атмосферными загрязнениями является естественной жизнью скульптуры, однако эти процессы для нее могут быть очень разрушительными. Тогда необходимо вмешательство реставраторов.

Бронза стареет иначе. Первая блестящая желтизна или золотистый отблеск быстро уступают место окислам. Но в этом процессе — не разрушение, а трансформация. Патина на поверхности бронзовой скульптуры или другого изделия — это не просто налет, это «новая кожа», образуемая взаимодействием меди с углекислым газом, влагой, солями воздуха. Она может быть разной по цвету: благородной малахитово-зеленой, глубокой шоколадной или синеватой. Цвет патины на бронзе зависит от  состава бронзы, условий образования патины и, в некоторых случаях, от методов искусственного ее создания. Но в любом случае эта пленка, если она однородна и устойчива, становится защитным барьером, консервирующим металл под собой. Она — запись диалога статуи с атмосферой, летопись, написанная химией дождей. Однако химия эта может быть и коварна: в агрессивной среде, насыщенной промышленными выбросами, может родиться не благородная патина, а «бронзовая болезнь» — язвенный зеленый налет хлоридов, который разъедает металл изнутри, превращая его в хрупкую, рассыпающуюся массу.

Дерево живет своей собственной биологической жизнью. Оно дышит, откликаясь на влажность, оно может коробиться, трескаться, когда внутренние напряжения находят выход. Но главные его враги — грибки и насекомые. Деревянная полихромная скульптура — это многослойный организм. Ее сохранность — это вечная война с невидимой биосферой, требующая постоянного контроля влажности и температуры.

Даже кажущийся несокрушимым гранит поддается эрозии. Кварц, полевой шпат и слюда в его составе имеют разный коэффициент теплового расширения. Многократные нагревы и охлаждения ослабляют связи между зернами. Ветер, несущий мелкий песок, действует как наждак, стирая четкость граней и надписей. Лишайники и мхи, поселяясь в трещинах, выделяют кислоты, медленно, но верно растворяющие даже самый твердый камень.

«Памятник — это не застывший объект, а процесс. Его форма, заданная художником, лишь начало долгого пути, на котором физика, химия и биология становятся соавторами, пишущими продолжение его истории, — говорит Алексей Мазуров. — Иногда это история благородного старения, как у бронзы под слоем патины, иногда — медленного угасания, как у мрамора в сыром климате».

Этапы реставрации скульптуры

По словам Алексея Мазурова, каждый памятник уникален и требует индивидуального подхода, но существует некий стандартный сценарий реставрации. Вот его основные этапы.

• Предварительный этап реставрационных мероприятий — все начинается с комплексного исследования. Скульптуру не просто осматривают. Ее фотографируют со всех ракурсов при разном освещении, чтобы выявить рельеф и дефекты. Проводят рентгенографию или томографию, чтобы заглянуть внутрь, увидеть скрытые трещины, каркас, следы предыдущих реставраций. Берут микропробы материалов и загрязнений для химического анализа. Это помогает точно определить состав бронзы, мрамора, оригинальных и поздних красочных слоев, характер коррозии. Составляют картограммы дефектов, классифицируют поверхности по категориям сложности, определяют объемы реставрационных мероприятий, проводят историко-архивные исследования и при отсутствии исторической фотофиксации выполняют поиск аналогов.
• Расчистка. Здесь требуется особая осторожность и точность. Нужно удалить все чужеродное — пыль, копоть, наслоения воска или масел, неоригинальные краски. Все это нужно сделать, не повредив авторскую поверхность или благородную патину. Методы применяют от самых щадящих к более активным. Часто начинают с сухой очистки мягкими кистями и микро-пылесосом. Потом переходят к водным или спиртовым растворам, нанося их тампонами или в виде гелей, которые действуют локально и испаряются. Абразивные методы, даже в виде деликатных ластиков-скальпелей, используют точечно. Современная тенденция — стремление к консервации, а не ремонту. «Не нужно добиваться стерильной белизны мрамора, если естественное старение мрамора само по себе эстетически красиво и закладывается художником», — говорит Алексей Мазуров.

• Укрепление и восполнение утрат. После очистки становится ясен истинный масштаб утрат. Трещины в камне или керамике инъектируют, проливают специальными укрепляющими составами, чтобы полностью остановить их распространение. Крупные утраты восполняют вставками из идентичного камня. Для заделывания мелких трещин и впадин на поверхности древесины, конструктивных элементов или фанерованной поверхности реставраторы используют всевозможные мастиковочные составы, специально подготовленные под каждую из пород дерева и текущих задач. В качестве связующего компонента в них используют клей, лак, в качестве наполнителя — древесную муку, мелкие опилки.
  «Как правило, в музейной реставрации очень важны обратимость процессов и максимальна аутентичность. Восполняющие вставки подбираются ровно из того же материала, что и само произведение. Иногда реставрационные работы должны быть видны, а места склейки обладать меньшей прочностью, чем при реставрации скульптур на открытом воздухе. Уличная скульптура должна быть основательной, а музейная обратимой» — говорит Алексей Мазуров.

• Тонирование и эстетическая гармонизация. Иногда для придания скульптуре удовлетворительного экспозиционного вида требуется частичное выравнивание тона поверхности.
  Это уже почти художественная работа. Цель ее сделать так, чтобы взгляд зрителя не цеплялся за пятна клея или заплатки, а воспринимал скульптуру как целое. Утраты тонируются специальными обратимыми составами, полностью химически нейтральными. Часто используется техника «пуантель» — нанесение точек, которые сливаются в нужный тон на расстоянии, но различимы вблизи. Никакой сплошной покраски. «Обычно выравнивание по цвету не рекомендуется, — констатирует Алексей Мазуров, — в некоторых случаях это может привести к разрушению поверхности скульптуры».
• Консервация. Главная цель этого этапа — остановить активные процессы разрушения. Для бронзы это может означать нейтрализацию «бронзовой болезни»: удаление агрессивных хлоридов специальными пастами или промывками. Для камня — укрепление рассыпающейся поверхности пропитками-консолидантами на основе синтетических смол. Они проникают вглубь, связывая частицы, но не создавая на поверхности грубой пленки. Деревянную скульптуру обрабатывают от жуков-точильщиков и грибка. Это техническая, но жизненно важная работа — стабилизировать объект, сделать его безопасным для дальнейших манипуляций.

Фундамент реставрации — исторические изыскания

Но прежде чем к скульптуре прикоснется рука реставратора, нужно провести другую очень важную работу. Историко-архивные изыскания — это фундамент, на котором строится вся последующая стратегия реставрационных работ. 

Все начинается с архивов. Чаще приходится собирать картину по крупицам: упоминания в мемуарах, старые газетные заметки о городских событиях, эскизы в альбомах путешественников. Особенно ценны фотографии. Сравнение снимков разных эпох позволяет выстроить хронологию повреждений: когда откололся палец, появилась трещина на постаменте, когда статую в последний раз красили. Каждый такой слой краски — тоже часть истории объекта. Затем к делу подключаются точные науки. Химический и физический анализ помогает определить не только исходный камень или сплав бронзы, но и «биографию» повреждений.

Отдельная глава — поиск аналогов при отсутствии архивных данных. «Иногда мастер создает копии своего произведения, в таком случае мы можем обратиться за референсами к сохранившимся скульптурам. Изучение аналогичных, лучше сохранившихся экземпляров в других музеях или городах позволяет восстановить утраченные детали: форму завитка, положение складки, характерный жест». — рассказывает Алексей Мазуров.

«Возьмем, к примеру, реставрацию скульптур в усадьбе Усачевых-Найденовых на Земляном валу в Москве. Усадьба знакома многим, ведь на ее территории снимали известный фильм «Покровские ворота». Наши реставраторы восстанавливали грот, ротонды и скульптуры, — рассказывает Алексей Мазуров. — Работа над скульптурами осложнялась их плачевным состоянием и большим количеством утрат. Сначала нужно было выяснить, где и кем были созданы статуи. Для этого помощница реставратора Анастасия Карачевцева провела целое расследование. Сначала выяснила имя автора скульптур, затем благодаря ее усилиям были обнаружены аналоги. В парке сохранились четыре чугунные скульптуры. Судя по клейму на пьедестале, три из них были отлиты во Франции на крупнейшем литейном заводе Val d’Osne, продукция которого была необычайно популярна. Эти три скульптуры — мужская и две женские — являются частью цикла Времена года и представляют собой аллегории весны, лета и зимы. Их автор — французский скульптор Матюрен Моро, который c 1850 года работал на упомянутом литейном заводе. Судя по фото 1910-х годов, скульптуры лета и осени находились в беседках. Позднее аллегория осени была утрачена, а фигура, олицетворяющая лето, перенесена в парк. Воссоздать облик утраченной статуи предстояло по аналогии с сохранившимися изображениями в каталоге продукции завода Val d’Osne. Этот же каталог, а также реплики, находящиеся в разных городах мира, позволили восстановить утраченные детали мужской и женских фигур. Подобные скульптуры, как выяснила Анастасия, были разбросаны по городам Италии, Испании, Южной Америки. Благодаря интернету мы смогли найти их фотографии, что очень помогло работе реставраторов».

Предстали в новом блеске

Благодаря усилиям художников-реставраторов «Реставрационной Мастерской «Наследие» были возвращены к жизни многие объекты культурного наследия. Среди отреставрированных исторических памятников гостиница «Метрополь», памятник Минину и Пожарскому в Москве и многие другие произведения. Вот только некоторые из них.

• Памятник Юрию Гагарину, расположенный на Ленинском проспекте, был открыт в 1980 году. Высота всей композиции составляет 42,5 метра. Высота фигуры космонавта — 14 метров. Изваяние выполнено из сплава титана и имеет массу 12 тонн. В основании памятника размещена реплика космического корабля «Восток» с литой надписью. Выбор титана в качестве материала для памятника глубоко символичен: именно этот металл широко применяется в ракетостроении. Идея использовать титан для создания скульптуры принадлежала еще конструктору первых советских космических кораблей Сергею Павловичу Королёву, а применение специального литейного сплава ВТ5Л было предложено экспертами Всесоюзного научно-исследовательского института авиационных материалов (ВИАМ). Конструкция была собрана из 238 литых элементов, скрепленных между собой болтами и при помощи сварки. Данный монумент стал первым в мировой практике масштабным памятником, созданным из титана. Однако за несколько десятилетий на сооружении появились заметные дефекты, потребовалась комплексная реставрация. Стилобат очистили от загрязнений и следов краски, заменили пришедшие в негодность облицовочные плиты и блоки, каменные поверхности обработали воском. Саму скульптуру также привели в порядок: удалили грязь и следы коррозии, промыли все титановые сегменты. При этом работы выполнялись не только с внешней стороны, но и внутри конструкции. 

• Семейный склеп Кноппов на Введенском кладбище представляет собой неоклассический памятник начала ХХ столетия, выполненный в виде усыпальницы, стилизованной под античные руины. В прошлом на Введенских горах находилось захоронение жертв чумы, а позднее здесь стали предавать земле иностранцев и тех, кто не принадлежал к православной вере. Людвиг Кнопп на рубеже XIX–XX веков входил в число виднейших московских промышленников. Стилобат усыпальницы венчала бронзовая скульптура Христа высотой около двух метров. Эту статую создал итальянский мастер Рафаэлло Романелли во Флоренции в конце XIX века. В 1930-1940 годы к изваянию проявляли особый интерес верующие, почитавшие его как чудотворное. С 1947 года скульптура хранилась в музее, а в 1976 году она перешла в собственность Московской Патриархии и ныне размещена в Троице-Сергиевой лавре. В процессе реставрации усыпальницы Кноппов специалистам потребовалось не только отреставрировать склеп, но и полностью воссоздать статую Христа. Работы по восстановлению исторического вида здания и его внутренних помещений длились три года. Мастера усилили несущие конструкции, привели в порядок внешние стены и интерьеры. В погребальных камерах расчистили оригинальную метлахскую плитку. На ограде восстановили все утраченные символические украшения — факелы и погребальные урны, а также привели в порядок террасу. Скульпторы проделали значительную работу по воссозданию копии статуи. С помощью лазерного сканирования оригинала, изучения архивных документов и фотоматериалов специалисты последовательно создали несколько моделей. Первую выполнили из мягкого материала, вторую — из гипса, а третью, окончательную, отлили в бронзе. Готовое изваяние Христа покрыли искусственной патиной, после чего для защиты поверхность обработали воском. Сегодня, посетив Введенское кладбище, можно увидеть памятник в его историческом виде.

***

«Профессия реставратора очень сложна, — говорит Алексей Мазуров. — Это постоянное балансирование на тонкой грани между прошлым и настоящим, между наукой и искусством. В реставрации нет случайных людей. Современный реставратор — это еще и историк, химик, физик. Главный принцип реставратора — «не навреди». И главное правило — любое вмешательство должно быть обратимым. Мы знаем, что через пятьдесят лет появятся новые, более совершенные технологии, и наши потомки должны будут иметь возможность аккуратно снять то, что сделали мы, без ущерба для оригинала. Иногда за целый день удается очистить участок размером с почтовую марку. Но есть и моменты чистого волшебства. Когда фрагмент, который казался безвозвратно утраченным, занимает свое законное место и образ вновь обретает цельность. Ты становишься связующим звеном между эпохами, чувствуя восторг от прикосновения к истории, и теплоту от осознания, что эта история теперь будет жить дальше. При этом ты всегда остаешься в тени. Работа сделана блестяще, если ее не видно. Идеальная реставрация — это когда зритель видит только произведение искусства, а не твою работу».

Автор текста Инна Бобровская

Все фотографии в материале: ООО «Реставрационная Мастерская «Наследие»

Изображение на обложке: Надгробие Н. Ф. Семашко на Донском кладбище. Сухая расчистка