Поиск - новости науки и техники

Всё по-честному. Ученые оценят объективность экспертизы РНФ

Определены победители первого конкурса Российского научного фонда (РНФ) по проведению фундаментальных и поисковых исследований отдельными научными группами. Как известно, он вызвал ажиотаж среди ученых, которые прислали на него почти 12 тысяч заявок. Повышенный интерес научного сообщества объясняется легко. Условия конкурса оказались очень привлекательными: грант на трехлетний срок с возможностью продления на два года, ежегодные выплаты до 5 миллионов рублей, более свободные, чем в других отечественных конкурсах, правила расходования средств.

“Входной билет” оказался доступен не всем: к квалификации руководителя и составу группы предъявлялись довольно жесткие требования. Тем не менее, в стране нашлось немало научных коллективов, которые выполнили необходимые условия и вступили в конкурентную борьбу, доказывая высокую значимость своего проекта и мировой уровень ожидаемых результатов.
И вот итоги этой жаркой схватки подведены. Сразу после заседания Правления фонда, на котором утверждались итоги конкурса, мы попросили поделиться последними новостями по этой волнующей ученых теме председателя Экспертного совета РНФ члена-корреспондента РАН Александра КЛИМЕНКО.
– Александр Викторович, сколько грантов выдаст фонд первым конкурсантам?
– Больше, чем предполагалось вначале. До утверждения бюджета конкурса планировалось, что грантов будет 700, потом выяснилось, что выделенных
4 миллиардов рублей хватит на обеспечение 800 проектов, но,  поскольку выплаты могут быть и меньше 5 миллионов, будет выдано 876 грантов. Их счастливые обладатели уже могут найти свои фамилии на сайте РНФ и приступить к оформлению соглашений.
– А когда они получат финансирование?
– Во многом это зависит от их расторопности. Если эксперты согласились с запрошенной суммой, оформление документов много времени не займет. А вот если смету посчитали завышенной, фонд будет вести с грантополучателем работу по ее корректировке, и этот процесс может идти дольше.
– В любом случае получить деньги удастся только к концу второго квартала. Будет ли в 2014 году смещен срок отчета?
– Не будет. Когда люди писали заявки, они были в курсе ситуации: фонд обещал подвести итоги к началу июня, но, как видите, мы управились даже раньше. Так что заявители планировали средства и мероприятия на полгода и за них будут отчитываться. Многие заложили на 2014-й меньше денег, чем на следующие два года реализации проекта.
– Сколько заявок было отсеяно на предварительном этапе по формальным признакам?
– Довольно много – 625.
– Но это всего 5%. На самом деле, не так уж это и много.
– В процентах цифра действительно не кажется большой. Но все равно удивительно, что столько ученых невнимательно прочли  конкурсную документацию и допустили ошибки при заполнении форм. Типичные ситуации: руководители не имели необходимого числа публикаций, не были выполнены условия по привлечению в группу научной молодежи.
– Данные о публикационной активности проверяли эксперты?
– Нет, сотрудники фонда.
– В условиях высокой конкуренции требования к качеству экспертизы резко возрастают. Удалось ли вам обеспечить объективный подход?
–  Надеемся, что да. Хотя последнее слово, конечно, остается за научным сообществом. На мой взгляд, работавшие с фондом специалисты сделали почти невозможное. Меньше двух месяцев на довольно серьезные экспертные процедуры при таком количестве заявок -настоящий экстрим! И это, замечу, без ущерба для качества экспертизы.
– Расскажите подробнее, как был выстроен экспертный процесс.
– На первом этапе заявку оценивали, как правило, три эксперта. На основе выставленных ими баллов по каждой области знания формировался первичный рейтинг проектов. Далее все заявки рассматривались секциями Экспертного совета. Особое внимание уделялось проектам, которые получили  баллы, близкие к “линии отсечения”,  или имели заметно отличающиеся оценки экспертов.  Члены секций (их было по 8-10 человек) знакомились с содержанием заявок и отзывами экспертов. По сути, они “прошерстили” спорные проекты заново и немного скорректировали список победителей. При этом все решения подробно обсуждались и после этого голосовались. По каждому из них писалось особое мнение секции.
Самыми существенными были изменения в списках у математиков, представителей гуманитарных и социальных наук, биологии и наук о жизни, фундаментальных исследований для медицины: в этих областях расхождения с мнением экспертов составили более 15%.
– Не повлиял ли в этих случаях на результат субъективный фактор?
– Мне представляется, что все наоборот: свое личное мнение выражал отдельно взятый эксперт, а на втором уровне люди общались, сопоставляли аргументы, искали общие решения. Уверен, что такой подход дает более объективный результат. Особенно когда в процессе участвуют лучшие специалисты в своей области, чья научная квалификация и безупречная репутация признаны коллегами. Состав совета, его секций формировался  именно из таких специалистов, обладающих высокими показателями публикационной активности.
– Количество грантов, выделенных на каждое направление исследований, определялось пропорционально числу заявок, или эти цифры были изначально зафиксированы?
– Квоты определялись Правлением фонда по предложению Экспертного совета. При его подготовке принимался во внимание  ряд обстоятельств. Так, Попечительский совет РНФ решил отдать предпочтение таким социально значимым областям, как биология, медицина, сельскохозяйственные науки: на них суммарно выделили 33% грантов. Кроме того, учитывались мировой опыт, практика РФФИ. Из-за фиксированных квот конкурсы по разным областям были разными – от 13 претендентов на грант у медиков до 40 – у гуманитариев.
– Как распределились победители конкурса по ведомствам?
– Сотрудники академических организаций подали меньше заявок, чем вузовские ученые (см. рис. 1), но грантов завоевали больше (см. рис. 2). Хотя в “личном зачете” по числу грантов лидируют как раз вузы – Московский и Санкт-Петербургский госуниверситеты, получившие 83 и 22 гранта соответственно. Следом за ними идут НИИ РАН – Институт биоорганической химии им. академиков М.М.Шемякина и Ю.А.Овчинникова (13 грантов), Институт молекулярной биологии им. В.А.Энгельгардта (10), Физико-технический институт им. А.Ф.Иоффе (10).
– А что можно сказать по поводу представительства регионов в лидирующей группе?
– Общая картина представлена на диаграмме (см. рис. 3). Если указанные цифры  сравнить с данными РФФИ, а результаты по секции гуманитарных и социальных наук РНФ сопоставить с информацией РГНФ, получится, что в нашем конкурсе на Центральный федеральный округ приходится относительно меньшее число грантов. Таким образом фонд обозначил свое отношение к ученым, работающим в регионах.
– Для получения этого расклада предпринимались какие-то специальные усилия?
– Главным для экспертов было качество заявки, но при прочих равных условиях мы старались поддержать  региональные  проекты.
– Есть ли проблемы с экспертизой, которые не удалось решить в ходе проведения первого конкурса?
– Главная задача, которая перед нами сегодня стоит, – сформировать полноценный корпус экспертов. Между вступлением в действие Закона о РНФ в ноябре 2013 года и объявлением первого конкурса прошло около трех месяцев. Готовя его, нам все приходилось делать на ходу. Российский научный фонд обратился к “старшим братьям” – РФФИ и РГНФ – с просьбой предоставить свои экспертные базы, и они нам не отказали. Ученые, сотрудничающие с этими фондами, тоже в массе своей положительно отреагировали на приглашение вступить в ряды экспертов РНФ.
Однако не по всем направлениям, поддержку которых фонд взялся обеспечивать, нашлось достаточно специалистов. Около 50 кодов классификатора РНФ оказались проблемными. По 12 из них экспертов в существующих базах вообще не обнаружилось, по другим наблюдался жуткий дефицит (например, в одной из областей нашелся всего один эксперт на 43 заявки). Пришлось в спешном порядке заняться поиском компетентных людей: в итоге мы дополнительно привлекли около 500 человек. Но в дальнейшем не хотим допускать таких авралов, поэтому непрерывно занимаемся подбором кадров. 
– Можно ли сказать, что первый конкурс РНФ успешно завершен?
– Конкурс завершится, когда будут подписаны все соглашения между фондом и грантополучателями. Сейчас все экспертное сообщество РНФ ждет реакции ученых. Мы не рассчитываем на аплодисменты: те, кто проиграл, результату, конечно, не порадуются. Но очень надеемся, что они поверят: процесс был организован честно и справедливо.

Беседу вела
Надежда ВОЛЧКОВА

Нет комментариев