Поиск - новости науки и техники

Шашки в ножны? Власть снова обнадежила ученых.

Академическим институтам предстоит еще потрудиться над своими уставами, зато результат этой работы их наверняка порадует. Между руководством Российской академии  наук и Федерального агентства научных организаций России достигнута договоренность о том, что в основных документах НИИ найдут отражение традиции самоуправления и коллегиальности, обеспечивавшие  успешную работу научных структур РАН. Есть основания надеяться, что пойдут в дело и готовившиеся в последние годы программы развития институтов. О том, как вырабатывались эти решения, “Поиску” рассказал вице-президент РАН академик Сергей Алдошин.

– Сергей Михайлович, недавно на сайте Российской академии наук  был опубликован проект модельного устава института РАН. В комментарии написано, что вы принимали участие в работе комиссии по его подготовке. А зачем нужен типовой устав, если академические НИИ еще до майских праздников привели свои основные документы в соответствие с методическими рекомендациями ФАНО и отправили их в агентство на утверждение?  
– ФАНО подготовило примерный устав в соответствии с законами о некоммерческих организациях, о реформе госакадемий, с постановлениями правительства. Специфику своих организаций институтам предложили прописать самостоятельно, опираясь на действующую нормативную базу. И они заполнили оставленные ФАНО “пустые клеточки” так, как посчитали нужным. Получилось у всех по-разному.
Надо сказать, что руководство РАН несколько раз обращалось в ФАНО с предложением совместно поработать над типовым уставом. Насколько я знаю, сотрудники агентства советовались по ряду моментов с представителями наших научных центров. Но вначале их больше волновало точное соответствие формулировок законодательству. Нам же было важно правильно прописать такие существенные для институтов моменты, как взаимодействие с академией, функции и права коллегиальных органов управления. В разосланном ФАНО варианте типового устава, например, все вопросы, связанные с деятельностью Ученого совета, отдавались на откуп директора, который мог его и вовсе не создавать.
На завершающем этапе работы над уставами глава ФАНО Михаил Михайлович Котюков предложил президенту РАН Владимиру Евгеньевичу Фортову для согласования позиций и учета поступивших из институтов мнений организовать специальную рабочую группу. В нее наряду с сотрудниками агентства во главе с заместителем руководителя ФАНО Алексеем Михайловичем Медведевым вошли представители академии и председатель  Профсоюза работников РАН Виктор Петрович Калинушкин. 
– Как была организована совместная работа?
– Состоялось несколько встреч на разных уровнях, где  обсуждались позиции РАН и НИИ с одной стороны и ФАНО с другой. В итоге нам удалось достичь согласия  по многим пунктам. Несмотря на жесткие ограничения, налагаемые законом о реорганизации госакадемий, мы нашли  формулировки, которые не идут вразрез с существующей законодательной базой и одновременно содержат демократические нормы и процедуры, в соответствии с которыми управлялись наши институты.
– Какие новые позиции удалось внести в модельный устав?
– В нем напрямую прописано научно-методическое руководство РАН. В ФАНО опасались, что эта формулировка будет трактоваться очень широко, поэтому мы ее конкретизировали. Обозначили все вопросы, в решении которых участвует РАН: составление программы развития института, формирование и утверждение государственного задания, оценка научной деятельности НИИ.            
Довольно подробно прописаны в уставе виды деятельности институтов. На проверяющих обычно не действуют аргументы вроде “разрешено все, что не запрещено”: при отсутствии в документах каких-то позиций они просто штрафуют организации за нецелевое расходование средств. К основным видам деятельности институтов относятся выполнение госзадания, научные исследования по проектам, получившим финансовую поддержку научных фондов, инновационная деятельность, образовательные услуги с уровня  магистратуры. Все эти работы НИИ могут выполнять и за бюджетные деньги, и по заказам от юридических и физических лиц. Кроме того, мы постарались включить в текст как можно больше  вариантов “иных” видов деятельности. Это, например, библиографическое и библиотечное обслуживание, оказание транспортных и   типографских услуг, проведение экскурсий и научно-популярных лекций, содействие работникам института в приобретении путевок в санатории, пансионаты, детские оздоровительные лагеря, организация  спортивно-оздоровительных мероприятий, сдача в наем закрепленных за институтом на праве оперативного управления жилых помещений, в том числе в общежитиях.
Перечисленные работы ведут многие НИИ, но некоторые решают и весьма специфические задачи. Так, наш Институт проблем химической физики, имеющий на лесной территории полигоны для взрывных испытаний, вынужден заниматься переработкой и реализацией древесины, которая появляется в процессе ухода за лесом. Все эти направления тоже должны быть вписаны в устав.
По договоренности с ФАНО мы примерно в таком же духе расширили многие  разделы, в частности касающиеся прав и обязанностей НИИ: например, проведение конкурсов на замещение должностей научных работников и их аттестация, ежегодное предоставление в РАН научных отчетов.
– Каков, по новому уставу, круг деятельности ученых советов?
– Мы восстановили в уставе все функции, которые наши советы всегда выполняли, являясь важнейшими органами управления. Записано, что Ученый совет избирается научным коллективом НИИ и участвует практически во всех действиях, касающихся организации исследований. Так,  совместно с директором он разрабатывает и утверждает план научных работ института, программу развития НИИ,  обсуждает и утверждает отчеты директора и руководителей научных подразделений. С Ученым советом согласуется кандидатура заместителя директора по науке.
– По каким вопросам достичь консенсуса не удалось?
– Не были учтены предложения институтов, под которые не удалось подвести законодательную базу. Например, пока не утвержден Устав РАН, мы не можем вписать в число функций ученых советов право выдвигать  представителей на Общие собрания отделений и кандидатов в члены-корреспонденты и академики. Сделать это предполагается позже.
– Как все эти новации попадут в уставы институтов, если их документы находятся на утверждении в ФАНО?
– Мы договорились, что агентство отредактирует присланные уставы в соответствии с достигнутыми договоренностями. Но конкретные нюансы своей деятельности институтам, конечно, придется отражать самостоятельно, когда ФАНО вернет им на доработку проекты уставов со своими правками и замечаниями. Призываю коллег ознакомиться на сайте РАН с согласованным типовым уставом и оперативно внести изменения в свои документы, которые необходимо принимать срочно.
– На днях прошла Экспертная сессия по оценке эффективности подведомственных ФАНО институтов. В ней участвовал президент РАН Владимир Фортов, вы вели одно из заседаний. Это было совместное мероприятие ФАНО и РАН?
– Нас привлекли на заключительной стадии. Но ранее академия отправляла в ФАНО свои предложения по сотрудничеству в области оценки эффективности академических НИИ.
Агентство отвечает за проведение этой  процедуры, а РАН – за научную составляющую деятельности, поэтому наши позиции должны быть согласованы.
– Есть постановление Правительства России с правилами оценки и мониторинга результативности научных организаций, приказы Министерства образования и науки РФ о перечне показателей результативности российского сектора исследований и разработок, порядке предоставления сведений о результатах деятельности и о Межведомственной комиссии по оценке. Какие документы разрабатывает ФАНО?
– Правительство выпустило межведомственные правила, а федеральные органы исполнительной власти, имеющие в своем ведении научные организации, в частности ФАНО России, должны  сформировать для них методики оценки на основе утвержденной министерством типовой  методики, а также дополнить при необходимости базовый перечень показателей сведениями, учитывающими отраслевую специфику.
– Расскажите, как проходила сессия. Кто в ней участвовал? Что обсуждали?
– Ранее ФАНО направило в институты опросник по методике и процедуре оценки. В сессии участвовали представители НИИ, которые его заполняли. Глава ФАНО прослушал все пленарные доклады. Ученый секретарь Комиссии по оценке результативности институтов РАН Андрей Сергеевич Кулагин рассказал о  том, какие подводные камни приходилось обходить при оценке эффективности работы институтов за последние пять лет, которую недавно проводила Академия наук. Он напомнил о созданной в ходе этой работы и постоянно пополнявшейся в последние годы базе данных АСУ РИД РАН, позволявшей получить любой аналитический срез информации по организациям. С предложениями по корректировке перечня критериев эффективности выступил заместитель директора Института теоретической физики им. Л.Д.Ландау РАН Михаил Викторович Фейгельман. Академик Алексей Николаевич Паршин рассказал о практике оценки, существующей в других странах. Представители вузов поделились трехлетним опытом работы в рамках новой модели оценки.
После пленарного заседания участники сессии разбились на три секции, где обсуждались критерии отбора экспертов, которые должны проводить аудит научных организаций, система показателей оценки эффективности и принципы формирования программ развития институтов.
– А как последнее направление увязано с оценкой результативности НИИ?
– Самым непосредственным образом. Главная задача мониторинга и оценки институтов – не поделить их на категории, а разобраться в сути дела, например, почему та или иная организация отстает по ряду  направлений и чем ей можно помочь, или как поддержать ведущиеся там приоритетные работы.  Оценочная деятельность может принести пользу только в том случае, если не будет сведена к формальным мероприятиям типа: “Попавших  в третью группу ликвидировать, а институты из второй слить с НИИ из первой”. 
В РАН создание перспективных планов институтов по решению президиума началось два года назад. Мы хотели понять, куда идут наши организации, в каких направлениях лидируют, как собираются развиваться, какие ресурсы им для этого необходимы. Многие институты серьезно подошли к делу и подготовили содержательные и масштабные программы. ГИПРОНИИ РАН проанализировал материально-техническое состояние зданий и оборудования всех академических научных структур. Собранные материалы мы передали в ФАНО и очень надеемся, что они будут использованы.
– Какие решения приняла экспертная сессия?
– Подводя итоги на вечернем пленарном заседании, участники встречи  констатировали, что пока проблем больше, чем решений. Опыт и подходы к оценке сильно разнятся даже внутри коллективов прежней РАН, не говоря уж про организации бывших РАМН и РАСХН. Представители Сельхозакадемии подчеркивали, что занимаются не “наращиванием хиршей”, а выведением новых сортов и обеспечением населения продуктами питания. Специфику этих учреждений надо принимать во внимание. Перенос акцента на публикационную активность может пойти в ущерб их основной деятельности. Необходимо учитывать и особенности институтов, работающих на укрепление обороноспособности  страны, а таких среди академических НИИ немало.
Несмотря на множество нерешенных вопросов, некоторые общие схемы были найдены. Договорились, что начатое продолжит специальная рабочая группа. Разумеется, Академия наук должна выступать в качестве основного эксперта, как это и предписано законом. Если дальнейшая работа будет проходить в том же режиме, что и первая сессия – без размахивания шашками, с пониманием того, что действовать необходимо в рамках существующей законодательной базы, – мы сумеем найти приемлемые варианты проведения оценки эффективности, которые не нанесут организациям ущерба и, может быть, даже в чем-то помогут.

Беседу вела
Надежда ВОЛЧКОВА

Нет комментариев