Поиск - новости науки и техники

Вместе, но врозь. Несогласованность в сооружении олимпийских объектов отразилась на их качестве.

Олимпийские игры в Сочи в прошлом, у олимпийских сооружений – почти всё в будущем. Они строились с прицелом на долговременную эксплуатацию и после завершения грандиозного спортивного события. В подготовительных работах и создании объектов Олимпиады-2014 участвовала огромная армия специалистов, в том числе ученые Всероссийского научно-исследовательского института гидрогеологии и инженерной геологии ­(ВСЕГИНГЕО). О том, какие задачи им пришлось решать, с какими трудностями столкнуться и что еще надо сделать, рассказывает заведующий сектором экзогенных геологических процессов института Борис Крестин.
– Работы по Сочинскому полигону нами выполнялись по государственным контрактам, – говорит Борис Михайлович. – Они велись в рамках программы строительства олимпийских объектов и развития города Сочи как горноклиматического курорта и мероприятий по экологическому сопровождению подготовки и проведения Олимпийских и Паралимпийских зимних игр 2014 года.
Мы уже работали по Черноморскому побережью СССР в 1973-1986 годах совместно со специалистами ряда производственных геологических объединений. По результатам исследований были изданы несколько статей и выпущены две монографии: “Современные геологические процессы на Черноморском побережье СССР” и “Прогноз экзогенных геологических процессов на Черноморском побережье СССР”.
– Какие организации готовили нужную информацию для проведения инженерно-геологических работ, имеющих важное значение при создании инфраструктуры будущего спортивного комплекса?
– С этого как раз ведут начало основные проблемы, следствия которых уже проявились и, боюсь, еще проявятся. Дело в том, что территорию сразу разделили между инвесторами, и каждый из них резвился на своем куске, как хотел. Соответственно, изыскателей каждый тоже нанимал себе сам. В общем, тема предпроектных и проектных изысканий и территориального планирования – отдельная и очень грустная песня, петь которую придется, как мне кажется, еще долго. Насколько я знаю, работы выполняли “Росстройизыскания”, “Инжзащита”, “ПетроМоделинг Эко”, автодорогой Джубга – Сочи занимались специалисты кафедры инженерной и экологической геологии МГУ, изыскания под совмещенную автомобильную и железную дорогу вели “Мосгипротранс”, затем “Сибгипротранс”, оценку устойчивости склона на комплексе трамплинов делал Институт минералогии, геохимии и кристаллохимии редких элементов (ИМГРЭ). И это далеко не все. К великому сожалению, никто не пытался свести все материалы воедино.
– Какие конкретные работы проводил ВСЕГИНГЕО на территории Большого Сочи? Как использовалась строительными организациями информация, полученная геологами?
– По государственным контрактам в 2006-2013 годах мы разработали комплекс мероприятий по оценке и прогнозу естественной и техногенной активизации опасных геологических процессов в горных районах интенсивного хозяйственного освоения. Затем, в 2008-2012 годах, создавали научно-методическое обеспечение и действующий макет комплекса по сбору и обработке геофизических, геохимических и гидрогеологических параметров геологической среды для ведения мониторинга опасных геологических явлений на Сочинском полигоне. А в 2011-2013 годах участвовали в составлении ежемесячных бюллетеней с оценкой сейсмогеодинамического состояния геологической среды территории Сочинского полигона.
В настоящее время институт выполняет свою часть работы по организации системы автоматизированного мониторинга оползней на железнодорожном участке Адлер – Красная Поляна. Результатами этих исследований воспользуются службы РЖД для обеспечения безопасности движения. Вся остальная информация, насколько я знаю, потребителя пока не нашла.
Похоже, что и в целом инвесторы к геологам не сильно прислушивались, отчего образовалась существенная проблема: практически полное отсутствие вертикального планирования. В результате всякий сидящий выше безудержно и без угрызений совести, можно сказать, гадил сидящему ниже. Основной способ – организация на склоне отвалов перемещенного грунта. Очень удобно – при создании полки на склоне грунт из врезки сгрести сюда же, на склон, заодно и полка шире будет. В итоге при снеготаянии и ливневых осадках отвалы активно ползут в ближайший водоток, по которому дальше уже идет в лучшем случае нечто среднее между селем и оползневым потоком. В результате на участке технологической дороги, где природных селей вообще никогда не было, Федеральной сетевой компании ЕЭС пришлось строить порядка полукилометра селезащитных галерей и неоднократно их восстанавливать в процессе строительства. Точных цифр я, конечно, не знаю, но складывается впечатление, что стоимость этой дороги уже близка к стоимости подстанции, которую она должна обслуживать. Аналогичные сели, правда, по руслам природных водотоков, идут на объекты РЖД и Южного федерального центра спортивной подготовки. Весьма высока вероятность подтопления техногенным селем привокзальной площади транспортного хаба “Эсто-Садок” и других объектов поблизости.
– Какие работы, способствующие нормальному функционированию “послеолимпийских” объектов, в частности спортивно-оздоровительного центра международного уровня, планирует провести ВСЕГИНГЕО?
– Одна из актуальных проблем – оценка трендов активности опасных геологических процессов и прогноз их проявлений в период достаточно продолжительной эксплуатации территории, что позволит выработать рекомендации по минимизации негативных последствий.
Для решения этой проблемы на начальном этапе необходимо выделить участки активных техногенных воздействий и проявлений опасных геологических процессов, оценить степень ущерба, который они могут нанести объектам различного назначения. Институт вышел с предложениями о постановке соответствующих тематических работ в Федеральное агентство по недропользованию. Надеюсь, решение будет положительным.
В настоящее время организуется мониторинг оползней на железной дороге Адлер – Красная Поляна. Однако говорить о его использовании для количественной оценки активности и ее прогноза пока рано. Других эталонных объектов у ВСЕГИНГЕО на этой территории нет. Ряд наблюдательных участков имеет Южный региональный центр Государственного мониторинга геологической среды, однако, насколько мне известно, инструментальные наблюдения за активностью там практически не ведутся, проводятся лишь периодические обследования с визуальной оценкой активности.
Готовится договор института с ОАО “РЖД” на специальное инженерно-геологическое обследование участка Туапсе – Сочи. Результатом работ станет выявление ряда опасных участков, на которых будет организована система мониторинга и аварийных предупреждений.
– Не так давно по телевидению показывали несколько сюжетов о происшествиях в районе Большого Сочи, вызванных активизацией геологических процессов. В частности, небольшой обвал разрушил одну из двух проложенных вблизи морского берега железнодорожных колей.
– Не видел сюжета и не очень понимаю, о чем идет речь. “Небольшие обвалы” различного генезиса регулярно сходили и сходят на участке от Головинки до Дагомыса. Обвалов в обычном понимании слова там практически не бывает. Наблюдаются либо незначительные по объему оползни, либо мелкие селеподобные проявления по руслам временных водотоков. Может быть, сейчас чуть чаще. Раньше на дорогу не было такой нагрузки. Если имеется в виду случай в районе платформы “Весна”, то это так называемый консеквентный блоковый оползень, вызванный, вероятнее всего, вибрацией от движения поездов. Подготовлено же такое смещение было более чем месячной нормой осадков в одну декаду. Кстати, выявление подобных участков – одна из основных задач ближайшего времени.
– Еще показывали последствия схода крупного оползня, предупредить который должны были железобетонные трубы большого диаметра.
– Железобетонными трубами там не закрепляется ничего, скорее всего, речь идет о буронабивных сваях. Ими предупреждают глубокие смещения, а поверхностные, по идее, перехватываются подпорными стенками. Сходов глубоких оползней я что-то не припомню, было разрушение свай в примыкании к ростверку на подъездной дороге на Псехако (объект “Газпрома”), но там ситуация не очень ясная. Есть подозрение, что основная причина случившегося – качество бетона. Со стенками проблема несколько иная: есть места, где их высота явно не рассчитана на оползневые формы второго-третьего яруса, в итоге происходит переваливание грунтов через преграду.
Классический пример – оползень в устье ручья Тобиас. Участок изначально в значительной части представлял собой древний стабилизировавшийся блоковый оползень. При подрезке его технологической дорогой в нижней части склона он активизировался, и язык стал наваливаться на опоры эстакады железной дороги. Закрепление было произведено устройством свайного ростверка, при сооружении которого склон был еще раз подрезан технологической дорогой. Строительства подпорной стенки не предусматривалось, и в результате вторым ярусом сформировалась система мелких блоковых оползней скольжения мощностью три – пять метров. Активизации процесса способствовал сброс атмо­сферных осадков со строящейся выше автодороги.
Оползневые массы регулярно заваливали нижний участок автодороги. Площадь активных оползней на участке за два года увеличилась примерно в четыре раза, свойства грунтов верхней части разреза существенно изменились, и подпорная стенка, сооруженная на участке, за полгода была завалена грунтом полностью. Необходимо либо наращивание ее, либо строительство еще одной. В общем, идет классическая игра в догонялки.
– Что, по вашему мнению, надо сделать, чтобы предотвратить возникновение на территории Большого Сочи таких ситуаций?
– Делать надо вещи давно известные и предусмотренные нормативами: проводить предпроектное обследование территорий, изучать опасные инженерно-геологические процессы на всю дальность их воздействия, начинать работы с составления обоснованной схемы территориального планирования, генеральной схемы комплексной инженерной защиты и внимательно отслеживать соответствие того, что делается, этим документам.
Не следует забывать, что территория Большого Сочи расположена в сейсмоактивной зоне. Некоторые олимпийские объекты попадают в зону возможных землетрясений 8 и даже 9 баллов. Поэтому задача ведения мониторинга эндогенных сейсмогеодинамических процессов здесь всегда актуальна. Наш институт занимается научно-методическим обеспечением мониторинга таких процессов и совместно с организациями “Кавказгеолсъемка”, “Гидроспецгеология” и “Южморгеология” проводит исследования, направленные на обеспечение безопасности населения и объектов, находящихся в зоне воздействия сейсмогеодинамических процессов.

Михаил БУРЛЕШИН
Фото предоставлено Б.Крестиным

Нет комментариев