Поиск - новости науки и техники

Словом и шприцем. Как победить смертоносные вирусы.

…Там, где протекает река Эбола по территории нынешнего государства Заир (ранее – Демократическая Республика Конго), и недалеко от нее – в Судане и Центрально-Африканской Республике – в 1976 году были зафиксированы первые вспышки геморрагической лихорадки, унесшей более 400 жизней. С тех пор вспышки лихорадки Эбола, названной в честь речки, случались в Африке хоть и не каждый год, но всегда вызывали тяжелые последствия. При этом фиксировалось от пятидесяти до тысячи случаев заболевания с 70-80-процентной смертностью. Основным природным хозяином вируса являются, по всей видимости, фруктоядные летучие мыши. Иногда они заражают плотоядных обезьян. Чаще всего именно разделка для употребления в пищу мяса этих обезьян становится причиной заражения человека.
Нынешняя вспышка лихорадки Эбола, начавшаяся в феврале в Гвинее, – самая серьезная: по последним данным, зафиксировано уже более двух тысяч случаев заболевания, свыше тысячи смертельных исходов. Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) призвала все государства, где зафиксированы случаи заражения (Гвинея, Гана, Либерия, Сьерра-Леоне и некоторые другие страны Западной Африки), ввести режим чрезвычайной ситуации. За комментарием по поводу сложившейся ситуации “Поиск” обратился к специалисту-вирусологу, проректору Новосибирского государственного университета по научной работе, члену-корреспонденту РАН Сергею Нетёсову, много лет проработавшему в Государственном научном центре вирусологии и биотехнологии “Вектор” (ГНЦ ВБ “Вектор”).

– Вирус лихорадки Эбола был открыт почти 40 лет назад, – рассказывает ученый. – Уже тогда смертность среди заболевших была оценена в 80%. Есть только одно заболевание, хорошо всем известное, с более высоким показателем смертности – бешенство. Если не сделать прививку человеку, заразившемуся бешенством, вероятность летального исхода более 99%: за всю историю наблюдения заболевания известен только один (!) случай выздоровления. Однако введение вакцины в течение двух-трех суток после заражения вирусом бешенства дает почти стопроцентный эффект (бешенство – уникальный случай, когда вакцина спасает жизнь ПОСЛЕ заражения ввиду длительного (более 30 дней) инкубационного периода размножения вируса в организме). Напомню, что смертность от оспы – около 20%. Но оспа распространяется по-другому – это респираторная и контактная инфекция, подхватить ее от больного человека достаточно легко: известны редкие случаи, когда люди заражались просто потому, что ветер от больных дул в их сторону, микрочастицы кожи от них попадали на кожу или слизистые оболочки здоровых людей, и через микроранки происходило заражение вирусом. В случае лихорадки Эбола такого нет: необходим прямой контакт с кровью или другими биологическими жидкостями больного. Причиной заражения, как правило, является сознательный контакт человека с больными животными, причем не домашними: по причине недостатка еды больных обезьян в Африке забивают и съедают. Кроме того, весьма способствуют распространению инфекции африканские национальные похоронные обряды, предусматривающие близкий незащищенный контакт родственников с телом умершего.
– Но в этот раз зафиксировано достаточно много случаев заражения медиков…
– Медицинские работники заражались почти при каждой вспышке. Думаю, здесь несколько причин: во-первых, часть медицинского персонала недооценивает опасность заражения и не использует все меры защиты. Во-вторых, состояние многих африканских больниц весьма далеко от современных стандартов: там трудно предусмотреть полную изоляцию инфекционного больного.
– Изучение особо опасных инфекций ведется в специализированных научных учреждениях, каким является ГНЦ ВБ “Вектор”. Сколько в мире таких лабораторий? Много ли разработано вакцин? Ведь оспу все-таки побороли с помощью прививок…
– …и правильно выбранной стратегии вакцинации. Но резервуаром вируса натуральной оспы был только человек. Лихорадка Эбола – природно-очаговая инфекция. Единственная природно-очаговая инфекция, которую человечеству удалось практически побороть в 1930-1940-е годы, – чума. Но там природные хозяева – суслики – достаточно крупные и легко поддаются истреблению, хотя до сих пор есть единичные случаи чумы в Казахстане и Киргизии. С другими природно-очаговыми инфекциями, например клещевым энцефалитом, от которого мы страдаем в Сибири, бороться гораздо сложнее, им заражено очень много клещей, масса лесных животных – от грызунов до косуль. Искоренить всех носителей болезнетворных агентов в этом случае не удастся, поэтому выбирается другая стратегия: предохранение с помощью вакцинации, а также применение препаратов вроде гамма-глобулина, которые помогают предотвратить болезнь в режиме экстренной профилактики в течение 48 часов после укуса клеща. И, конечно, разъяснительная работа среди населения: например, в каждой швейцарской поликлинике и школе висит плакат, подробно рассказывающий, какие болезни переносит клещ и как предохранить себя от заражения. В России в последние годы количество случаев клещевого энцефалита тоже не растет – колеблется вокруг пяти тысяч в год, да и смертность значительно снизилась: появились другие методы лечения, население стало больше вакцинироваться.
Исследования новых инфекционных заболеваний ведутся, в первую очередь, для того, чтобы их можно было оперативно диагностировать, а потом быстро принять противоэпидемические меры. Затем специалисты разрабатывают вакцины и лечебные препараты. Благодаря работе центра “Вектор” диагностические методы для выявления заболевших лихорадкой Эбола разработаны, информация об алгоритме действий в подозрительных ситуациях есть на всех пограничных пунктах РФ. Там знают: если человек прибыл с определенными симптомами, у него надо взять пробу крови или другой биологической жидкости, отправить в одну из близлежащих аккредитованных больниц, где в течение нескольких часов поставят диагноз, из которого станет ясно – надо ли больного изолировать, или достаточно лечения в обычном медучреждении либо на дому.
Работа с особо опасными вирусами – дело дорогое, поэтому учреждений, подобных “Вектору”, в мире немного – 15-20. Что касается вакцины, то всегда встает вопрос: в каких случаях оправдано тратить на нее десятки и сотни миллионов долларов? Например, в случае массовых, да еще и детских, болезней это оправдано. Для сравнения, просто почитайте литературу и документальные свидетельства о российских семьях XIX века: сколько детей рождалось и сколько доживало до совершеннолетия? Так, около 50% детей до года, заболевших корью, умирало. Но вспышки лихорадки Эбола происходят не каждый год, к тому же среди самых бедных слоев африканского населения, которые вряд ли хорошо встретят человека со шприцем. С ними надо вести разъяснительную работу, на что, собственно, в основном и выделяет средства ВОЗ.
Есть сложности и в разработке самой вакцины. Например, если на вас чихнет больной гриппом, вы получите всего 100-200 частиц вируса. Технология создания противогриппозных вакцин прекрасно отработана, вакцину против нового штамма можно создать за полгода. С лихорадкой Эбола ситуация гораздо сложнее – при заражении через кровь больной получает более 10 тысяч частиц вируса. Против такой дозы вакцину сделать очень сложно, к тому же еще надо найти добровольцев для ее испытаний.
– В СМИ мелькали сообщения о том, что в качестве средства лечения и экстренной профилактики может быть использован тот же гамма-глобулин…
– Сотрудники “Вектора” еще в 1990-е годы опубликовали цикл статей о разработке технологии получения высокоиммунной сыворотки против вируса Эбола на козах и на овцах. В итоге были выбраны козы. Сыворотка проверялась на морских свинках и на обезьянах, она эффективна, но при небольших дозах заражения. И здесь опять же встает вопрос финансирования: ГНЦ ВБ “Вектор” получает поддерживающее финансирование на содержание коллекции вирусов, на разработку диагностикумов. Однако производственный цикл получения сыворотки – от
6 до 9 месяцев, сюда входит содержание животных, оплата труда лаборантов, ученых и т.д. Работа дорогая, далеко не безопасная: иммунизацию коз проводят большими количествами живого вируса, и поэтому ее можно выполнять только по специально оплачиваемому заказу.
– Было сообщение, что сыворотку, не прошедшую еще весь цикл клинических испытаний, в качестве крайнего средства начали вводить двум американским медикам…
– Экспериментальный препарат на основе высокоспецифичных моноклональных антител (аналог иммунной сыворотки), который сейчас вводится двум пациентам с лихорадкой Эбола, вывезенным в США, и нескольким заболевшим в Африке, – американского производства, решение о его применении принималось с согласия самих пациентов. Препарат сделан с помощью генно-инженерной технологии, безопасен для человека. Очевидно, что начали вводить его поздновато – наилучший эффект такие сыворотки должны давать при применении в первые 24-48 часов после заражения. Теперь дальнейшая судьба данного препарата будет зависеть от результатов лечения этих пациентов.
– Понятно, что шанс заразиться лихорадкой Эбола у среднестатистического российского гражданина не очень велик. А какие инфекции окружают именно нас?
– Нет пока вакцин ни против ­СПИДа, ни против гепатита С, несмотря на многолетнюю работу множества научных учреждений и фармацевтических компаний. Да и против туберкулеза вакцины, на самом деле, тоже нет. Споры сибирской язвы не инактивируются ни морозом, ни жарой – срока давности у этой инфекции нет. Единственное, что у нас делается в части предотвращения заражения сибирской язвой, – охраняются места, где были ранее скотомогильники. Есть вакцина, но иммунитет она дает нестойкий. И поэтому главная мера предосторожности – избегать скотомогильники.
Другой, местный пример: омская геморрагическая лихорадка (ОГЛ). Ее вызывает вирус, родственный клещевому энцефалиту, природным хозяином вируса ОГЛ является дикая ондатра. От 20 до 50 случаев в год этого заболевания до сих пор фиксируются в Новосибирской и Омской областях – в основном среди охотников. Болезнь несмертельная, но на месяц-полтора человек из строя выходит. И, наконец, грипп, который уносит гораздо больше жизней, чем лихорадка Эбола. В группы риска повышенной смертности при заражении вирусом гриппа попадают дети до года и люди старше 65 лет. Согласно американской статистике, через месяц-два после перенесенного гриппа пожилые люди умирают от поражения сердечной мышцы (это около 35 тысяч смертей в год). Поэтому всем американцам старше 65 лет рекомендована вакцинация против гриппа. Россиянам тоже стоит над этим задуматься, и в рекомендациях нашего Мин­здрава вакцинация пожилых людей тоже появилась. Так что противовирусные меры работают хорошо только в комплексе: нужны и хорошая диагностика, и вакцинация, и противоэпидемическая работа, и разъяснение населению особенностей заболевания.

Беседовала
Ольга КОЛЕСОВА
Фото предоставлено
Сергеем Нетёсовым
 

Нет комментариев