Поиск - новости науки и техники

Без романтики. Высшая школа готовится к секвестру.

Университеты, как говорят эксперты, пребывают в кризисе последние 100 лет. Участники панельной дискуссии “Высшее образование: между доступностью и качеством”, прошедшей в рамках недавнего Гайдаровского форума, обсуждали не кризис университетов, а университеты в условиях кризиса. Как вести себя высшим учебным заведениям в нынешней непростой ситуации? Каких стратегий по отношению к высшему образованию стоит придерживаться власти? Какое место система воспроизводства человеческого капитала займет при выходе из кризиса? Дискуссия была спланирована так, что свою точку зрения смогли высказать и замминистра, и губернатор одного из регионов, и ректоры, и представитель бизнеса. Картинка получилась непростая.
Один из вопросов, вновь ставший актуальным, – нужно ли в условиях ожидаемого роста безработицы увеличивать доступность высшего образования. Замминистра образования и науки Александр Климов в своем выступлении не стал останавливаться на характеристике современного момента как чем-то особенном. “Мне кажется, что вне зависимости от кризиса, понимая, что есть среднесрочные и долгосрочные цели и задачи – скажем, реструктуризация промышленности, экономики страны, создание национальной технологической платформы, – мы должны обсуждать вопрос доступности не высшего образования в целом, а качественного высшего образования”, – отметил он. Способ, которым министерство намерено добиться повышения качества, обозначен уже давно: реструктуризация системы высшей школы. Что означает разделение вузов на сектора: университеты, ставящие своей задачей достижение глобальной конкурентоспособности, опорные региональные вузы, отраслевые, негосударственные. В общем, кризис кризисом, главное – решение стратегических задач и доступность качественного высшего образования.
Модераторы – президент фонда “Центр стратегических разработок “Москва” В.Княгинин и научный руководитель Института образования НИУ ВШЭ Исак Фрумин – уточнили: что все сказанное означает для вузов в условиях ожидаемого секвестра бюджета? Что намерено делать министерство – срезать финансирование всем поровну или в соответствии с приоритетами кому-то давать больше, кому-то меньше?
Про сокращение бюджета замминистра говорить не стал, а напомнил, что, как и раньше, министерство при распределении контрольных цифр приема (КЦП) будет поддерживать технические направления и специальности. Причем, согласно подписанному Президентом РФ закону, КЦП теперь должны распределяться по объединенным группам направлений и специальностей. Тем же самым законом предусмотрена передача части КЦП неаккредитованным направлениям и специальностям для того, чтобы университеты могли оперативно открывать новые требуемые направления, не дожидаясь, пока первый набор дойдет до выпуска. Расширение полномочий вузов поможет им более гибко реагировать на ситуацию в экономике своего региона.
Иными словами, резюмировал В.Княгинин, “средства будут распределены в надлежащем объеме, а задача борьбы с наступающим кризисом ставится перед руководством вуза, которое и обязано сражаться за эффективность”.
Под другим углом зрения рассмотрел ситуацию ректор НИУ ВШЭ Я.Кузьминов. По его мнению, прежде чем полагаться на эффективность исполнителей, учредителю необходимо обеспечить базовые условия.
– Базовое финансирование вузов со стороны учредителя, увы, недостаточно, – констатировал ректор. – Оно составляет порядка 0,7% ВВП, тогда как в подавляющем большинстве стран – 1,2-1,5% ВВП. С учетом этого мы вряд ли можем рассчитывать на то, что оптимизация будет достигнута усилиями самих вузов. Без государства точно не обойтись.
Ректор НИУ ВШЭ в нескольких тезисах представил “позитивную программу развития высшего образования” в России на ближайшие годы, заявив, что “кризисное развитие экономики не должно автоматически означать кризисного развития вузов”. Ведь подход к ним по принципу “кто выживет” уже привел к тому, что система образования просто-напросто адаптировалась к выбору населения, в результате чего люди, идущие на инженерные специальности (которые сегодня так поддерживаются министерством), – в большинстве своем те, кто балансировал в школе между “тройкой” и “четверкой”. Вместе с тем – здесь ректор с замминистра был солидарен – “повестка дня сохраняется, мы должны говорить о качестве”. Качественное высшее образование, по его словам, имеет два порога. Во-первых, глобальная конкурентоспособность вузов, в том числе и в научных исследованиях. Речь о ведущих университетах, охватывающих 15-20% студентов. Во-вторых, это соответствие квалификации, человеческого капитала реальному рынку труда. В идеале, это должно быть 50% студентов страны, сейчас – не больше 25-30%.
Кроме того, должно быть и высшее образование без специализации, то есть не дающее профессии. Оно все равно является позитивным, поскольку в России в средней школе обу-чаются только 11 лет – меньше, чем во многих других странах, и первые два года в вузе практически компенсируют недостаток школьного образования. Сегодня у нас в таком бакалавриате учится практически половина студенческого контингента. В идеале, считает Я.Кузьминов, должно быть не больше 30%. И наконец, необходимо развивать прикладной бакалавриат – “более престижное замещение техникума”.
– Нужно перестать увеличивать разрыв между идентификацией выпускников (только белая работа, только необременительная работа и только высокий заработок) и реальным миром труда, – подчеркнул ректор. – Экономика 2015-2017 годов будет предъявлять дополнительный спрос на позиции, где надо работать руками, по графику и за относительно небольшую зарплату.
Шаг, который в условиях кризиса, казалось бы, напрашивается – сократить охват населения высшим образованием, заместив его техникумами и подготовкой рабочих, – был бы социально опасным, считает Я.Кузьминов. Он натолкнется на неприятие 80-90% семей, которые увидят в нем ограничение своих социальных прав. Поэтому и в кризисной ситуации фактически всеобщее высшее образование надо сохранить.
На чем же сэкономить? Можно развивать качественное платное образование, но только в сочетании с образовательным кредитом нового образца, который подразумевал бы возврат в течение 30 лет и возможность погашения государственным работодателем, а также выдачу не только отличникам, решившим обучаться в самых престижных вузах (как это делается сейчас), но и тем самым “середнячкам”, балансирующим между “тройкой” и “четверкой”. До 20-30% возможно снижение затрат на высшую школу за счет внедрения модульного образования. Некоторые модули можно осваивать через Интернет.
“На Западе это уже происходит. У нас – упирается в очень низкое базовое финансирование, – заметил ректор. – Необходимо к 2020 году увеличить его в два раза. Треть необходимой суммы можно добыть за счет технологий, о которых я сказал, и две трети, примерно 150-200 млрд, надо изыскать из бюджета”. И уточнил: “Это если говорить о позитивной программе”.
Разработку онлайн-курсов для всей страны плюс всего русскоязычного пространства могли бы взять на себя национальные исследовательские университеты (НИУ). Но опять же очевидно, что делать это бесплатно в нынешней ситуации они не могут. Также Я.Кузьминов обратил внимание на то, что НИУ сегодня нуждаются в компенсации валютных рисков: “Все они работают на глобальных рынках ученых, глобальных рынках научного оборудования. Они должны обеспечить международную мобильность. Необходимые дополнительные затраты здесь составят 50-100 млрд рублей”.
Тема бюджета образования всплывала в ходе дискуссии несколько раз, к ней обращались разные докладчики. Одна из проблемных точек – финансирование университетов, ставящих своей целью глобальную конкурентоспособность. Проректор по вопросам экономического и стратегического развития Казанского (Приволжского) федерального университета Марат Сафиуллин заметил, что нас – в смысле, российские вузы – теснят на международном рынке ведущие мировые предпринимательские университеты. В последние годы буквально сделали прорыв очень динамично развивающиеся вузы стран БРИКС. И если средний бюджет российского ведущего университета составляет 200 – максимум 300 млн долларов, то средний бюджет аналогичного университета в Аргентине, ЮАР, Турции – 1300 млн, а то и полтора миллиарда. “Как тут можно конкурировать?” – задал риторический вопрос проректор. Между тем в России много инвестиционных программ, но эти деньги в университеты не попадают. Хотя идеи, из которых впоследствии вырастает предпринимательство, очень часто зарождаются именно в их стенах.
– Как говорят в армии, потеря личного состава не ведет к снятию боевой задачи, – прокомментировал В.Княгинин.
Один из путей к экономии в сфере высшего образования – развитие сектора вузов, дающих свободное образование (Liberal Arts). Сначала о нем упомянул Я.Кузьминов, отметив, что, на его взгляд, такое образование должны давать вузы негосударственные и недорогие. Стоимость обучения для студентов можно было бы снизить за счет онлайновых курсов, созданных государственными вузами. Подробнее о том, что такое свободное образование, рассказал Алексей Кудрин, декан факультета свободных искусств и наук Санкт-Петербургского госуниверситета. По его мнению, принципы обучения Liberal Arts более современны, нежели традиционные, и их надо внедрять шире. Сейчас подобный факультет открывается и в РАНХиГС.
– Каждый человек по статистике восемь раз меняет место работы, – отметил А.Кудрин. – Должен ли человек, окончивший вуз, работать по специальности? Сегодня это нереально, многие трудятся в смежных отраслях. Поэтому по такому показателю оценивать вузы не стоит. Наши выпускники готовы быстро переучиваться, адаптироваться, быстро входить в новую профессию. Многие из них потом продолжают образование, уже более сознательно выбирая направление подготовки.
Ему возразил губернатор Ульяновской области Сергей Морозов:
– Не согласен с Кудриным, что не имеет значения, где будет работать выпускник. Если мы говорим о качестве, которое сегодня должно быть главным критерием оценки образования, это значит, что выпускники вузов, молодые специалисты, должны легко выходить на региональные рынки труда и работать по специальности.
Губернатор также изложил свое видение места вуза в регионах:
– Мы привыкли слышать, что университеты должны быть центрами развития регионов. Так ли это сейчас? Ответ однозначен: нет. По крайней мере, пока нет. Что необходимо сделать? У региона должна быть своя программа развития высшего образования. Программа развития университета не может приниматься Минобрнауки, пока не будет обсуждена и утверждена региональными властями. Считаю, что у региональной власти должны быть прописаны полномочия по целеполаганию в рамках формирования программы развития вуза. Более того, считаю, что нужно изменить действующее законодательство и официально ввести в Совет ректоров как представителей муниципальной и региональной властей, так и работодателей. Представители исполнительных органов власти в соответствии со своим профилем должны вовлекаться во все структуры управления университетом, начиная от Ученого совета и Совета факультета и заканчивая кафедрами.
При этом, считает С.Морозов, передавать ряд вузов на региональный уровень нельзя. А вот финансово, организационно, административно региональная и муниципальная власти обязаны вузам помогать.
…Подытожил выступления Владимир Мау, ректор РАНХиГС, вуза, на площадке которого проходил Гайдаровский форум. “Мы не романтики, понимаем, что денег нет. Не надо себя обманывать. Система образования недофинансирована – это данность, из которой надо исходить”.

Наталия БУЛГАКОВА
Фото Николая СТЕПАНЕНКОВА

Нет комментариев