Поиск - новости науки и техники

Сергей Миронов: “Нужно в разы увеличить стипендии и гранты”

 – Во время мирового экономического кризиса США и другие развитые страны увеличили государственное финансирование научных исследований. Россия, наоборот, сократила. Какое из решений кажется вам правильным? Вообще, какова, по-вашему, роль науки в современном мире? В нашей стране?
– Несмотря на мировой кризис, нам удалось избежать обвального сокращения финансирования науки. Из бюджета на науку гражданского назначения в 2010 году будет израсходовано несколько меньше (на 4,5%), чем в прошлом, но заметно больше, чем в позапрошлом году (на 22,4%). Однако доля Российской Федерации на мировом рынке наукоемкой продукции составляет менее 1%, и страна по-прежнему нуждается в кардинальном повышении инновационной эффективности науки.
Убежден, что наука, культура и образование – именно те столпы, на которых всегда держалась и будет держаться российская государственность, и потому они должны финансироваться в необходимом объеме, а не по остаточному принципу. Перед страной стоят масштабные задачи по переходу к инновационному развитию, и для их реализации надо обеспечить полноценное государственное финансирование фундаментальной науки и прикладных исследований, в первую очередь в наиболее перспективных направлениях. Доля расходов на науку должна быть не менее 4% общих расходов консолидированного бюджета, что, к сожалению, не выполняется.
Отличительной особенностью России является доминирование государственного финансирования научных исследований и разработок. По показателю государственного финансирования Россия находится среди мировых лидеров – 0,7% ВВП (для сравнения, в США этот показатель 0,7%, во Франции – 0,8%, в Японии – 0,5%). Но наука ведущих экономик мира получает значительные дополнительные средства от промышленности и бизнеса, как правило, превосходящие государственную долю. В России же, по данным разных авторов, этот показатель равен 0,3-0,4% ВВП. По оценкам члена-корреспондента РАН Сергея Рогова, затраты российского бизнеса на
НИОКР в 7-10 раз меньше, чем в развитых странах. Больше того, наш бизнес старается получить от государства средства на собственные
НИОКР. И это ему удается: более половины НИОКР частных компаний проводятся за счет государства.
Чтобы переломить ситуацию, государству необходимо создать механизм, стимулирующий заинтересованность частного капитала в инвестировании средств в наукоемкие проекты, включая крупные. Важное значение имеет инициатива Президента России Дмитрия Медведева по созданию инновационного центра “Сколково”, где усилия науки и бизнеса будут объединены для развития инноваций в ключевых отраслях экономики. Опыт этого центра, отработанные юридические и экономические нормативы в дальнейшем должны быть распространены и на другие подобные центры. Это – перспективный и верный путь.
– Российскую науку часто упрекают в структурной архаичности. Предпринимаются попытки перенести “центр тяжести” из РАН и других госакадемий в вузы. Соответственно перенаправляются денежные потоки. Вы с такой политикой согласны?
– Российская академия наук призвана играть ключевую роль как в определении основных направлений фундаментальных исследований, так и в их проведении. РАН – это ареопаг мудрецов, и стратегический штаб, задающий высокие стандарты научной работы, и крупнейшая отечественная исследовательская структура.
У академии почти трехвековой опыт, она существовала при разных социально-политических формациях, и не следует ее ломать по причине “реформаторского зуда”. В то же время РАН не должна быть закостенелой организацией, она обязана модернизироваться в соответствии с потребностями экономики и общества, но трансформации должны носить эволюционный характер.
В научном комплексе страны наряду с академическим сектором  должны присутствовать и прикладные институты, корпоративная и университетская наука. Без этого мы не сможем ни создать инновационную экономику, ни подготовить необходимые ей кадры. Отдельные секторы науки должны находиться в тесной взаимосвязи, дополнять друг друга, хотя их конкуренция может быть мобилизирующим фактором.
Вузовской науке сейчас нужны помощь и поддержка. По данным Счетной палаты, научными исследованиями и разработками занимаются лишь три четверти российских вузов, в то время как ведение научной деятельности является обязательным для всех высших учебных заведений. В 1990-е годы вузы потеряли значительную часть своих конструкторских, проектных организаций, заметно ослабли исследовательские структуры. Важным импульсом для развития вузовской науки станет создание сети федеральных и национальных исследовательских университетов. В прошлом году был принят закон (ФЗ-217), дающий возможность научным организациям и университетам создавать малые инновационные предприятия. Закон не идеален, требуется его доработка, но легализация инновационного производства с участием ученых – правильное направление.
Считаю, что в целях формирования национальной инновационной системы необходимо разработать механизм координации научных исследований, выполняемых в академическом, вузовском и отраслевом секторах науки.
– Модная тема – научные кадры. Что, на ваш взгляд, нужно делать для решения проблемы “старения” науки, для привлечения к исследованиям молодежи?
– Кадры – это не модная, а вечная тема. Меры по привлечению молодежи в науку, принятые в последние годы, дали свой результат – почти в 2,5 раза выросло число аспирантов, но этого недостаточно. Продолжает увеличиваться количество исследователей пенсионного возраста, провально мала доля ученых наиболее производительного возраста  – 25-50 лет. Низок престиж научной деятельности – не более 20% аспирантов изъявляют желание работать научными сотрудниками. Согласно опросам, лишь 1% отечественных респондентов уважительно относится к профессии ученого, тогда как в США – 56%.
Мы уже потеряли целые поколения ученых, уехавших за рубеж, уезжают лучшие, пример тому – лауреаты Нобелевской премии по физике нынешнего года, бывшие сотрудники Научного центра РАН в Черноголовке А.Гейм и К.Новоселов, ныне работающие в Великобритании. “Утечку умов” нужно остановить и создать в России условия для достойной жизни и самореализации научной молодежи. В декабре 2009 года состоялась встреча президента страны с руководством РАН, на которой вопрос закрепления  в науке молодежи был основным. Президентом были даны соответствующие поручения по выделению дополнительных ставок и служебного жилья для молодых докторов и кандидатов наук, работающих в РАН. К сожалению, из-за бюрократических пробуксовок вопрос решается медленно, но он находится под личным контролем президента. Следует отметить правильную позицию в продвижении этого вопроса Совета молодых ученых РАН, в первую очередь его председателя Веры Мысиной. Надо сделать так, чтобы данная акция переросла в государственную программу обеспечения социальным жильем аспирантов и молодых специалистов.
Следует в разы увеличить объем государственных научных стипендий и грантов. В ряде стран, например во Франции, за научным сотрудником законодательно закреплен статус госслужащего с соответствующей оплатой труда и социальными гарантиями. Надо иметь такую перспективу и в России.
– По первой профессии вы – геофизик. Много лет провели в геологических экспедициях, следите и за современной ситуацией в отрасли. Как бы вы ее оценили?
– Проблемы геологии, геофизики волнуют сегодня не только специалистов. Без обеспечения нашей экономики минерально-сырьевыми ресурсами ни инноваций, ни прорывных технологий мы не получим. Когда мы строим планы модернизации экономики, нам не обойтись без серьезного, профессионального подхода к решению задач по подъему геологической отрасли. Приоритетность и безотлагательность этих задач осознается сегодня на всех уровнях государственной власти. Об этом свидетельствует и недавно утвержденная правительством “Стратегия развития геологической отрасли до 2030 года”.
Геология сочетает в себе и науку, и одну из наиболее наукоемких отраслей экономики. Многие годы российская геология, система подготовки кадров по праву признавались одними из лучших в мире. К сожалению, в прошедшие два десятилетия непродуманная реорганизация, недостаточное финансирование привели к тому, что отрасль оказалась в очень сложном положении. И особенно это коснулось сферы геологических исследований и геологоразведки. В результате мы все больше утрачиваем лидерство по многим направлениям.
Обнадеживает, что в “Стратегии развития геологической отрасли до 2030 года” содержатся конкретные меры по совершенствованию структуры управления, кадрового и научно-технического обеспечения геологической отрасли. Главная сфера ответственности государства в геологии – научные исследования, поисковые, экспертные и оценочные работы, контрольные и надзорные функции, создание эффективной системы подготовки кадров. Словом, все то, что является фундаментом для новых открытий и успешного освоения крупных месторождений. По этим направлениям степень государственной поддержки должна быть значительно усилена, чтобы она в полной мере соответствовала масштабу тех задач, которые стоят сегодня перед отечественной геологией.
– Несмотря на многочисленные инициативы сверху, большинство ученых полагают, что у руководства страны нет продуманной стратегии развития науки. Вы с этим согласны? Кто, по-вашему, должен вырабатывать эту стратегию?
– Основные вопросы внутренней и внешней политики страны, в том числе стратегию развития науки и инноваций, определяет Президент России и Правительство Российской Федерации. Так установлено Конституцией и российским законодательством.
Ученые призваны играть важную роль в выработке и корректировке стратегии развития научных исследований.
В 2006 году появилась законодательная норма, предписывающая государственным академиям наук ежегодно представлять президенту и правительству доклады о состоянии фундаментальных наук, прикладных наук в Российской Федерации и о важнейших
научных достижениях, полученных российскими учеными; предложения о приоритетных направлениях развития фундаментальных наук.
Как законодатель, я твердо убежден, что стратегия развития науки не будет продуктивной без надежной законодательной основы.
Нужно разработать и принять пакет законов об инновационной деятельности в Российской Федерации, существенно доработать закон “О науке и государственной научно-технической политике”. В частности, важно законодательно определить, что представляет собой государственный сектор науки, каковы его функции. Необходимо современное законодательное обеспечение государственной поддержки научно-исследовательской и инновационной деятельности, включая вопросы земельной собственности и налоговых льгот для научных организаций.
Требуется специальный закон “О научной интеллектуальной собственности”. В перспективе надо объединить разрозненные нормативные акты об интеллектуальной собственности в единую систему (например, кодекс), как делают во многих странах.
Особо подчеркну, что научное сообщество не может и не должно ждать, когда ему представят готовую стратегию развития науки, а оно предастся анализу и критике. Внутри сообщества должна быть выработана точка зрения на развитие науки, ее роли в Отечестве. Недавно у меня была встреча с руководством Сибирского отделения РАН, и сибиряки представили Концепцию развития Сибирского отделения Российской академии наук до 2025 года. Аналогичный документ готовится и для всей академии. Наша законодательная работа должна строиться с учетом этих документов.
– В вашей личной судьбе немалую роль сыграли известные ученые – А.Сахаров, Д.Лихачев. Каким было их влияние?
– Академики Андрей Дмитриевич Сахаров и Дмитрий Сергеевич Лихачев – гордость нашей науки и культуры, образцы интеллигентности и нравственной чистоты.
В 1989 году я послал из Монголии, где работал геофизиком, телеграмму в поддержку проекта Конституции, автором которого был академик А.Сахаров. В то время за это могли наказать, досрочно отправить в СССР, но коллеги меня поддержали, не дали в обиду.
Согласен с академиком Д.Лихачевым, который сказал об Андрее Дмитриевиче: “Он был настоящий пророк. Пророк в древнем, исконном смысле этого слова, то есть человек, призывавший своих современников к нравственному обновлению ради будущего”.
С Дмитрием Сергеевичем Лихачевым я познакомился в 1998 году, когда избирался в Законодательное собрание Санкт-Петербурга. Он дал согласие стать моим доверенным лицом. Я отношу эту встречу к удачам моей жизни и горжусь нашим знакомством.

Нет комментариев