Поиск - новости науки и техники

Мышки в клетке. Обладатели мегагрантов жалуются на законы и чиновников.

Президент России Дмитрий Медведев встретился с представителями высших учебных заведений США, Японии, Великобритании, Германии, Италии, Швейцарии и других стран, а также с их российскими коллегами, ставшими победителями первого конкурса Минобрнауки на проведение исследований и разработок в наших университетах. Глава государства признался, что идея учредить эти гранты и тем самым создать условия для роста академической мобильности отечественных исследователей ему сразу “очень понравилась”. Спустя год он считает, что “идея реализована”.
За несколько лет предполагается потратить на реализацию проекта 12 миллиардов рублей. Большинство получателей грантов (на первом этапе конкурса победителями стали 40 ведущих зарубежных и российских ученых) уже приступили к работе в новых лабораториях, созданных при университетах Москвы, Петербурга, Владивостока, Красноярска, других городов. Президент озабочен тем, чтобы там были созданы “нормальные условия для работы” соотечественников. “Мы полны решимости сделать все необходимое, – сказал он, – чтобы деятельность и наших ученых, и их зарубежных коллег была максимально продуктивной”.
Дмитрий Медведев подчеркнул, что для России это первый опыт такого рода грантов, поэтому он и решил встретиться и обсудить, что еще необходимо для того, чтобы гранты дали наибольший эффект.Президент предложил участникам встречи рассказать о трудностях, с которыми они столкнулись, о путях их преодоления. Но при этом попросил иметь в виду, что это не научный семинар, а просто встреча.
Профессор Медицинского центра Университета Небраски Александр Кабанов поблагодарил за возможность участвовать в программе, подтвердил, что “соревнование (конкурс – С.К.) прошло по мировым стандартам”. Он сказал, что грантополучатели “очень быстро самоорганизовались – буквально в первые часы, обменялись мнениями и решили, что есть структурные, фундаментальные вещи”. Об этом они решили рассказать президенту и даже написали ему петицию.
– Петицию прочитаю, – пообещал Д.Медведев, –  но в чем основной набор проблем или организационных условий, запрограммированных правительством, которые надо поправить? У нас масса проблем, связанных с принятием подобного рода решений, и аппарат не так настроен, как может быть, надо, инфраструктура слабенькая, поэтому допускаю, что сложности будут.
Участники встречи сгруппировали проблемы таким образом: те, которые может решить сам университет, те, которые решаются министерством, и проблемы структурного характера, которые они посчитали нужным донести до главы государства. К последним они отнесли федеральный закон “О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд”, более известный как “закон №94”. По признанию ученых, он стал тормозом на пути реализации грантов, а внесенные в него в апреле нынешнего года поправки не решили проблему.
Вторая главная проблема связана с долгосрочными планами. В мегагранты вкладываются большие деньги, но “важно выработать план на будущее, чтобы эти деньги не ушли, как вода, в песок, а действительно остались структурно в России, и чтобы была возможность создать новое поколение молодых ученых с использованием этих сорока, а в скором времени и восьмидесяти лабораторий”, – сказал А.Кабанов.
Профессор Каролинского университета Борис Животовский поддержал коллегу и сказал, что главная цель вхождения в проект успешных на западе ученых – “сделать российскую науку конкурентоспособной”. Вложены большие деньги, но еще нужна организация, “а она еще, к сожалению, не дошла до того уровня, на котором находятся деньги”. Например, в западной лаборатории ученому понадобится всего 2-3 дня для получения необходимого реактива, в России – минимум полгода. Западный – через 2-3 недели уже передаст статью для публикации, если получен хороший результат, а россиянин в такой ситуации неизбежно проигрывает. О какой конкурентоспособности может идти речь?
А если, например, необходимо купить белок для эксперимента, то, по условиям тендера, его выиграет та фирма, где он дешевле. Через полгода приходит белок и выясняется, что он плохого качества и не работает! Потеряно полгода и деньги. Надо больше доверять ученым, сказал профессор. “У нас большой опыт, у всех свои лаборатории, мы знаем, у кого, где покупать и на что тратить деньги, – заверил Б.Животовский. – Если государство дало большие деньги, то дайте возможность использовать их рационально”. Он подчеркнул, что это проблема не только тех, кто получил мегагранты, но всей российской науки.
“А также грантов РФФИ”, – добавил коллегиальный профессор Мичиганского университета Алексей Кондрашов. Совершенно невозможно работать, сказал он, когда любые закупки, а также организация конференций делаются через сложные конкурсные процедуры, и передал Д.Медведеву письмо молодых ученых на эту же тему.
“Программа гениальна, она будет как ледокол взламывать куски бюрократического отчуждения” – считает профессор и ведущий исследователь Университета Киото Константин Агладзе. Но и он  поведал о трудностях – таможенных барьерах для импорта биоматериала.
На Д.Медведева так и сыпались конкретные примеры абсурдных ситуаций, необъяснимых для исследователей мирового ранга (“Я не могу дозвониться до Россельхознадзора, Ветсельхознадзора! Секретарши уже смеются – а, это опять “белые мышки” звонят”), и в конце концов президент неожиданно изрек:
– Я вот слушаю-слушаю и у меня возникает желание, может мне министра уволить образования или еще кого-нибудь?…
В зале загудели…
– Честно говоря, часть проблем, которые вы ставите, давным-давно правительству на каком-то уровне надо было попытаться решить… Но, скажу прямо, даже если 94-й закон отменить росчерком пера, то ситуация радикально не изменится.
Профессор Женевского университета Станислав Смирнов сказал, что на самом деле взаимодействие с министерством “очень положительное”, и, хотя организационных проблем много, они искупаются тем, что “мы видим здесь огромное количество увлеченных молодых людей”.
Профессор Аризонского университета Владимир Захаров напомнил присутствующим, что у науки есть не только функция двигать инновации и образование, но еще и очень важная задача – экспертная. Ученые должны оценивать правильность проектов, перспективу и обоснованность их. “В последнее время российская наука фактически была от этого отстранена, и в результате очень пышным цветом расцвела антинаука, – с тревогой отметил он. – В некоторых случаях она приобрела комические черты – например, в космосе летает “гравицапа”, которая отрицает закон сохранения импульса. А на это потрачены большие деньги”!
Владимир Захаров полагает, что сорок грантовых лабораторий по сорок исследователей – это серьезный корпус экспертов, полторы тысячи молодых россиян, которые работают по мировым стандартам. Чтобы их было еще больше, должно быть гораздо больше и грантов РФФИ. Опыт работы фонда подсказывает, что небольшие гранты на конкурентной основе – это наиболее результативный способ финансирования конкурентоспособной науки, который в будущем даст огромный эффект.
Вообще “главным магнитом участия в проекте” был “человеческий талант в России”, признают все участники встречи, но о нем мало заботятся. Мегагранты – хорошо, но “надо думать, где “растить таланты в огромных количествах”, иначе в том же Сколково просто некому будет работать.
Дмитрий Медведев согласился – “трудна доля ученого в Российской Федерации”. Он пообещал, что 94-й закон будет изменен и приспособлен для нужд науки. Президент также сформулирует поручения правительству и таможенному органу, чтобы они “постарались изъять соответствующую деятельность из-под общего регулирования таможенными правилами”. С помощью администрации президента будет обеспечена и необходимая межведомственная координация проекта мегагрантов.

Светлана КРЫМОВА

Нет комментариев