Поиск - новости науки и техники

Перед выбором. О наших будущих поступках можно судить по активности мозга.

Это сегодня руководитель департамента психологии НИУ “Высшая школа экономики”, кандидат биологических наук, профессор Василий Ключарев знает все или почти все о том, как человек принимает решение. Не то, что десять лет назад, когда, заинтересовавшись новым и, как ему показалось, перспективным направлением – нейроэкономикой, он спонтанно определился с выбором: присоединился к группе ученых, искавших ответ на вопрос, от чего зависят наши поступки.

– Тема моей кандидатской диссертации – нейробиологические механизмы эмоций. Я пытался понять, как мозг их генерирует, что происходит на разных его участках, – рассказывает Василий Ключарев. – В качестве постдока поехал на стажировку в когнитивную лабораторию одного из университетов в Хельсинки и однажды услышал радиопередачу о нейробиологических механизмах эмоций применительно к экономике. Это было интересно и неожиданно: как исследования мозга могут быть связаны с экономикой? Ведь экономистов, говорилось в передаче, традиционно считают людьми рациональными, логически мыслящими, использующими строгие математические модели и, конечно, не поддающимися эмоциям – иначе, как они могли бы принимать правильные решения? Но это в теории, а на практике экономисты, подобно всем нам, часто полагаются не на расчеты, а на интуицию.
И вот вопрос, интересующий нейробиологов: что происходит в мозге, стихийно принимающем решения? Захотелось узнать, как нейробиологи и экономисты могут взаимно обогащать друг друга? Узнал, что университет в Роттердаме набирает группу постдоков, интересующихся междисциплинарным направлением нейробиологии – нейро­экономикой. Послал резюме, и меня приняли. Теперь понимаю, что свое решение я почти не продумал, оно было, скорее, эмоциональным – мне просто захотелось попробовать себя в новой области.
– Что сегодня представляет из себя нейроэкономика?
– Сегодня в учебниках по нейробиологии появились главы о нейроэкономике. Однако четкого ответа на вопрос, что происходит в мозге в момент принятия решения, у нас нет до сих пор. Но есть подвижки: международное научное сообщество, разрабатывающее новое направление, определило области мозга, отвечающие за это действо, и представляет теперь, в результате каких процессов мозг программирует наш выбор. Если поместить человека в аппарат МРТ и наблюдать за активностью определенных участков мозга, можно предсказать его дальнейшие поступки.
– Как удалось это установить?
– Известный американский нейробиолог Вильям Ньюсам проводил эксперименты, объясняющие, как обезьяны принимают решения, и нашел в их мозге искомые нейроны. Опыт был такой: обезьяна следит за перемещением точек на компьютерном мониторе; примерно 60% точек движутся в одном направлении, остальные – в другом. Если обезьяна угадывает, куда перемещается большинство точек, и переводит взгляд в том же направлении, то получает вознаграждение. Во время эксперимента ученый обнаружил область мозга (она называется LIP), которая была задействована в момент решения этой задачи. Обезьяна внимательно смотрела на происходящее на экране, ее мозг напрягался, нейроны вели себя очень активно, продуцируя множество импульсов – потенциалов действия. Активность возрастала ровно до той секунды, когда обезьяна угадывала направление движения точек на экране и переводила взгляд в том же направлении. Интересно, что, наблюдая за активностью нейронов, исследователь мог заранее предсказать, куда посмотрит обезьяна. Оказалось, что разные нейроны отвечали за разные решения. Непосредственно перед окончательным выбором активность отвечающего за данное заключение нейрона достигала конкретной частоты разрядов – “порога принятия решений”. Таким образом, как только частота разрядов специализированного (принимающего решение) нейрона достигала порогового значения, ученые точно знали, каково намерение обезьяны. Оказалось, что по активности нейронов можно предсказать итог.
Наша группа, сформировавшаяся в Голландии, пошла дальше: мы стали изучать более сложную ситуацию: например, как меняется поведение человека в зависимости от мнения окружающих. Не сигнализирует ли нам мозг – те же самые нейроны, отвечающие за принятие решения, – что мы отличаемся от окружающих и, возможно, “играем с огнем”? Скажем, не так одеты, как подавляющее большинство, или ведем себя неуместно, и все это замечают. И действительно, оказалось, что, когда наши поступки и мнения не совпадают с суждениями или поведением большинства, мозг возбуждается и сигнализирует, что мы оказались в трудной ситуации, ведь выделяться из окружения порой небезопасно. Интересно, что, обнаружив этот сигнал, можно предсказать: изменит человек свое поведение или нет, что ему ближе – конформизм или независимость.
В лаборатории “Вышки” мы исследуем, например, такой фактор, как действие стадного чувства. Человек находится в  томографе, и мы просим его высказать свое мнение по определенному вопросу. Затем преду­преждаем, что оно не совпадает с точкой зрения большинства. И наблюдаем, как нейроны сигнализируют: человек осознает, что отличается от окружающих, то есть допустил важную социальную ошибку. Чем сильнее этот сигнал, тем больше шансов, что испытуемый изменит суждение. Нам часто кажется, что наше мнение независимо, однако в реальной жизни стадное чувство проявляется достаточно часто. Скажем, нам передается чувство паники, охватившее вкладчиков банков, прослышавших о возможности его банкротства, или, наоборот, вслед за всеми мы несем деньги в сомнительные финансовые компании. А исследователи изучают возможность, как повлиять на работу мозга, чтобы человек устоял перед чужим мнением.
Вместе с экономистами НИУ ВШЭ мы изучаем самые разные аспекты решений человека, например, ищем те области мозга, которые отвечают за отношение к деньгам. А оно, как известно, у всех разное. Одни, поступая менее рационально, предпочитают деньги не копить, а немедленно их тратить (совсем как животные, которые зачастую моментально съедают лакомства, а не прячут про запас). Почему люди так поступают, не думая о недалеком будущем? Чтобы узнать ответ, необходимо выяснить, какие области мозга отвечают за наш самоконтроль. И, как показывают исследования, на мозг можно повлиять, чтобы он изменил первоначальные решения.
Исследуем мы и склонности человека к риску: покупаете ли вы лотерейные билеты или кладете сбережения в малоизвестный банк под большие проценты – вы рискуете. Мы стараемся понять, почему люди так поступают. Для этого стимулируем определенные зоны мозга и, воздействуя на них, меняем их приверженность к риску. Оказалось, что лобные области коры мозга отвечают за наше поведение в ситуации риска и, модулируя их активность, можно менять влечение человека к рискованному поведению. Подобные методы существуют и совершенно безо­пасны. Помогают нам в этом уникальные приборы – лаборатория прекрасно оснащена. Например, транскраниальный магнитный стимулятор позволяет на время подавить или увеличить активность мозга. Принцип его действия прост: сквозь катушку пропускают ток, и она продуцирует сфокусированное магнитное поле. Его направляют на определенную область мозга, и на несколько секунд (или минут) оно заглушит подвижность мозга или, наоборот, сумеет ее разогнать, влияя на электрическую активность нейронов. Этот эффективный метод применяется, например, для лечения больных, страдающих от депрессии. Мы влияем на область коры головного мозга, как бы “проявляя” ее, и находим участок, отвечающий за склонность к риску. В целом, нейроэкономистам удалось доказать, что, стимулируя определенные области мозга, можно временно изменить поведение человека – повлиять на склонность к риску, на самоконтроль, даже на нашу реакцию на социальную несправедливость.
– Как это новое знание можно использовать в будущем?
– Понимание этих процессов, возможно, позволит предсказывать, например, падение рынка и приближение кризиса – то, что сейчас практически не удается даже самым опытным экономистам. Мы научимся строить более точные математические модели поведения, учитывающие большее количество факторов, включающих активность мозга. Надеемся объяснить человеку его собственные поступки, как он, в частности, принимает решения. Еще один важный аспект – повышение качества экономических моделей. Возможно, поможем людям, для которых принятие решений – их “хлеб”, скажем игрокам на бирже. Можем снижать или повышать активность мозга, делая его более пластичным, что позволит человеку лучше контролировать свое поведение. Мы все больше узнаем о работе мозга – будто сумели заглянуть себе в голову и кое-что там подправить совершенно безо­бидными средствами. Считаю, это главное. Где наши наработки могут “выстрелить”, пока не ясно, но то, что “выстрелят”, – это точно. Возможно, например, они помогут разработчикам уникальных технологий: интерфейсов “мозг – компьютер”, будут полезны при лечении тяжелых нейродегенеративных заболеваний.
– Появляются ли статьи по этой тематике в известных журналах?
– Да, и их число постоянно растет. Как и количество ученых, ведущих исследования в новой области. Когда я первый раз, лет десять назад, приехал на международную конференцию нейроэкономистов, нас было человек 25. Год назад собралось уже примерно 150-200 специалистов. Многие ученые воспринимают наши исследования как прорыв в нейробиологии, поскольку они дают понимание процессов принятия решения на самых разных уровнях: учитывая особенности наших генов, гормонов, активность мозга и социальные условия. В этом и состоит системный подход к изучению работы мозга и процессов принятия решения, ведь раньше было или слишком сложно, или даже невозможно объединить и рассмотреть все эти факторы как единое целое. Многих привлекает и новизна нового направления, и непривычно звучащий термин – нейроэкономика. Кстати, в нашем сообществе есть мнение, что от него нужно отказаться по причине, я бы сказал, некоторого его популизма. Лучше назвать эту область исследований просто: “нейробиология принятия решений”. Добывая фундаментальное знание, она помогает нам лучше понять природу собственного поведения.
– Десять лет назад, можно сказать, по наитию вы решили заниматься нейроэкономикой. Как сегодня вы оцениваете этот шаг?
– Конечно, давнее решение было рискованным, но тогда я не отдавал себе в этом отчета. Зато теперь четко понимаю: это был правильный выбор.

Юрий Дризе
Фото предоставлено  В.Ключаревым               

Нет комментариев