Поиск - новости науки и техники

Реакция горения. Учитель химии должен зажечь ребят – тогда они найдут свое место в науке.

“Поиск” изменяет традиции: вместо ставшего уже традиционным рассказа о работах члена-корреспондента РАН Валентина ­Ананикова, заведующего лабораторией металлокомплексных и наноразмерных катализаторов Института органической химии им. Н.Д.Зелинского РАН, мы решили поговорить о… преподавании химии в школе. Да еще и привлекли к нашей беседе аспиранта – Леонида Ромашова (на снимке слева). Помимо работы в ИОХ он преподает химию на биолого-химическом отделении школы №192, читает курс лекций для студентов Высшего химического колледжа РАН. Кроме того, он произвел сенсацию: вместе со своим бывшим учеником, а теперь – коллегой по лаборатории, первокурсником химфака МГУ Глебом Руховичем (на снимке справа) он опубликовал статью в известном журнале Королевского химического общества Великобритании. Леониду мы и задали первый вопрос:

– Химия, с точки зрения гуманитария, – предмет трудный. Может, и есть занимательные книги про эту науку, но еще нужно, чтобы возникло желание их найти и прочитать. На наш взгляд, все зависит от преподавателя: удастся ему увлечь ребят – возможно, кто-то из них и станет химиком. А как это было у вас?
– У меня получилось иначе. Химиков в нашем роду нет, но уже лет в пять я твердо знал, кем стану в будущем. В детстве химия мне казалась чем-то сродни магии. Вряд ли какая-то еще наука может похвастаться созданием материалов, не имеющих аналогов в природе. Ведь это благодаря ей появились полупроводники, а значит, и электроника, полимеры, многие лекарства, краски, агрохимикаты…
– Все это замечательно, но сколько времени отводится химии в обычной школе и в вашей спецшколе?
– Страшно сказать: по образовательному стандарту в старших классах химию преподают один-два часа в неделю, то есть максимум 90 минут. Так что ситуация в обычной школе – хуже некуда. Спасают положение своего рода “научные оазисы” – учебные заведения, подобные нашему, где на преподавание естественных наук отводится значительно больше времени. Помимо насыщенной школьной программы (5-6 часов химии в неделю) у нас работают кружки, факультативы, проводятся лекции приглашенных ученых… Неудивительно, что наши дети успешно участвуют в олимпиадах и конкурсах различного уровня. (От редакции: у Леонида богатое олимпиадное прошлое: будучи учеником 10-11 классов он дважды, в 2006-2007 годах, завоевывал золотые медали международных олимпиад по химии в Республике Корея и в России). На собственном опыте я пришел к выводу: на международную олимпиаду труднее попасть, чем ее выиграть.
– Как вы оказались в школе и стали преподавателем?
– Если бы лет шесть назад мне сказали, что я буду работать в школе, никогда бы не поверил. Это получилось практически случайно. Курсе на третьем Российского химико-технологического университета им. Д.И.Менделеева, где я учился, как бывалого олимпиадника, меня попросили подготовить группу школьников к участию в заключительном этапе Всероссийской олимпиады по химии. Я согласился: выступать перед аудиторией из заинтересованных слушателей – дело всегда приятное. Провел курс занятий, познакомился с ребятами и учителями 192-й школы и понял: мне там нравится. Согласился на следующий год вести углубленный курс органической химии в химическом классе. Затем мне еще прибавили часы – так постепенно и стал штатным преподавателем. А на сегодняшний день заведую кафедрой химии нашей школы, активно участвую в ее развитии – в общем, пустил корни.
– Что больше привлекает вас в преподавании?
– По сравнению с научной работой, у преподавания есть одно несомненное достоинство: реальные цели и задачи. Научный результат далеко не всем очевиден, его не всегда удается “пощупать”. Ты можешь несколько лет безрезультатно биться над некой проблемой, а можешь за несколько месяцев сделать открытие. В науке очень важен фактор везения: правильно выбранная тема, верная гипотеза и т.д. А в школе перед тобой конкретная задача: к тебе приходят дети, понятия не имеющие о твоем предмете, и ты должен как можно лучше восполнить этот пробел. Со временем видишь, как головы ребят наполняются “разумным, добрым, вечным”. И осознание, что это твоя заслуга: ты вложил в них целый “багаж” знаний и научил ими пользоваться, приносит очень большое удовлетворение. Сразу видно, как ты работаешь, добился ли ты успеха.
– Как возникла идея написать статью?
– В нашей школе десятиклассники выполняют исследовательскую работу и в конце года защищают ее на общешкольной конференции. Параллельно мы обучаем ребят вести научную дискуссию, объясняем, что такое рецензирование, каковы обязанности оппонента и др. В общем, играем с ними в игру: “как защищать диссертации, дипломы и курсовые”. И вот мой ученик Глеб Рухович, сегодня первокурсник химфака МГУ и сотрудник лаборатории ИОХ, в 10 классе под моим руководством занялся проблемой расшифровки масс-спектров металлорганических и кластерных соединений. А поскольку Глеб помимо химии увлекался и программированием, то работа была наполовину по химии, наполовину по программированию. В результате получился программный продукт, которым очень удобно пользоваться химикам, имеющим дело с масс-спектрометрическим анализом металлсодержащих соединений: теперь расшифровка сложного масс-спектра вместо нескольких дней занимает несколько часов. Мы посчитали исследование стоящим, написали статью и отправили в журнал RSC Advances Королевского химического общества Великобритании. Редакция, что нас удивило и обрадовало, очень быстро ее отрецензировала и напечатала.
– И какова была реакция?
– Не знаю пока, как ее приняли за рубежом, но на моих учеников и коллег по школе она произвела сильное впечатление. Впервые бывший школьник, которого еще помнят многие учителя, опубликовал статью (пусть и в соавторстве) в иностранном журнале с достаточно высоким импакт-фактором по материалам своего школьного проекта. Значит, успех вполне реален, и им есть к чему стремиться!
– Работа в лаборатории ИОХ помогает вашей преподавательской деятельности?
– Безусловно. Чтобы выпускник мог осознанно выбрать химию своей будущей профессией, школа должна сформировать у него правильное представление о том, чем эта наука занимается сегодня. Проблема в том, что базовая школьная программа основывается на химии XVIII – начала XX века, в то время как современная химия представляет собой уже нечто совсем иное. А кто может рассказать о современной химии лучше, чем действующий химик?
Школе, в которой я работаю, считаю, повезло: наш директор Татьяна Старкова заключила договоры о сотрудничестве с рядом академических институтов и ведущих университетов. Наши дети имеют возможность работать в наиболее продвинутых научных лабораториях. Еще в старших классах они приобщаются к современной науке. И, выбирая ее своей будущей профессией, принимают не спонтанное, а осознанное решение. Неудивительно, что порядка 99% наших выпускников поступают в университеты. Уверен, что и институты заинтересованы в сотрудничестве с профильными школами – так заблаговременно они готовят для себя профессиональные кадры…
Тот же вопрос: как он выбирал будущую профессию? – “Поиск” задал и Валентину Ананикову.
– Эта тема интересует меня все последние годы, – говорит Валентин Павлович. – Задавал подобный вопрос самым разным ученым: своим друзьям по профессии, маститым исследователям, даже нобелевским лауреатам. Поразительно, но в 90% случаев ответ был один: “Я выбрал химию, потому что у меня был хороший учитель”.
Я считаю химию предметом уникальным. Это едва ли не самая востребованная область науки, поскольку все вокруг нас сделано из химических материалов. Вместе с тем химия очень сложна для восприятия. Люди, с ней не связанные, чаще всего ее не любят и побаиваются. Большинство школьных предметов, если они ему нравятся, ученик может освоить самостоятельно, но не химию – она дается трудно. И, если учитель не “протоптал дорожку” к сердцу ученика, тот вряд ли ею увлечется. Ребятам нужен учитель-энтузиаст. Тогда они или действительно полюбят этот предмет, или осознанно решат, что он не для них.
– Из кого получаются хорошие учителя?
– Из тех, кто сам “горит изнутри”, одержим этой наукой. К ним принадлежит Леонид Ромашов, дважды выигравший золотую медаль Международной олимпиады по химии, в мире, думаю, таких по пальцам пересчитать можно. Вокруг него постоянно вьются школьники и студенты, причем самые лучшие. Поэтому я спокоен за кадровый состав своей лаборатории: благодаря Леониду, его увлеченности и энтузиазму к нам приходят наиболее способные молодые люди.
Отечественным ученым не так-то просто конкурировать с обеспеченными всем необходимым иностранными коллегами, но главное все же интеллект. И здесь, уверен, у нас очень “богатая” страна. Вопреки разного рода новациям и реформам наша талантливая, нестандартно мыслящая молодежь находит дорогу к научным исследованиям.
– И все же, как вы стали химиком?
 – Мой случай типичный. Почти до самого 10 класса я химию глубоко не воспринимал. Но неожиданно появился новый преподаватель – и моментально все изменилось. Это был настоящий Учитель. И я увидел всю привлекательность этой науки. Мне стало интересно: какой жизнью живут молекулы? как они реагируют друг с другом? какие сложные связи существуют между ними? Выбрал химию – и нисколько не жалею об этом…
В порядке послесловия – о правильности выбора. Валентин Анаников в 28 лет стал доктором наук, а в 33 – самым молодым членом-корреспондентом РАН. Более 100 его статей напечатаны в ведущих иностранных журналах, недавно международное агентство Web of Science присудило ему премию как самому активно цитируемому химику нашей страны.
Леонид Ромашов готовится защищать кандидатскую диссертацию, работает сразу над двумя темами и пока не решил, на какой остановиться: то ли на катализе кластерами переходных металлов, то ли на конверсии биомассы в продукты тонкого органического синтеза. В зарубежных изданиях опубликовал шесть статей.
В активе первокурсника химфака МГУ Глеба Руховича одна статья, принятая иностранным журналом. Наверняка не последняя.

Юрий Дризе
Фото Андрея Моисеева

Нет комментариев