Поиск - новости науки и техники

Исчезнувшие возвращаются. Ученые помогли зазвучать языкам, которые считались утраченными.

Многим из нас один иностранный язык выучить непросто, а есть такие, что знают их чуть ли не десятками. Среди них ученые, которые не только владеют ими, но и всесторонне изучают и широко распространенные ныне языки, и исчезающие виды, создают для них аудиословари. “Поиск” уже публиковал интервью (05.04.2013 г.) с одним из исследователей “редкостей” – ведущим научным сотрудником Института языкознания РАН доктором филологических наук Юлией НОРМАНСКОЙ. Ее проекты удостаивались государственной поддержки – получали гранты Президента РФ. За прошедшие со времени публикации три года она успела внести немало нового в копилку научных знаний и к тому же родить второго ребенка. Предлагаем вниманию читателей беседу нашего корреспондента с молодым ученым.

– Юлия Викторовна, насколько важна тема малых и исчезающих языков?
– Начну со статистики. Каждые две недели в мире исчезает один язык. Об этом сообщает пресс-служба Организации Объединенных Наций по вопросам образования, науки и культуры (ЮНЕСКО), со ссылкой на опубликованный впервые Всемирный атлас языков, находящихся на грани исчезновения. В России 136 языков в “опасном положении”, а 20 из них уже признаны мертвыми, то есть переставшими употребляться людьми для общения. Вместе с исчезновением языка уходит фактически вся культура, созданная тем или иным этносом. 
Для лингвистов каждый язык интересен. Часто именно в языках, находящихся на грани исчезновения, есть уникальные фонетические, грамматические или лексические явления. Например, в салымском, низямском диалектах хантыйского языка, юкондинском, обском диалектах мансийского языка, которые считались уже исчезнувшими, при записи полных словарей исконной лексики мы обнаружили разноместное ударение, аналогичное русскому и ранее никем не описанное. При анализе стало ясно, что оно должно восстанавливаться и для праобско-угорского языка, который существовал несколько тысяч лет назад. Если бы экспедиции, проведенные при поддержке гранта Президента РФ, не состоялись, через 5-10 лет информация о разноместном ударении в обско-угорских языках с большой долей вероятности была бы навсегда утрачена.
– В рамках прошлого проекта, поддержанного грантом Президента РФ, вы занимались обско-угорскими языками. Какие языки сейчас в поле вашего зрения? 
– Сейчас мы создаем диалектные аудиословари по всем уральским языкам: финскому, саамским, мордовским, марийскому, коми, удмуртскому, хантыйскому, мансийскому, венгерскому, ненецкому, энецкому, нганасанскому, селькупскому. Их предварительные версии доступны на сайте http://lingvodoc.ispras.ru. Эти языки выбраны потому, что они потомки единого прауральского языка, который существовал более 6 тысяч лет назад. Подавляющее большинство диалектов уральских языков находятся на грани исчезновения: на них говорят только люди старше 50 лет. Фиксация этих идиомов крайне важна, поскольку, как показывает анализ собранного нашей группой экспедиционного материала, ранее большинство этих диалектов либо вообще не были описаны, либо были описаны весьма неточно. 
– Расскажите подробнее о том, как ведутся исследования.
– Работа строится на междисциплинарной основе в тесном сотрудничестве с учеными Института системного программирования РАН, в частности с группой программистов под руководством Олега Дмитриевича Борисенко. Современные программные средства, которые разрабатываются по нашему запросу специально для фиксации и достоверного описания языков, позволяют вывести работу на новый уровень точности. Теперь все звуковые записи, которые мы собираем в экспедициях, доступны онлайн, можно не только их прослушать, увидеть их транскрипцию, но и вывести на экран результаты анализа произнесения каждого слова в специальной фонетической программе Праат. Можно увидеть, как каждое слово изменяется по грамматическим категориям: падежам, лицам и числам, его этимологию – родственные слова в других уральских языках. Благодаря такому подходу точность работы возрастает. Например, транскрипция делается не на основе слуховых впечатлений, которые могут быть не вполне точными, а на основе анализа показанных фонетической программой физических характеристик каждого звука. Эти данные доступны онлайн, и любой исследователь может с ними ознакомиться, высказать замечания и указать на то, какие детали следует уточнить. Затем сравнение языков строится уже на основании уточненных данных, что позволяет получить более надежную реконструкцию праязыка. 
Каждый год мы проводим более 10 экспедиций в труднодоступные уголки России, где еще живут последние носители исчезающих уральских диалектов. Весь собранный материал, по каждому идиому (диалекту) несколько тысяч слов, проходит несколько этапов обработки. Эта большая и трудоемкая работа, которая проводится для 30 диалектов уральских языков, была бы невозможна без участия специалистов по конкретным языкам из разных регионов России. В нашем проекте участвуют ученые из Москвы, Санкт-Петербурга, Новосибирска, Томска, Ханты-Мансийска, Мурманска, Йошкар-Олы, Ижевска.
– Что вам удалось сделать за последнее время?
– За прошедшие с момента получения прошлого гранта Президента РФ три года сделано неожиданно многое. Во-первых, начиная с 2013 года у нас стало выстраиваться сотрудничество с Институтом системного программирования РАН. Появилась программа ЛингвоДок, в которой работает уже не только наша исследовательская группа. Раньше не существовало программ, в которых можно было бы создавать этимологические диалектные аудиословари.
Во-вторых, за три года нам удалось организовать сотрудничество с учеными из восьми городов России, мы провели более 20 экспедиций, собрали полевой материал по всем уральским языкам (для большинства из них – по нескольким диалектам). Значительная часть этого материала прошла несколько этапов обработки, и аудиословари по нескольким десяткам исчезающих диалектов уже доступны онлайн на сайте http://lingvodoc.ispras.ru.
 Лично я участвовала в сравнительно небольшом количестве экспедиций. В 2015 году – к носителям венгерского языка, в 2014 году – к носителям казахских и уйгурских диалектов тюркских языков. Невозможность принять участие во всех экспедициях, в которые мне хотелось бы съездить, была связана с тем, что в декабре 2012 года у меня родился второй ребенок – дочка Маша, и все исследования и экспедиции я фактически проводила с ней на руках. 
Среди наиболее удачных можно назвать экспедицию моей коллеги Марии Константиновны Амелиной. (Один из снимков, которые она сделала во время поездки, я предлагаю для публикации в “Поиске”.) Ей удалось найти двух последних носителей юкондинского диалекта мансийского языка и носителей считавшегося уже исчезнувшим салымского диалекта хантыйского языка. Эти диалекты ранее практически не были описаны, нам удалось выявить в них очень архаические системные признаки, которые показывают, что, даже если языком владеют всего два человека, он представляет большую ценность для науки.
– Случаются ли у вас неожиданные находки?
– На протяжении последних трех лет наша работа – это постоянные открытия. В каждом новом говоре находятся совершенно неожиданные явления, которые раньше не были никем описаны. Постепенный анализ их с помощью новых программных средств позволяет выявить системный характер этих явлений и их соответствия в других языках. Например, в летний период, когда экспедиционная работа идет наиболее активно, я почти каждый день получаю письма от ученых со всей России, участвующих в наших грантах. И по меньшей мере раз в неделю приходит сообщение о том, что коллеги собрали материал, который можно считать небольшим открытием.
Но, наверное, самым удивительным стало событие, которое позволяет фактически основать новое научное направление: обнаружено около тысячи книг на уральских языках, изданных в XIX и начале XX века до революции 1917 года. Эти книги были подготовлены Переводческой комиссией Православного миссионерского общества. Примерно треть всех изданий сейчас доступна читателям Российской национальной библиотеки в Санкт-Петербурге, много книг находится в национальной библиотеке Финляндии в Хельсинки, несколько сотен хранится в архивах. Примерно половину книг, изданных в те годы и перечисленных в отчетах Переводческой комиссии, нам пока не удалось обнаружить. 
В научной литературе можно найти лишь отрывочные упоминания об этих работах. Вот характерный пример. Нам уже известно около 20 изданий по хантыйскому языку, подготовленных Переводческой комиссией, а в статье Википедии, посвященной появлению хантыйской письменности, названы только два издания и написано: “Все эти издания не оказали влияния ни на распространение грамотности среди хантов, ни на дальнейшее развитие их письменности”.
Такое же отношение в научном социуме господствовало и к первым книгам на других уральских языках. Насколько можно судить, оно связано с тем, что большинство этих книг имели религиозный характер и их изучение ранее находилось под запретом. Именно поэтому примерно две трети изданий в СССР были уничтожены, а одна треть сохранилась только в одной библиотеке Санкт-Петербурга, в других библиотеках России есть не более нескольких десятков экземпляров.
Недавно к работе над первыми книгами на уральских языках присоединились специалисты и одновременно носители этих языков. Наши пилотные исследования показывают, что эти издания сделаны по большинству языков на нескольких различных диалектах с особой точностью, а гипотезы о многочисленных ошибках в них связаны с тем, что их сравнивали не с диалектами, а с литературным языком. Более того, в изданиях, подготовленных около 150 лет назад, представлен архаический уровень, по сути промежуточный между современными диалектами и праязыком.
– Что у вас в планах?
– Предполагаем в 2016 году полностью закончить обработку материала, собранного по различным диалектам уральских языков, сделать доступным онлайн этимологический аудиословарь этих языков. Сегодня в мире не существует аналога такого словаря для каких-либо других языков планеты. 
После завершения этой работы мы собираемся сосредоточить силы на изучении первых книг на языках России, подготовленных в рамках деятельности Переводческой комиссии Православного миссионерского общества, так как они дают возможность расширить наши знания об истории современных языков и диалектов, существенно уточнить реконструкцию праязыков. Отдельным направлением работы станет сбор биографий создателей этих книг, миссионеров, которые с огромной точностью смогли зафиксировать данные диалектов того периода, не имея тех программных средств, которые доступны сейчас. И с помощью сопоставления данных из первых книг и современных диалектов получим максимально полную картину развития языков России на протяжении последних 150 лет. Важно показать, какой научный подвиг был сделан миссионерами XIX века.
Василий ЯНЧИЛИН
Фото Андрея Моисеева  
и Марии Амелиной

Нет комментариев