Поиск - новости науки и техники

Работа над ошибкой. Как отрегулировать систему управления наукой?

Основной темой очередного заседания Научно-координационного совета (НКС) при ФАНО было утверждение второй очереди проектов по актуальным направлениям научно-технологического развития страны. Однако поскольку мероприятие проходило на следующий день после окончания весенней сессии Общего собрания РАН, где, в частности, обсуждалась деятельность ФАНО и НКС (с. 6-7), члены совета не могли обойти вниманием итоги академического форума.

Руководитель ФАНО Михаил Котюков отчитался о работе в 2015 году агентства и подведомственных ему структур. Глава ФАНО не согласился с высказанным некоторыми членами НКС мнением, что Общее собрание РАН прошло под флагом критики агентства и НКС при ФАНО. “На собрании поднималось много других содержательных и серьезных вопросов”, – заявил он. 
“Судя по докладу президента РАН, деятельность нашего совета вызывает серьезное недовольство академии. Есть ли у вас представление о том, что мы должны делать, чтобы уменьшить напряженность?” – спросил академик Виктор Полтерович. 
– Необходимо наладить взаимодействие с отделениями РАН, вместе обсуждать ключевые вопросы, – откликнулся глава ФАНО. – Проблем огромное количество, а времени у нас осталось не так много, ведь 2016-й – определяющий год реформы. Не сомневаюсь, что в таком составе мы в состоянии квалифицированно поставить задачи любого уровня и, всесторонне их обсудив, выйти на предметные решения даже при существующих бюджетных ограничениях.
По мнению директора Института космических исследований РАН, члена Президиума РАН Льва Зеленого, многие действия ФАНО, на которые направлена критика ученых, связаны с необходимостью выполнять распоряжения, идущие сверху. 
– В августе 2013 года я написал президенту страны, что закон о реорганизации РАН нанесет вред науке, – пояснил академик. – И сейчас я думаю точно так же. Система с двумя центрами управления нормально функционировать не может. Но закон был принят, и надо признать, что ФАНО в этих непростых условиях делает максимум возможного. Однако я надеюсь, что ошибка все же будет исправлена. 
Вице-президент РАН Валерий Козлов напомнил про вопросы, вокруг которых разгорелись страсти на Общем собрании. Первый не был связан с работой ФАНО, он касался прозвучавшего на последнем Совете при президенте по науке и образованию сообщения главы государства о том, что в России только 150 сильных организаций, вносящих вклад в мировую и оте­чественную науку. 
– Конечно, началось домысливание, возникла нервозность, – отметил академик. – А ведь в подобных делах должна быть полная ясность. Говорить о том, сколько у нас сильных институтов, можно будет только после проведения всесторонней оценки научных организаций. 
Вторая тема, которая привлекает внимание академического сообщества, относится непосредственно к работе НКС. По словам Валерия Козлова, проводимый советом выбор центров, отвечающих за развитие приоритетных направлений научно-технологического развития, как показали общие собрания отделений РАН, вызывает у ученых много вопросов. 
– А мне кажется, что критические выступления на Общем собрании стали результатом активной работы ФАНО, – в ответ заявил директор Института химической биологии и фундаментальной медицины СО РАН академик Валентин Власов. – На протяжении двух лет агентство наращивает свою активность, а РАН, к великому сожалению, занимает позицию стороннего наблюдателя и критика. Венцом всему стало выступление президента страны на заседании совета по науке с требованием что-то уже наконец решить с организациями, которые не работают. Время идет, поставлены сроки: летом – приоритетные направления, осенью – центры превосходства, а академия не проявляет себя. 
Директор ФИЦ “Информатика и управление”, член Президиума РАН академик Игорь Соколов прокомментировал недоразумение вокруг темы “150 сильных институтов”. 
– Меня крайне удивляет распространенная трактовка, что именно такое количество научных организаций должно остаться в стране, – заявил он. – В страшном сне такое привидеться не может! Кстати, на Общем собрании в докладе главного ученого секретаря Президиума РАН прозвучало, что около 70% от общего числа академических публикаций приходится на четыре отделения РАН. Следуя вышеописанной логике, остальные девять отделений должны быть ликвидированы. Но никому же не приходит в голову это делать. Вопрос про 150 институтов необходимо закрыть и заняться делом – оценкой наших организаций по гамбургскому счету. Мы много лет твердили: нельзя абсолютизировать наукометрию, ученые и так знают, кто есть кто в российской науке. Так давайте, наконец, расскажем то, что знаем.
Подводя итоги дискуссии, председатель НКС член-корреспондент РАН Юрий Балега обозначил роль совета в определении актуальных направлений научно-технологического развития. 
– НКС – это площадка, на которой рассматриваются инициативы институтов, – сказал он. – После этого наши решения направляются в РАН, Минобрнауки и другие инстанции для дальнейшей работы. Что в этом плохого? Уверен, мы делаем крайне важную работу и не должны втягиваться в противостояние с президиумом. Мы одна команда, нацеленная на то, чтобы двигать вперед академическую науку в условиях тяжелого кризиса, который затронул нашу страну.
Научно-координационный совет утвердил очередные 27 проектов по актуальным направлениям в дополнение к 23 ранее принятым. Руководители секций НКС по областям науки рассказали о том, как проходило рассмотрение заявок. Выяснилось, что через сито секционных отборов пробились далеко не все направленные в НКС проекты. В большинстве случаев обсуждения проходили с участием представителей профильных отделений РАН. 
Впрочем, были и неувязки. Отделение математических наук (ОМН) направило в совет уведомление, что ранее утвержденные проекты не охватывают всего фронта исследований. ОМН подготовило свои проекты актуальных направлений. Участвовавший в заседании заместитель академика-секретаря ОМН академик Алексей Жижченко заявил, что отделение не устраивает “композиция” секции НКС, объединяющей математические, физические, информационные и технические науки. Это не соответствует организационной структуре РАН, где за данные области знания отвечают целых четыре отделения. Руководитель секции Игорь Соколов пояснил, что и название, и состав секции были еще полтора года назад согласованы с академией.
Новый этап обсуждения проектов по приоритетам породил новые вопросы. Один из них поставил директор Физико-технического института им. А.Ф.Иоффе член-корреспондент РАН Андрей Забродский. 
– Предлагая проекты, инициаторы исходят из возможностей своих институтов, и это нормально, – отметил он. – Однако чем дальше, тем больше возникает тематических пересечений. Мы запускаем приоритеты “по частям”, и скорректировать принятые проекты уже невозможно. Получается, что те, чьи заявки прошли раньше, находятся в льготных условиях: другим приходится под них подстраиваться. 
По словам Михаила Котюкова, проблему наложений должны решать секции НКС, учитывая перечень государственных приоритетов и весь набор актуальных тематик в своих областях. Валерий Козлов выразил обеспокоенность отсутствием координации процессов реструктуризации и определения приоритетов. “К тому моменту, когда будут утверждены приоритетные направления, реструктуризация уже закончится”, – отметил он. 
Рассогласованности нет, процессы идут параллельно, в свою очередь уверил глава ФАНО. Определение актуальных направлений проводится, в том числе, для того, чтобы оценить, какие структурные изменения необходимы для обеспечения реализации представляемых проектов. 
Надежда ВОЛЧКОВА 
Фото пресс-службы ФАНО

Нет комментариев