Поиск - новости науки и техники

По мировому времени. Минобрнауки пригляделось к международному опыту.

Второй Международный форум “Наука будущего” (см. “Для полноты картины”, “Поиск” №39, 2016) стал площадкой не только для презентации широкого спектра научных результатов, но и для обсуждения самых актуальных вопросов научной политики, включая финансирование науки и подготовку кадров высшей квалификации. К дискуссиям были приглашены ведущие ученые – обладатели мегагрантов. Многие из них имеют постоянные позиции в зарубежных университетах, и их видение решений российских проблем, несомненно, может оказаться полезным для тех, кто сегодня управляет наукой и образованием в нашей стране.
Открывая заседание Рабочей группы по взаимодействию с российской научной диаспорой (первое состоялось в конце февраля в Москве, второе – здесь, в Казани, в рамках форума), заместитель министра образования и науки Людмила Огородова, прежде всего, сообщила о кадровых изменениях в своем ведомстве. Теперь за развитие наук и технологий, инновационную деятельность и международное сотрудничество отвечает заместитель министра Алексей Лопатин. Самой же Людмиле Михайловне переданы бразды правления системой высшего и среднего профессионального образования. И поскольку, по ее словам, “здесь не обойтись без научных платформ и обсуждения, какие векторы развития высшего образования важны, как готовить кадры”, ответственность за взаимодействие с диаспорой Л.Огородова оставила за собой. 
На этот раз с соотечественниками решили обсудить вопросы, касающиеся реформирования системы ученых степеней и званий, развития системы аспирантуры. Причем многое из сказанного, думается, было новым и для тех, кто работает, в основном, в отечественных научно-образовательных организациях. 
Меньше – лучше?
Инесса Шишканова, директор Департамента аттестации научных и научно-педагогических работников Минобрнауки РФ, нарисовала неутешительную картину того, что собой представляла система аттестации в 2012 году (то есть до того, как ее начали реформировать). По ее словам, “аттестация приобрела массовый характер, но качество ее оставляло желать лучшего”. Если взять защиты по направлениям наук, то больше всего было диссертаций в области экономики и юриспруденции, а также истории, педагогики и… физики конденсированного состояния. Функционировало более 3 тысяч диссертационных советов, где за год было защищено 2869 докторских и 21 073 кандидатские диссертации. Но эти цифры, по мнению докладчика, не всегда характеризовали реальный научный потенциал страны. 
Планомерная деятельность, которую министерство вело по поручению правительства, изменила ситуацию: в 2015 году докторских диссертаций было защищено меньше на 32,2%, кандидатских – практически на 40%, а количество диссертационных советов уменьшилось почти на тысячу. При этом число советов по направлениям естественных наук почти не изменилось. Однако, несмотря на все усилия министерства, направление “Экономика” осталось лидером по количеству защит диссертаций в стране, хотя в абсолютном выражении их стало меньше, чем в 2012 году. 
Теперь речь идет “об обеспечении качества работ и систем”. Совместными усилиями ВАК, Совета по науке при Минобр­науки и самого министерства были выработаны критерии требований к членам диссертационных советов – “очень мягкие”, по определению заместителя министра, прокомментировавшей сказанное коллегой. Однако оказалось, что, тем не менее, новым критериям соответствуют 80% членов диссертационных советов – и только в области естественных наук (математика, физика, химия, частично биология). По другим наукам отвечают этим требованиям 60, 50, по некоторым техническим направлениям – даже 40%. Самые низкие показатели – у гуманитарных наук. “Мы мечтаем о качественных диссертациях, но не выстраиваем систему качественной аттестации”, – посетовала Людмила Огородова.
Кроме ротации экспертов, видимо, здесь смогут помочь индивидуальные системы аттестации, закрепленные последними изменениями Федерального закона о науке, то есть право самостоятельно присуждать ученые степени кандидата и доктора наук некоторыми ведущими организациями. Пока это право есть только у МГУ и СПбГУ, но с 1 сентября 2017 года его смогут получить и другие организации. Требования, которым они должны будут для этого удовлетворять, сейчас в министерстве разрабатываются.
То, что диссертационных советов стало меньше, ученые, по их словам, заметили. Вопрос в другом: прорывные исследования обычно междисциплинарные, и аспирант попадает “между советами”. Как быть? И.Шишканова ответила, что на следующий год министерство планирует изменить номенклатуру научных специальностей. 
Еще один вопрос, волнующий соотечественников, – возможность защищаться в России на иностранных языках. Оказалось, Минобрнауки давно отстаивает эту возможность, но пока безуспешно: большинство экспертов (надо думать, российских) выступает против. Поэтому на первом этапе планируется прописать в нормах возможность защиты на английском языке для приглашенных специалистов, участвующих в совместных проектах. Кроме того, организации, которые получат право самостоятельно присуждать степени, смогут закрепить право защищать диссертации на английском в своих нормативных документах. Кстати, МГУ и СПбГУ уже это сделали.
Оживленно прошло обсуждение вопроса участия представителей диаспоры в работе российских научных журналов. Директор Департамента науки и технологий Сергей Салихов предложил им войти в редколлегии российских научных изданий. “Во-первых, это повысит уровень журналов, а во-вторых, вы будете следить за тем, как осуществляется рецензирование в этих журналах, – это укрепит доверие к российским публикациям”, – обратился С.Салихов к мегагрантщикам, и те очень охотно откликнулись на его призыв, выразив готовность хоть тут же приступить к решению практических вопросов. 
Главное – наука
Далее ученым рассказали о новой системе аспирантуры в России, разрабатываемой в Минобрнауки. Анонсируя выступление на эту тему Сергея Пилипенко (заместителя директора Департамента государственной политики в сфере высшего образования Минобр­науки России), Л.Огородова подчеркнула, что это только “предварительная модель” и при определении направлений, в которых ее стоит развивать, нужно учесть международный опыт.
По словам С.Пилипенко, предлагаемая модель – попытка ответить на множество вопросов, которые возникли после того, как аспирантура стала уровнем высшего образования. 
До 2013 года, заявил заместитель директора департамента, аспирантура была ориентирована, прежде всего, на производство научно-педагогических кадров. Однако кандидат наук востребован не только как преподаватель, он интересен и системе госуправления, и различным корпорациям… “Мы бьемся за то, чтобы педагогическую составляющую вывести из аспирантуры, поскольку у нас всего лишь три года и этих трех лет порой не хватает, чтобы человек подготовил диссертационное исследование”, – поделился С.Пилипенко. 
Министерство предлагает изменить правила приема в аспирантуру. Сейчас совсем не учитывается результат обучения в магистратуре. Когда аспирантура стала уровнем высшего образования, система приема сохранилась прежней – три классических экзамена. Потом из списка обязательных предметов была исключена философия, а также была прописана возможность проведения экзаменов на иностранном языке (раньше существовала норма – только на русском). С.Пилипенко рассказал, что в новой модели предлагается отказаться от единого перечня вступительных испытаний при приеме в аспирантуру, дать организациям право самим устанавливать перечень дисциплин, порядок и шкалу оценивания. И, что очень важно, основой приема сделать результаты освоения программ магистратуры. 
Самое главное, что предлагается, – увязать аспирантуру с присуждением ученых степеней. Сегодня выпускник аспирантуры обязан сдать госэкзамен (ориентированный на педагогические компетенции) и подготовить научный доклад по результатам научного исследования (проверка исследовательских компетенций). А надо, чтобы аспирантура заканчивалась не дипломом, а научным званием.
Ученые затронули проблему получения аккредитации научными организациями для реализации программ аспирантуры, пожаловались на излишнюю регламентацию со стороны министерства. Также поговорили о том, как обстоят дела с педагогической подготовкой аспирантов в других странах. Станислав Смирнов, профессор Женевского университета, руководитель Лаборатории им. П.Л.Чебышева в СПбГУ, лауреат Филдсовской премии, выступил в защиту педагогического образования аспирантов, рассказав, что в его лаборатории педагогический блок подготовки считается обязательным – математики-исследователи, работающие в вузах, как правило, и преподают. А где еще молодых ученых преподаванию научат? Хотя, если человек идет потом работать в банк, педагогика ему не понадобится. “Тут нужен какой-то гибкий вариант – чтобы такая возможность существовала, но это не было навязано”, – сказал С.Смирнов. И с ним все согласились: “Абсолютно верно!”
Привлечение в Россию ученых с мировым именем – еще один вопрос, поднятый на этой встрече. Система мегагрантов, по словам Л.Огородовой, себя вполне оправдала. А какой могла бы быть мотивация для молодых ученых? Мегагрантщики предложили тут множество вариантов: именные гранты, государственные стипендии, миди- и мини-гранты пролонгированного действия для удержания в стране зарубежных исследователей и т.д. Однако все предложения “споткнулись” об отсутствие ответа на вопрос, где взять на это деньги. 
Правда, как заметил ректор Казанского федерального университета (КФУ) Ильшат Гафуров, возможно, гранты для зарубежных ученых потребуют и не так много средств из госбюджета, если в них не закладывать затраты на оборудование и инфраструктуру: ведь все это в российских вузах и академических институтах зачастую уже есть. 
В качестве примера ректор рассказал о созданной в КФУ сети так называемых Open Labs – инновационных лабораторий, в которые были приглашены крупные специалисты и начинающие исследователи как из других вузов нашей страны, так и из зарубежных государств. Работа в Open Labs не только дает ученым возможность развиваться в своей профессии, но и хорошо зарабатывать, а также претендовать на предоставление жилья и другие льготы.
…Вопросов, затронутых на этой встрече, оказалось столь много, а заинтересованность участников настолько велика, что обсуждение было решено продолжить в рамках других встреч или на заседаниях специально созданных рабочих групп. 
Наталия БУЛГАКОВА
Фото с сайта КФУ

Нет комментариев