Поиск - новости науки и техники

Земля противоречий. Как развязать ближневосточный узел?

В течение четырех столетий – с начала XVI века вплоть до окончания Первой мировой войны – большинство арабских стран были провинциями (вилайетами) Османской империи, а западная часть Арабского Востока и часть Аравии уже в XIX веке находились под властью колониальных держав – Англии и Франции. В мае 1916 года Великобритания, Франция и Россия тайно договорились о будущем разделе сфер влияния на территориях терпящего поражение в войне османского государства (соглашение Сайкса – Пико). Согласно этим договоренностям, арабские провинции (вилайеты) Османской империи после ее поражения должны были превратиться в подмандатные территории западных держав… 

Об истории и сегодняшнем дне стран Ближнего Востока, о системном кризисе государств региона рассказал на заседании Президиума РАН исламовед и научный руководитель Института востоковедения на тот момент член-корреспондент РАН (на последних выборах избран академиком) Виталий Наумкин. Его доклад не случайно был приурочен к 100-летию соглашения Сайкса – Пико. Английский политик сэр Марк Сайкс и французский дипломат Франсуа Жорж-Пико вошли в историю как авторы первого, весьма поспешно скроенного послевоенного варианта колониального раздела азиатской части Османской Турции. Для того чтобы побудить Российскую империю активизировать военные действия на фронтах Первой мировой, Лондон и Париж на определенных условиях пообещали согласиться на включение в ее состав Константинополя, западного берега Босфора и ряда других территорий. Однако февральская и октябрьская революции сорвали этот план. Советская Россия опубликовала секретное соглашение Сайкса – Пико, а ее неучастие в колониальном разделе Ближнего Востока стало важным внешнеполитическим решением, польза от которого очевидна и в наши дни.
– Некоторые энергичные обозреватели сегодня жалеют, что Константинополь не стал российским, – заметил Виталий Вячеславович. – Слава богу, что не стал! Наша репутация в ближневосточном мире покоится во многом на том, что мы никогда не имели территориальных притязаний и не участвовали в разделе этих территорий.
Многие государства на Ближнем Востоке, в первую очередь в арабской части региона, сейчас переживают глубокий кризис. Некоторые из них – Сирию, Ливию, Йемен, Южный Судан, Сомали (это не чисто арабская страна, но член Лиги Арабских Государств) и, в меньшей степени, Ирак – принято относить к числу так называемых “провалившихся” государств (failed states), рассказал докладчик. И кризис этот системный: он поразил саму систему государств арабского мира, сформированных в основном в XX веке.
Поделили Османскую империю очень неудачно: границы проводились, что называется, “по карте”, разделяя росчерком карандаша племена, народности, конфессиональные группы. Многие исследователи относят это к числу причин “отложенного” кризиса государств региона, наряду с системными проблемами, резко обострившимися в начале XXI столетия. Не последнюю роль сыграло и вмешательство в дела региона западных держав, проводящих политику свержения неугодных для них режимов, в том числе с помощью военной силы. 
Ко всему этому следует прибавить и кризис национальной идентичности у народов Ближнего Востока. Некоторые современные теории объясняют его “глубокой разделенностью” ближневосточных обществ, которую им так и не удалось преодолеть, сформировав новую общегражданскую идентичность. При этом два живущих в регионе народа до сих пор не имеют своей государственности – курды (они расселены на территории Турции, Ирака, Сирии и Ирана) и палестинские арабы.
Вторгшись в 2003 году в Ирак, свергнув режим Саддама Хусейна, распустив правящую партию, армию и службу безо-пасности и проведя чистку всего госаппарата, США и их союзники разрушили действовавшую там систему управления страной, но не сумели создать вместо нее новую. За десятилетие пребывания сил коалиции в Ираке там было убито более полумиллиона человек, резко обострились внутренние распри, расцвели экстремизм и терроризм, результатом вмешательства стало создание террористического “Исламского государства” (запрещенного в России) со столицей в Мосуле. 
– Во втором десятилетии XXI века в регионе началось сопровождающееся мятежами, восстаниями и массовыми протестными движениями резкое обострение кризиса государственности, получившее название “арабской весны”. В ожесточенных спорах были выдвинуты концепции, по-разному объясняющие этот феномен, – рассказал Виталий Вячеславович. – Если в одних странах, где произошла смена власти, в числе причин основную роль сыграли внутренние факторы (Тунис, в значительной мере Египет), то в других (Ливия, Сирия, Йемен) – в первую очередь, внешнее вмешательство.
В Сирии конфликт, начавшийся как внутренний, отметил В.Наумкин, быстро перешел в острую вооруженную фазу с участием региональных и глобальных игроков. Боевые действия унесли уже более 200 тысяч жизней и привели к огромным разрушениям и массовому исходу населения. 
– В этой стране, где большинство граждан – сунниты, примерно 13% составляют алавиты (алавизм – одно из направлений в исламе, близкое к шиизму), – пояснил докладчик. – Они заняли лидирующие позиции в партии, армии и органах безопасности. Некогда для алавитов – представителей самых бедных слоев населения – служба в армии была единственным социальным лифтом. И именно армия стала господствующей силой в стране. 
Кроме того, правительство Башара Асада поддерживает солидный сегмент населения Сирии (по некоторым данным, до 40%), особенно меньшинства (в том числе христиане), а также шиитские общины за рубежом. Примерно столько же сирийцев или чуть меньше выступают против него. Есть “болото”, которое считает, что надо подождать. Среди недовольных, в свою очередь, есть непримиримые – джихадисты, в том числе и те, кто вступил в ряды террористических организаций – ИГИЛ и “Джабхат ан-Нусра” (запрещенных в России).
Сегодня конфликт в Сирии перешел в острую фазу – и это результат вмешательства различных держав. Страна превратилась в арену противоборства между террористическими группировками, боевиками из более умеренных отрядов оппозиции и правительственными силами. Сирийская правительственная армия когда-то насчитывала около 300 тысяч человек, а теперь – около 120 тысяч. Против Асада воюют около ста, а то и более разномастных группировок (примерно 70-80 тысяч человек). Есть и отряды, которые сражаются на стороне правительства. Это – шиитская милиция Хизболла (из Ливана) численностью 10-11 тысяч человек, отряды Корпуса стражей исламской революции, добровольцы-шииты из Ирака, Афганистана и Пакистана.
Нельзя забывать, отметил В.Наумкин, что среди воюющих в Сирии членов террористических группировок – десятки тысяч граждан более 80 стран мира. Присутствие среди них трех с половиной тысяч выходцев из различных российских регионов и более четырех тысяч – из республик Центральной Азии несет серьезную угрозу для национальной безопасности нашей страны. 
По мнению Виталия Вячеславовича, ИГИЛ – не просто террористическая организация, запрещенная в РФ. Это – проект государственного строительства: там есть все госслужбы, собираются налоги, функционируют органы власти. “Это страшно, но это псевдогосударство!” – сказал он.
Исходя из своих национальных интересов, Россия стала оказывать поддержку законному правительству Сирии и прилагать усилия на международной арене для достижения мирного, дипломатического урегулирования сирийского конфликта. “Взорвавшаяся” междоусобица этнических и религиозно-конфессиональных групп, наций и региональных держав является главным тормозом на пути к мирному преодолению конфликта. 
Отправка Россией в Сирию в сентябре 2015 года в ответ на обращение сирийского руководства контингента ВКС для нанесения ударов по террористическим группировкам привела к значительному их ослаблению и освобождению ряда территорий. Вместе с оказанием помощи сирийской армии в боевых действиях российские военные активно участвуют в налаживании процесса национального примирения и оказании гуманитарной помощи населению. Однако, как отметил В.Наумкин, непрекращающиеся попытки США и их союзников ослабить Россию могут лишить перспективы наше сотрудничество в урегулировании сирийского конфликта. 
Коснулся в своем докладе Виталий Вячеславович проблем и других государств региона: Турции, Ирака, Ирана, Республики Йемен. Если сирийский конфликт давно стал глобальной проблемой, то интерес мирового сообщества к острому вооруженному конфликту в Йемене, также породившему здесь гуманитарную катастрофу, значительно слабее. 
– Можно предположить, что системный кризис наций-государств на Арабском Востоке, обостряющийся из-за вмешательства западных держав и некоторых региональных игроков, а также действий экстремистских и террористических группировок, вряд ли может быть преодолен в ближайшей перспективе. Регион будет и дальше переживать трансформацию с непредсказуемыми результатами, а продолжающимися в нем конфликтами известные силы будут, вероятно, и дальше манипулировать с целью подрыва в нем позиций России, – сказал в заключение В.Наумкин, после чего ответил на вопросы коллег.
Членов Президиума РАН интересовало главным образом, сколько протянет еще российская казна, обеспечивая военную помощь Сирии, каковы позиции Ирана и Китая. 
– Наши интересы там – нефть или борьба с террористами? – спросил Владимир Фортов.
– Интересы, в первую очередь, геополитические. На втором месте – экономика, – ответил В.Наумкин президенту РАН.
По словам Виталия Вячеславовича, “без конца воевать трудно”, а деньги “туда направляются большие”. 
– Ведется очень тонкая и очень изощренная дипломатическая игра, – объяснил он. – Ведь военного решения проблемы нет и не может быть. Заинтересованность России в сохранении стабильности, суверенитета и территориальной целостности Сирии является главным мотивом ее политики наряду с противодействием терроризму.
Что касается Ирана, то он выступает сейчас в Сирии в качестве союзника России, но при этом Тегеран хотел бы стать там доминирующей силой. Поэтому появление в этой стране российских ВКС было встречено иранцами с некоторой настороженностью.
– У Ирана позиция простая: Асад навсегда. Россия так не считает, – пояснил В.Наумкин. – Мы подписались под легитимностью режима и свободой выбора сирийского народа. Мы спасли режим, но считаем, что сирийцы сами должны определить свою судьбу. Россия поддерживает именно легитимное правительство во главе с Асадом, а не его лично, но никакая внешняя сила не полномочна решать вопрос о том, кому править Сирией.
Подготовил Андрей СУББОТИН

Нет комментариев