Поиск - новости науки и техники

По закону катализа. Академическая аспирантура ускоряет рост научных кадров.

Широко распространенное в природе и технике явление катализа (когда определенные вещества ускоряют химическую реакцию, оставаясь при этом неизменными) встречается и в образовательной сфере. Самое занятное, что убедился я в этом в Институте катализа и неорганической химии Национальной академии наук Азербайджана (НАНА), где в роли катализатора, ускоряющего подготовку молодых научных кадров, выступает академическая магистратура.
Кадры растут буквально на глазах директора института, академика-секретаря Отделения химических наук НАНА Дильгама Тагиева, и заметно, что общение с ними доставляет ему удовольствие. 
– Конечно, мне, как директору, приятно, что у нас такое пополнение – пять магистрантов. Например, Эйнулла Бахрамов окончил университет, но для продолжения учебы выбрал магистратуру академического института, полагаю, из-за его высокого научного авторитета, – подтверждает академик Тагиев. 
Поступить в академическую магистратуру, как выяснилось, непросто (о процедуре чуть позже). Но перед теми, кому это удалось, открывается прямая дорога в науку. Сочетание учебной и научной деятельности – отличная предпосылка для творческого роста. Полдня изучаешь теорию, полдня занимаешься практическими вещами. И о хлебе насущном особо думать не надо – магистрант получает стипендию, а в Институте катализа еще и полставки старшего лаборанта.
Эйнулла Бахрамов и Нигяр Ибрагимова показали на вступительных экзаменах результат, близкий к максимальному, набрав по 116 баллов из 120. Оба учатся на втором курсе магистратуры и чувствуют себя в институте своими людьми. Предмет научного интереса Нигяр – кинетика окислительно-восстановительных процессов в присутствии металлорганических соединений. Эйнулла изучает окисление гетероциклических соединений закисью азота. Эти магистерские диссертации в русле традиционной тематики института, недавно отметившего 80-летие. Посетили магистранты и научную конференцию, приуроченную к юбилею, – по их словам, сочли за честь оказаться в столь высоком научном собрании. В своем вступительном слове президент НАНА академик Акиф Ализаде отметил исключительную роль института в подготовке высококвалифицированных кадров и развитии химической науки в республике. Кстати, его первым директором был русский химик, выпускник Санкт-Петербургского университета, приглашенный еще в 1929 году в Азербайджан, член-корреспондент Академии наук СССР Константин Красуский. 
В докладе нынешнего директора Дильгама Тагиева звучали и другие славные имена: кристаллограф, философ и естество­испытатель Худу Мамедов, раскрывший механизм затвердения цемента, – этого человека знал и ценил известный британский ученый и общественный деятель Джон Бернал; геохимик Гейдар Эфендиев, изучавший распределение редких, радиоактивных элементов по территории республики, специалист по переработке полиметаллических руд Габиб Шахтахтинский… С 1991 года институт носит имя академика, Героя Социалистического Труда Муртузы Нагиева, автора получившей мировое признание теории рециркуляции, позволяющей оптимизировать сложные технологические процессы. 
Эти исследования продолжаются – они имеют важное теоретическое и прикладное значение. Какие только химикаты не создаются в отделах и лабораториях института – способствующие извлечению и последующей переработке тяжелых нефтяных фракций, для процессов обезвреживания отходов производства, для работы в условиях сверхвысокочастотного излучения… Спектр широчайший, ведь в химической промышленности 90% продуктов получают с помощью катализаторов. 
Появились и новые заманчивые цели – “материалы будущего” для солнечной энергетики, биомедицины, спинтроники. Академик Тагиев называет органические батареи для замены металлических аккумуляторов, топливные элементы для прямой конверсии химической энергии в электрическую, молекулярные магнетики, топологические изоляторы, нановолокна для опто­электроники, нанобиокомпозиты – носители лекарственных препаратов… Очень интересно все, что связано с биомиметическими катализаторами – аналогами природных ферментов, которыми увлеченно занимается вице-президент НАНА академик Тофик Нагиев.
Оказывается, в работу на этих перспективных направлениях тоже вовлечены магистранты! И пусть они пока на подступах к вершинам знания, есть уверенность в том, что маршрут для восхождения выбран правильно. И постигать научные истины они могут не только по учебникам, но и регулярно контактируя если не с мэтрами (в институте четыре академика и пять членов-корреспондентов НАНА), то с членами их команд.
Магистратура в НАНА действует уже второй год. Таким образом, академия перестала быть только научной организацией, она теперь и образовательная! Это инициатива президента НАНА академика Акифа Ализаде. В первый год приняли 19 магистрантов, в этом году уже 56: расширили число специализаций, фактически полностью охватив магистратурой институты НАНА. Все поступившие вместе с зачеткой и студенческим билетом получили из рук президента подарок – по планшетному компьютеру. Причем это бюджетные места! Академия финансирует обучение и практику, которая, как правило, проходит в том же институте, но бывает и выездной. Например, магистранты из Института физики НАНА в прошлом году стажировались в Дубне, в Объединенном институте ядерных исследований, в котором уже почти 40 лет работают ученые Азербайджана. 
А теперь – обещанная процедура поступления: прозрачная, понятная, идентичная для всех. Как уточнил по моей просьбе руководитель управления науки и образования Президиума НАНА, доктор технических наук, профессор Аминага Садыгов, поступающие в магистратуру сдают два экзамена: первый – иностранный язык, логика и информатика (по принципу три в одном), второй – по специальности. Затем набравшие наибольшее число баллов выбирают, где дальше учиться: в университете или в академии. С теми, кто выбрал академию, беседуют в профильном институте. Цель – соотнести ожидания потенциального магистранта с реальностью, объяснить ему суть научной деятельности, не предполагающей сиюминутного результата, настроить на длительную кропотливую работу. Важный нюанс: если поступающий не проходит собеседование (такие случаи были), то вне зависимости от набранных баллов в академическую аспирантуру не зачисляется. При этом он вправе продолжить обучение в одном из вузов. 
– Мы определяем тему диссертации магистранта, назначаем ему руководителя из числа сотрудников института, – поясняет Дильгам Тагиев. – Подходим к этому со всей серьезностью: для себя же готовим кадры. И для них перспектива роста имеется. Скажем, выпускник магистратуры может сразу поступить в аспирантуру. Поэтому хорошо, что к нам приходят ребята с высокими баллами, и конкурс нешуточный. В первый год было 400 заявлений на 19 мест, в институте – 13-14 человек на место. Минимальный балл поступивших в этом году – 78. Для поступления в университетскую магистратуру, которая действует с 2005 года, хватало и 63. Как видите, желающих попасть в академию очень много! 
Как организован учебный процесс для магистрантов (трое на втором курсе, двое на первом) в Институте катализа? Есть учебный класс с компьютерами для теоретических занятий. Химические дисциплины преподают сотрудники института, занятия по ИТ – общие для всех академических магистрантов – проходят в Институте информационных технологий НАНА. Кроме того, в Институте катализа организованы курсы по английскому для молодых ученых, их преподаватели отдельно занимаются с магистрантами. English с доставкой к месту учебы! 
– Говорят, вузовские профессора лучше академических, но я с этим не согласен, – улыбается Дильгам Тагиев. – Недавно наша молодая сотрудница сказала мне, что ее пригласили преподавать в университет, причем на английском. Конечно, я не стал возражать. И подобных примеров все больше. Уровень преподавания в нашей магистратуре высокий, и знаете почему? Мы ведем фундаментальные исследования, нам нередко напоминают о необходимости внедрять их результаты. Стараемся, но надо понимать, что все учебники и образовательные методики основаны на результатах фундаментальных исследований. Это главная область их внедрения! 
В пору научной молодости самого академика Тагиева академической магистратуры, конечно, не было. “Катализатором” научного роста для выпускника Бакинского университета была аспирантура московского Института органической химии АН СССР, работа в лаборатории академика Хабиба Миначева. После защиты кандидатской и возвращения в Баку учился на курсах повышения квалификации в том же ИОХ, а потом и докторскую диссертацию защищал. Гордится премией Ленинского комсомола (первой в области химии!), полученной им в 1983 году вместе с коллегой по лаборатории ИОХ Александром Родиным за исследования окислительного катализа на цеолитах. Наверное, памятуя об этих страничках своей биографии, он не боится отпускать молодых ученых института для повышения квалификации. Верит, что вернутся: 
– Наша сотрудница поступила в магистратуру в Болонский университет, еще и грант на стипендию выиграла. Я сказал: если через два года вернешься – сразу возьмем на работу. Если после докторантуры – еще лучше: чем больше наберешься знаний там, тем щедрее делиться с нами будешь. 
А еще академик Тагиев искренне сожалеет об утраченных научных связях с российскими учеными. Встречается с ними на конгрессах по катализу, и только. Считает, что темы для совместных исследований в рамках соглашения, подписанного между РФФИ и НАНА, всегда найти можно. Ну а создание эффективной академической магистратуры – чем не поле для сотрудничества? 
В России тоже есть уникальный “катализатор” – действующая с 2008 года магистратура в рамках Санкт-Петербургского национального исследовательского Академического университета РАН – любимого детища нобелевского лауреата Жореса Алфёрова. Есть академическая магистратура в нескольких вузах – она так называется, поскольку ориентирует на профессиональную деятельность в сфере науки и высшего образования. Но опыт настоящей – не по названию – Академической Магистратуры, с полным погружением магистранта в науку надо изучать и перенимать в институтах НАНА.
Аркадий Соснов
Фото Николая Степаненкова

Нет комментариев