Поиск - новости науки и техники

Лестница с неба. После 17-месячного “полета” спустились на землю участники марсианского эксперимента.

С приземлением! Железная дверь шлюза наконец-то открылась, и шестеро смелых – участников наземного проекта “Марс-500”, что проходил в Институте медико-биологических проблем РАН (ИМБП), попали в объятия встречающих. 17 месяцев назад (страшно подумать!), 3 июня 2010 года, начался этот самый длинный земной “полет”, 4 ноября 2011-го он завершился. “Поиск” много писал об этом, и все же напомним.
Приблизительно в 2020-2030 годах гигантский корабль (его еще нужно построить) отправится к Марсу и его спускаемый аппарат совершит посадку на поверхности планеты. Полет займет полтора, а то и два года – все зависит от меняющегося расстояния до Марса. Состоится ли он и когда – сегодня, пожалуй, не знает никто. Однако подготовка к экспедиции идет уже давно, и на то есть веские причины. Марсианский проект несравним ни с каким другим. При орбитальном полете в случае чрезвычайной ситуации с орбиты можно вернуться в спускаемом аппарате в течение суток. Во время путешествия к Красной планете назад не повернешь. Все необходимое, включая пищу и воду, надо брать сразу на весь полет. И рассчитывать экипаж сможет только на себя. Корабль отдалится от Земли на такое гигантское расстояние, что задержка радиосигнала составит 20 минут (туда и обратно – 40). А потому предусмотреть нужно все: нештатные ситуации, отказы техники, изменения физического и психологического состояния экипажа… Многочисленные методики подготовки специалисты отрабатывают во время наземных экспериментов. Добровольцы идут на них ради будущих полетов.
В составе нынешней экспедиции было трое россиян и трое иностранцев: военный врач, физиолог Александр Смолеевский (34 года, Военная академия им. С.М.Кирова), специалист испытательного центра; хирург Сухроб Камолов (39 лет, Военно-медицинская академия им. С.М.Кирова), работал в клинике; инженер-кораблестроитель Алексей Ситёв (39 лет, Военно-морское инженерное училище им. Ф.Э.Дзержинского), Центр подготовки космонавтов; инженер-электронщик Диего Урбина (Италия, 28 лет), Европейский центр астронавтов; врач Ван Юэ (Китай, 29 лет), Китайский центр подготовки космонавтов; инженер Шарль Роман (Франция, 32 года), менеджер по качеству. Последнюю неделю, говорили мне специалисты ИМБП, поддерживавшие связь с экипажем, настроение “марсиан” было приподнятое, “дембельское”. Они жили в ожидании скорого “возвращения” на Землю и занимались упаковкой снаряжения да сборами.
Итоги подводить, конечно, рано, другое дело – поделиться впечатлениями. На это согласились два организатора рекордного “полета”.
Марк Белаковский, заместитель директора экспедиции “Марс-500”, главный менеджер:
– Честно признаюсь, ни я, ни многие мои товарищи до конца не верили, что ИМБП удастся “своротить” такой гигантский эксперимент. Пионерские идеи отработки систем жизнедеятельности для сверхдальних полетов в космос наш институт высказал еще в 60-е годы прошлого века, и многие из них удалось осуществить. В рамках программы “Марс-500” мы провели два эксперимента продолжительностью 14 суток, затем 105 (в нем участвовали четыре российских и два иностранных добровольца, представляющих Европейское космическое агентство). И только потом “замахнулись” на экспедицию в 520 суток.
Очень важна была для нас поддержка Роскосмоса, РАН, а в последние годы и космических агентств Европы. Они предложили нам свои научные программы и средства на осуществление длительных экспериментов. Мы провели их в складчину, поскольку в одиночку не потянуть ни одной стране мира. Достаточно сказать, что весь марсианский проект стоит около 15 миллионов евро. В них входит и вознаграждение экипажей. “Полет” закончен, и теперь участники получат независимо от валюты, в рублях ли, евро или юанях, одинаковую сумму, эквивалентную 3 миллионам 300 тысячам рублей.
Но, уверен, деньги не играли особой роли для добровольцев. Они рады послужить на благо мировой космонавтики, внести личный вклад в ее развитие. Как и подобает мужчинам, у них было желание проверить себя. (У них было право в любой момент отказаться от эксперимента и потребовать открыть дверь шлюза, но никто этим не воспользовался). Было и нормальное желание, чтобы о них узнали не только близкие, но и буквально весь мир. И это не преувеличение. Наш информационный партнер – компания “Google” – регистрирует ссылки в Интернете на проект “Марс-500”. И сколько, вы думаете, получилось? Около 300 миллионов упоминаний чуть ли не на всех языках мира! Следует учесть и такой факт: многие участники занимаются наукой и, уверен, на “все 100” используют собранный ими уникальный материал.
Александр Суворов, куратор научной программы эксперимента:
– Как врач, я большое внимание уделял состоянию здоровья экипажа и горжусь, что спустя 17 месяцев все “марсиане” находятся в хорошей форме, никто не заболел. Очень многое зависело от них самих, от того, как добросовестно они контролировали свое самочувствие, насколько тщательно выполняли наши предписания. (Скажем, измерять давление надо было строго “по науке” – не за один раз, а трижды, с перерывами). Ведь за время “полета” добровольцы отработали 106 научных программ, каждая из которых включала несколько экспериментов. Чтобы освоить их, они четыре месяца занимались предполетной подготовкой. Побывали в лабораториях нашего института и многих других – изучали методики проведения медицинских экспериментов и приборы.
Больше всего нас беспокоило психологическое состояние экипажа. 520 суток, в буквальном смысле в “четырех стенах”, провели люди разных национальностей. Разное все: язык и вера, образование и культура, воспитание и традиции. Мы наблюдали, как менялись их настроение, интересы и вкусы, как по-разному шло для них время: то летело, то тянулось. Опасались, не возникнут ли трения из-за неважного знания языка – иностранцы не успели выучить русский. Поэтому они общались больше на английском, добавляя только что выученные русские слова. Конечно, были и споры, и разногласия, однако не столь существенные, как могли бы. Наши психологи постоянно находились в контакте с экипажем и оказывали ему помощь. Скажем, у врачей, Сухроба Камолова и Александра Смолеевского, нагрузка была больше, чем у других. Они и вставали раньше, и ложились позже. Накапливалась усталость, а вслед за ней и раздражение. Психологи их поддержали: уж они-то понимают, как много делают для науки врачи. И это помогло: у медиков появилась дополнительная мотивация.
Отрадно, что единой командой добровольцы начали эксперимент, командой его и закончили. Вот самое важное. Не было конфликтов и противоречий – об этом свидетельствуют результаты психологических тестов. Значит, методики отбора участников и их психической поддержки были эффективными. Однако предполетная подготовка должна быть больше. И еще: в таких длительных экспедициях врач должен обязательно быть хорошим психологом. Его мнение, считаю, очень важно, к его рекомендациям надо относиться чрезвычайно серьезно. От его профессионализма зависит психологическая совместимость команды. В ней, например, не должно быть явного лидера: иначе неизбежно кто-то будет ему подчиняться, кто-то нет – и разногласий не избежать.
…“Выход на поверхность Марса” двоих космонавтов вызвал всплеск эмоций всего экипажа. Виртуальная картинка Красной планеты, воспроизведенная в ангаре, – марсианская поверхность, неожиданно налетевшая пыльная буря – произвели впечатление. Однако “путешествие” по планете пришлось совершать в космическом скафандре весом в 35 килограммов, а это далеко не просто. Чтобы согнуть руку, переставить ногу – силы требовались немалые. Неудивительно, что после часа работы на поверхности пульс у “марсиан” зашкаливал, а одежда – хоть выжимай.
Оживление участников вызвали и две нештатные ситуации: на сутки отключение электричества и целая неделя без связи. Таких тренировок, мы считаем, должно быть больше. Это вносит разнообразие в обыденную жизнь экипажа. Ему полезна встряска, работа в условиях форс-мажора сплачивает коллектив, дружно противостоящий неожиданным напастям. Оставшись, например, без света, экипажу пришлось срочно разгружать холодильники, искать способ, как разогреть еду, и т.д. Но они справились с этим довольно легко.
Мы горды, что все оборудование тренажера выдержало испытание. За полтора года – ни одного отказа. Лишь мелкий, несложный для экипажа ремонт. А ведь хозяйство огромное: приборы, компьютеры, системы жизнеобеспечения. Они поддерживали постоянный состав воздуха, который подчас был лучше, чем у нас (вспомним смог над Москвой прошлым летом). За эти месяцы ребята испытали разные тренажеры (всего их было восемь) и убедились: для поддержания хорошей формы достаточно шести снарядов. Установили и нормы интенсивности, и нагрузки. Подсчитали, сколько воды нужно брать, учитывая душ (надеемся, он будет как на “Мире”, и в дальних экспедициях). Сколько пищи и какой. Первые 250 дней ребята питались немецкими замороженными продуктами, затем нашими, Бирюлевского завода, а напоследок – сухими, сублимированными и консервированными продуктами из разных стран мира. На будущее учтем пожелания пилотов: скажем, меньше рыбы и макарон, но больше мяса и риса. Определились и с хозяйством “марсиан” – какая одежда и белье наиболее удобны для них, сколько его должно быть, чтобы обойтись без “постирушек” (хотя такая технология есть).

Блиц-интервью с командиром экипажа Алексеем Ситёвым:
– Что для вас было самым трудным за эти месяцы?
– Принять решение: участвовать в проекте или нет? Затем несколько дней привыкал к новой обстановке. К тому же в первые 50 дней (по условиям эксперимента) у нас не было телефонной связи, и мы общались с “Землей” с помощью радиограмм. А дальше уже все было легко.
– Не мешал ли общению языковой барьер?
– Английский я не знал совершенно, осваивал его буквально на ходу. Но хватило и того словарного запаса, что приобрел за это время. Главное, что между нами было понимание.
– Очень устали от долгого пребывания в замкнутом пространстве, от общения с одними и теми же людьми?
– Лично я этого не ощущаю. Но отдохнуть надо – это точно. Работа сделана, теперь хорошо бы в отпуск, сменить обстановку.
– Захочется ли встретиться с коллегами по эксперименту в будущем?
– Не могу сказать, что мы уж так устали друг от друга – ведь у каждого своя каюта. Сразу такое желание вряд ли возникнет, но в будущем – почему бы и нет?!
Эксперимент почти закончен – пора ставить точку или все же запятую?
Марк Белаковский:
– Безусловно, это не конец – продолжение следует. В августе этого года мне посчастливилось побывать на очень важной международной конференции. 12 космических агентств мира собрались в Киото, чтобы разработать так называемую дорожную карту длительных космических полетов. Речь шла о Марсе, Луне, астероидах – планы большие. Понятно, что все проекты масштабные, в одиночку их не осилить ни одной стране. Действовать нужно сообща и очень большое внимание уделить всесторонней подготовке космонавтов. Эксперименты в ИМБП пробудили интерес к космическим полетам вообще и наземным проектам в частности, и их необходимо продолжать, чтобы отработать медико-биологические и психофизические методы обучения экипажей для дальних пилотируемых полетов. Этим мы и занимаемся.

Юрий ДРИЗЕ
Фото Олега ВОЛОШИНА

Нет комментариев