Поиск - новости науки и техники

Время показало. И еще покажет. Властям пора прислушаться к ученым.

В конце нынешнего – начале следующего года исполняется 20 лет с того момента, когда Российская Федерация, сразу после распада СССР, приступила к проведению радикальных реформ, коснувшихся в первую очередь экономики, но затронувших также и все остальные сферы жизни общества. Точную дату старта этих перемен назвать сложно. Но можно вспомнить четыре события, ознаменовавших их начало: подавление “путча” ГКЧП в конце августа 1991 года, что привело к фактическому развалу Союза, параличу союзных органов власти и переходу практически всей полноты ответственности к “суверенному” руководству РФ; Пятый съезд народных депутатов РФ, состоявшийся в конце октября – начале декабря 1991 года, одобривший планы радикального реформирования страны и давший Президенту РФ Б.Ельцину чрезвычайные полномочия для их реализации; формирование “правительства реформ” с экономическим блоком во главе с Е.Гайдаром в середине ноября 1991 года; либерализация цен в начале января 1992 года, ознаменовавшая переход к рынку.
Экономические реформы наряду с распадом СССР стали знаковым событием новейшей российской истории, на многие годы определившим траекторию ее развития. Сегодня, спустя 20 лет, не прекращаются споры о необходимости этих реформ, их причинах и последствиях. Ушли из жизни главные их инициаторы – Б.Ельцин и Е.Гайдар, но и обсуждение их политического наследия продолжает волновать значительную часть как общества, так и элиты, особенно в контексте современной эпохи, в чем-то наследующей курс, проложенный реформаторами, а в чем-то противоположной ему.
Не случайно одна часть общества, и особенно генерация либеральных политиков начала 1990-х, критикует нынешние власти, обвиняя их в отказе от наследия реформ Ельцина – Гайдара, прежде всего от принципов политической демократии и экономических свобод. Другая часть населения и политического класса, напротив, убеждена, что именно сохранение преемственности нынешнего курса реформам 1990-х, в первую очередь “олигархическая” форма власти, является главной проблемой и тормозом развития страны. Но не следует забывать, что действия и поступки реформаторов часто носили спонтанный характер и были во многом вынужденными в условиях тотального системного кризиса, когда времени на поиск более “щадящих”, постепенных путей реформирования уже не оставалось. В то же время массовое сознание склонно забывать исторический контекст, многое мифологизировать, упрощать. И это вполне естественно, учитывая, что в сжатые сроки менялось практически все: экономический и политический строй, власть, привычный уклад жизни и т.д.
Оглянуться на события 20-летней давности, посмотреть на них глазами современных поколений россиян попытались ученые Института социологии РАН в рамках общероссийского социологического исследования “Двадцать лет реформ глазами россиян”. Исследователи проанализировали то, как эти перемены сказались на жизни наших сограждан, их социальном и материальном благополучии, возможностях самореализации, эволюции их мировоззренческих установок, национальной самоидентификации, взглядов на окружающий мир, роль и место в жизни общества государства, демократических институтов и норм и пр. Данная работа была проведена ИС РАН совместно с Фондом им. Ф.Эберта в России, а ее результаты представлены общественности летом нынешнего года.
Тогда доклад “Двадцать лет реформ глазами россиян” вызвал большой резонанс среди научной и политической общественности. Многие СМИ активно публиковали выдержки из этой работы, особенно связанные с представлением “потенциала социального раздражения”: самыми “модными” данными стали те, что демонстрировали число “желающих перестрелять всех взяточников и спекулянтов, из-за которых жизнь в стране стала такой, какова она сейчас”…
Сегодня, спустя полгода, материал, представленный учеными, фактически прошел проверку временем: события последних дней показали, что многие выводы, сделанные социологами, верны, их нельзя игнорировать, к ним стоит внимательно прислушаться. Об этом шла речь на круглом столе, посвященном презентации теперь уже книги “Двадцать лет реформ глазами россиян” (Издательство “Весь мир”). Участники встречи – ведущие политологи и социологи России – пытались дать свои ответы на вопросы: как разные поколения россиян оценивают преобразования последнего двадцатилетия? “эпоха Ельцина” и “эпоха Путина”: преемственность или отрицание? как оцениваются ключевые события, деятельность политических лидеров 1990-х и 2000-х годов? какие трансформации претерпели ценностные установки россиян, их взгляды на окружающий мир? И еще раз подтвердили важность проведения столь широких и глубоких исследований.
Учитывая динамику изменения ситуации, отметил руководитель Центра ИС РАН Владимир Петухов, сегодня часть гипотез, сформулированная весной, находит подтверждение, часть – нет, перед страной появляются новые вызовы.
– 20 лет, которые минули с момента распада СССР, начала не только экономических, но и существенных политических преобразований, не прошли для нашей страны даром, – сказал он. – И исследование это отчетливо показало. С точки зрения некоторых исследователей, как отечественных, так и зарубежных, Россия – в принципе нереформируемая, она не подвержена никаким изменениям, и сегодня, 20 лет спустя, мы фактически возвращаемся в исходное положение: мол, все было напрасно, как вышли из исходной точки в 1991 году, так в нее же – в советское прошлое – возвращаемся.
Весьма критично в свете последних событий, учитывая результаты настоящего исследования, надо отнестись и к столь же широко распространенному суждению о неизменной природе российско-советского человека, которое ряд наших коллег-социологов транслирует последние годы и с которым мы активно боремся. Суть его – “совок он был, совком и останется”, никакие мировоззренческие и ценностные изменения невозможны в русском человеке, он всегда будет оставаться вялым, инертным, патерналистски ориентированным, отвергающим демократические ценности. Но это совершенно не соответствует действительности. Наше общество очень сложносоставное, структурированное. В нем есть разные группы и слои. Есть и такие, о которых говорят наши коллеги. Безу­словно, их может быть даже много, но они не представляют доминирующее большинство.
По мнению директора общественно-политических программ Института современного развития Бориса Макаренко, в одном из разделов исследования, посвященном изменениям социально-психологического состояния российского общества, предвосхищены современные события: “Расхождение между ожиданиями общества от власти и способностью власти эти ожидания удовлетворить именно в последние годы – 2008-2009 – расходилось все дальше и достигло некой критической точки. Все ожидания (и социальные, и политические) оказались завышены. Отдельное достоинство работы – интерпретация ответов на вопрос о желании всех перестрелять. Оно возникает тогда, когда других способов справиться с теми, кто виноват в твоем неблагополучном положении, не находится. Это уже не социальные ожидания – это гораздо шире и глубже. Последствия этого предстоит осмыслить. Потому хорошо, что у нас есть стартовая точка, замеренная социологами, которые умеют смотреть немного глубже и дальше. Авторы выносят предостережение, к которым надо относиться со всей серьезностью”.
Согласно данным исследования, отношение россиян к демократическим ценностям и институтам сегодня можно охарактеризовать как “благожелательный скептицизм”, то есть благожелательное отношение к самой идее демократии как оптимальной форме организации общественной жизни и крайне скептическое, а иногда и негативное отношение к большинству институтов, которые эту идею призваны претворять в жизнь (выборы, парламентаризм, многопартийность, свобода слова и т.п.). Уровень интереса большинства россиян к политической жизни страны по-прежнему низок. Однако есть симптомы, свидетельствующие о некотором оживлении общественной активности, главным образом, на локальном уровне. Косвенно это подтверждает тот факт, что сегодня востребованность инструментального потенциала демократии (акции прямого действия: митинги, демонстрации, забастовки, обращения в суд, в СМИ и т.д.) заметно превосходит показатели десятилетней давности.
Помимо новых представлений о месте России в мире распад СССР дал толчок и к формированию новой российской идентичности. К 2011 году российская идентичность стала не только самой распространенной (ее отметили 95% опрошенных) среди наиболее значимых идентичностей, но и ощущение связи с ней стало наиболее сильным, оно выросло вдвое. При этом 90% населения по-прежнему сохраняют идентичность по национальности и по месту жительства. Однако сильную связь по национальному и локальному признаку чувствуют 50-60%, а с российскими гражданами – 72%. При таких высоких показателях распространенности и российской, и этнической идентичности теряет остроту вопрос их конкурентности и подтверждается их совместимость. Казалось бы, подобные данные свидетельствуют о высокой интегрированности общества и надуманности темы о сепаратизме и разобщенности населения страны. И в чем-то это действительно так. Но важны основания интегрированности. Исследование показало, что солидаризация в немалой мере основана на обидах. Свыше 60% респондентов присоединились к мнению: “люди моей национальности многое потеряли за последние 15-20 лет”. Среди русских это мнение разделяют больше, чем среди других национальностей, – 64 против 44% соответственно. Сплачивает обида за выход из СССР, обида за критику пережитого прошлого, которое совсем недавно представлялось светлым будущим. Руководитель Центра исследований межнациональных отношений ИС РАН Леокадия Дробижева предостерегла, что в ближайшее время “в протестных акциях, которые идут по поводу выборной системы, значительная доля будет именно этнического компонента”.
В настоящий период лишь 17-18% опрошенных верят в возможность того, что в течение ближайших 5-10 лет Россия войдет в число ведущих экономически развитых стран мира, станет страной развитой демократии. Отсюда некоторый рост сторонников перемен, более решительных мер по модернизации экономики, политической и социальной сфер. И это несмотря на то что сторонники стабильности продолжают преобладать, хотя и не со значительным перевесом (57 против 42%). А вот среди молодежи поддержка идеи модернизационного прорыва выглядит уже достаточно выраженной. Пока это слабо проявляющаяся тенденция. Но как показывает исторический опыт, когда запрос на перемены начинает овладевать умами людей, причем в молодых и активных группах, он, так или иначе, начинает пробивать себе дорогу.

Нина ШАТАЛОВА
Фото Леонида Варламова

Нет комментариев