Поиск - новости науки и техники

Со дна. Способна ли Россия включиться в битву за ресурсы Мирового океана?

Главный оппонент науки и основное препятствие для ее развития в России – это Минфин, заявил академик Роберт Нигматулин на заседании Президиума РАН, посвященном проблемам исследования и освоения ресурсов Мирового океана (МО), а также перспективам использования глубоководных ресурсов и ресурсов арктических и южных морей. Президент РАН с ним согласился.

Развитые и развивающиеся страны, поделив на зоны влияния сушу, ресурсы которой уже сильно ограничены, сегодня активно разбирают экономические зоны на шельфах и приступают к разделу открытых областей океана. Все большее внимание обращается на минеральные и биологические ресурсы МО, которые рассматриваются в качестве определяющего фактора будущего, а в условиях роста народонаселения и уровня потребления неминуемо станут предметом геополитической борьбы. 
В космосе уже побывали 556 человек, а глубже 10 км на дно морское спускались всего трое. Площадь Мирового океана составляет 361 млн 260 тыс. кв. км. Это 71% от всей земной поверхности. Глубоководные районы МО занимают 326 млн кв. км, в том числе абиссальные (глубоководные) равнины – 294 млн 400 тыс. кв. км. Площадь срединно-океанических хребтов – 55 млн кв. км, морских гор – 8 млн 500 тыс. кв. км, а глубоководных “коралловых рифов” – 280 тыс. кв. км. Все это – ресурс для жадного до природных богатств человека.
На этих равнинах и горах под водой лежат железно-марганцевые конкреции (это рудные массы на поверхности дна на глубине 4000-6500 м), занимающие около 10 процентов площади абиссальных равнин, кобальтовые марганцевые корки подводных гор на глубине 1000-3500 м – с ресурсом до 35 млрд тонн. 
В Мировом океане сосредоточены около 70 процентов запасов нефти, добывается больше трети от общих объемов нефтедобычи на планете и более 30% газа. В Европе морские месторождения обеспечивают 90% всей добычи нефти и газа, в США – 15% и 25% соответственно. Запасы газогидратов в МО превышают вдвое все вместе взятые мировые запасы угля, нефти и природного газа. 
Никеля на дне Мирового океана в шесть раз больше, чем на суше, кобальта – в десятки раз, марганца – в 2 раза, молибдена – в 2,6 раза, меди – 80% прогнозных ресурсов на суше.
Все это богатство как бы ничье, ибо находится за пределами 200-мильной зоны. Но ничьими ресурсы в современном мире долго оставаться не могут. 
Мир пытается урегулировать активность, в том числе промысловую, в океанских водах. В 1982 году была подписана Международная конвенция по морскому праву, определяющая правила научной и производственной деятельности в “международном районе океана”. Существуют Конвенция по сохранению морских животных ресурсов Антарктики, Конвенция о сохранении ресурсов минтая и управлению ими в центральной части Берингова моря, Конвенция о сохранении запасов анадромных видов в северной части Тихого океана и пр. Акватория МО “покрыта” сетью региональных межправительственных соглашений, регулирующих лов отдельных ресурсных видов рыбы. 
Сегодня активно обсуждается вопрос о создании единой международной организации по регулированию рыболовства в Тихом океане, в основу которой ляжет принцип: “кто больше вложил в науку, тот больше и получает”.
Обо всем об этом на заседании Президиума РАН рассказывали академики Андрей Адрианов (на снимке), Геннадий Матишов, Николай Бортник и добрый десяток других ученых. Слушали их и обсуждали накопившиеся в России проблемы с изучением Мирового океана представители Министерства природных ресурсов и экологии, Министерства науки и высшего образования, Федерального агентства по рыболовству.
Когда-то Россия (СССР) была лидером в исследованиях глубин Мирового океана, в котором сосредоточены огромные минеральные и биологические ресурсы, сегодня это не так, с грустью констатировал возглавляющий Институт биологии моря им. А.В.Жирмунского Дальневосточного отделения РАН Андрей Адрианов.
Оказывается, уже не только морские державы наращивают научно-исследовательский флот, расширяют районы морских экспедиций, создают научные глубоководные аппараты, организуют новые научно-исследовательские институты, нацеленные на изучение глубоководных ресурсов. “На этом фоне Россия теряет свои позиции из-за старения научно-исследовательского флота и отставания в применении современных научно-технических средств”, – посетовал А.Адрианов.
По словам научного руководителя Института океанологии им. П.П.Ширшова РАН академика Роберта Нигматулина, основной научный флот сейчас сконцентрирован в Центре морских экспедиций при институте и состоит из 9 судов, а “еще два судна героически содержат Мурманск и Крым”. Все они построены до 1985 года и морально изношены, хотя и на ходу.
Знаменитые глубоководные аппараты “Мир”, созданные для океанологических исследований и спасательных работ, уже шесть лет никак не используются, практически “списаны на берег”. На их восстановление, по прикидкам Р.Нигматулина, нужно не менее 300 млн рублей. И хотя батискафы за свои средства помогает содержать шведский путешественник Фредерик Паулсен, наше государство, похоже, про них забыло.
Роберт Искандрович напомнил коллегам о том, сколько стоит обеспечение экспедиции, – 640 млн руб. Ремонт НИС требует 270 млн руб., модернизация – 45 млн руб. Регистровый ремонт сегодня обходится в 100 млн за судно. “А ремонтируемся на польских и немецких верфях! Это тоже беда”, – сказал Р.Нигматулин. Многие институты отказываются от участия в научных экспедициях из-за отсутствия командировочных средств.
– Интенсивность экспедиционной деятельности по сравнению со временами СССР, уменьшилась не менее чем в 10 раз. Количество судов сократилось в два раза, – подытожил Р.Нигматулин, обрисовав перед руководством Академии наук две задачи.
Во-первых, оно “должно понять значимость исследований Мирового океана”. При его дележке “все будет зависеть от того, какой вклад РАН сможет внести в его исследования”, подчеркнул Роберт Искандрович.
Во-вторых, – добиться решения правительства о строительстве двух новых научных судов, без чего невозможно справиться с другими проблемами.
Выступавших было много. Рассказали они и про исследования в арктических и южных морях, про “умную” рыбу, косяки которой умеют избегать рыболовецких сетей, про донные грейдеры (не российские, увы), сдирающие с морского дна не только полезные ископаемые, но и всю живность, которая находится поверх них. 
Увы, ни в одном выступлении не прозвучали радостные ноты. Россия отстает по всем параметрам, ее стали существенно притеснять даже в зоне Антарктики. Потому что в соответствии с международными конвенциями нужно давать мировому сообществу научные результаты в обмен на рыбу и нефть, а судов нет, техники нет и далее по списку.
Если не изменить ситуацию, через 5-10 лет страна вообще окажется “за рамками реального доступа к глубоководным ресурсам”, подчеркнул Александр Сергеев, подытожив выступления коллег, которые настоятельно призывали президента РАН подготовить специальный доклад Владимиру Путину с тем, чтобы “отразить ситуацию”, чтобы “потом не говорили, что РАН все проспала”. К докладу – приложить справку с подробным раскладом, сколько что стоит и в какие сроки может быть реализовано. Тем более что в Стратегии научно-технологического развития РФ “записаны только нефтегазовые ресурсы, там нет никаких твердых полезных ископаемых”.
Президент РАН также отметил, что нужно работать в том числе и с частными компаниями, “подключать их интересы, создавая критическую массу потребностей, чтобы Владимир Путин учел ее в своих поручениях”.
Для сохранения уникальных подводных экосистем от ресурсных “порубок” предложено придать некоторым из них статус глубоководных особо охраняемых акваторий. “Из глубоководных объектов, обладающих биологической активностью, получены очень эффективные соединения, которые используются для разработки новых лекарств: антибиотиков, противораковых средств”, – отметил А.Адрианов.
Академик Евгений Каблов обратил внимание собравшихся на то, что решение Президиума и обращение к президенту и правительству должны быть обязательно отмечены как обращение Президиума РАН, чтобы академию потом не обвиняли в том, что она опоздала.
Андрей СУББОТИН
На снимках: горная гусеничная машина для работ на морском дне; нефтяная буровая платформа.

Нет комментариев