Поиск - новости науки и техники

За широту эксперимента. Для поиска ответов на вечные вопросы нужен целый спектр наук.

В январе этого года академик Виктор Матвеев официально вступил в должность директора Объединенного института ядерных исследований. Какие задачи решаются сегодня в возглавляемом им могучем научном коллективе? Удается ли эффективно функционировать на территории России международной организации ученых – специалистов в области ядерной физики? На эти и другие вопросы отвечает в интервью “Поиску” новый директор ОИЯИ:

– Должен констатировать, что, придя вновь в Объединенный институт (а я начинал работать в нем как молодой теоретик), я увидел, что он и сегодня является очень сильной и разносторонней научной организацией, которая занимает значимые позиции во многих областях науки. В первую очередь этому способствуют созданные в Дубне уникальные научные школы, связанные с именами Дмитрия Блохинцева, Николая Боголюбова, Владимира Векслера, Георгия Флерова, Бруно Понтекорво и многих других выдающихся ученых. Эти школы активно работают и развиваются до сих пор и составляют золотой фонд института.
Успешное развитие ОИЯИ подтверждает тот факт, что сегодня в его состав входят 17 зарубежных стран-участниц, в том числе члены Евросоюза, а также 6 стран – ассоциированных членов, среди которых страны с высокоразвитой фундаментальной наукой (Германия, Италия). Интерес к работе в Дубне проявляют и государства, находящиеся очень далеко от нашего континента. Например, Южно-Африканская Республика очень активно включилась в нашу работу.
Поэтому я считаю, что у Объединенного института (учитывая тот научный задел, который существовал в момент его создания, и то внимание, которое сегодня ему оказывает российское правительство) есть все условия для того, чтобы планы, намеченные нами, реализовались.
Очень важную роль играет то, что 10 лет назад было заключено специальное соглашение между институтом и Правительством РФ об условиях деятельности ОИЯИ на территории России. Этот документ фактически закрепил статус ОИЯИ как международной организации на территории России. Институту были предоставлены все льготы и привилегии, которыми должна пользоваться международная организация, зарегистрированная в ООН.
– О каких преимуществах идет речь?
– Соглашение было ратифицировано как Закон РФ 2 января 2000 года, в первый день работы Владимира Путина на посту Президента РФ. И оно по сей день создает очень прочную базу для функционирования ОИЯИ. Во-первых, мы свободны в выборе направлений работы, в выборе взаимоотношений с партнерами в странах-участницах, где бы они ни располагались. Благодаря соглашению мы получаем поддержку государственных органов РФ, министерств, ведомств. Так, нам очень активно помогает ­РОСНАНО, с ее помощью удалось достаточно серьезно продвинуть одно из инновационных направлений деятельности института, а именно создание детекторов взрывчатых и наркотических веществ на основе меченых нейтронов. В этом проекте помимо РОСНАНО и ОИЯИ участвует дубненское ООО “Детекторы взрывчатки и наркотиков”. Прибор, созданный в ОИЯИ, позволяет определить состав веществ по спектру гамма-излучения, которое испускается при попадании нейтронов, и по нейтронам отдачи. Система идентифицирует более 30 различных взрывчатых веществ. Распознавание происходит в автоматическом режиме, без участия оператора; вероятность идентификации взрывчатых веществ составляет до 98%. Эти детекторы будут работать, в частности, в Московском метрополитене.
С участием РОСНАНО связано развитие еще одного инновационного направления – создание трековых мембран для очистки крови. Фактически уже построен завод, основной производительной силой которого будет циклотрон, созданный в ОИЯИ. Это, кстати, еще и пример того, какие возможности для реализации инновационной стратегии дает соседство института с ОЭЗ “Дубна”.
– При этом главный фокус деятельности ОИЯИ – фундаментальные исследования?
– Конечно, причем ОИЯИ следует этому основному курсу, расширяя круг научных направлений, которые традиционно развивались в Дубне. Недавно в тесном взаимодействии с Отделением биологии РАН мы стали заниматься проблемами астробиологии. В рамках этой науки ученые изучают глобальные вопросы происхождения жизни на Земле, ведут поиски бактериальных следов жизни на объектах космической пыли, метеоритах, проводят сравнение с теми бактериальными формами, которые давно обнаружены и существуют на Земле.
Другой пример. В Дубне всегда была развита нейтринная физика – во многом благодаря работам выдающегося ученого Бруно Понтекорво и его научной школы. Сейчас мы расширяем спектр исследований в этой области до проблем нейтринной астрофизики и астрофизики элементарных частиц. На мой взгляд, столь широкий спектр научных направлений, разрабатываемых в ОИЯИ, делает институт привлекательным для ученых всего мира.
– То есть вы продолжаете линию крупных международных научных центров, таких как ЦЕРН, Фермилаб, которые тоже стараются не замыкаться на одном, пусть очень важном, направлении – ускорительной физике.
– Этому есть простое объяснение: физика не может плодотворно развиваться, если она зажата в узких направлениях, ей нужен обмен идеями. На мой взгляд, наука должна быть едина, как и сама природа. Нужно искать ответы на глобальные вопросы одновременно: нас должно волновать и происхождение Вселенной, и структура элементарных частиц. Раньше мы говорили, что важно понять глубинное состояние материи, но на самом деле понять его можно только в историческом аспекте, когда вы знаете, как эта материя возникала и эволюционировала вместе со всей Вселенной.
– Давайте вернемся к астрофизике. Для развития этой науки нужны особое оборудование, специалисты. Все это есть в Дубне?
– Вы правы, для того чтобы вести такие исследования, нужно иметь подземную лабораторию глубокого заложения, в которой созданы условия подавления проникающего космического излучения и окружающего радиационного фона. У самого ОИЯИ на территории Дубны таких установок нет, но ученые нашего института с большой охотой принимаются международными коллаборациями, осуществляющими подобные эксперименты. Это связано с тем, что владение очень многими знаниями, экспериментальными методиками, которые есть в Дубне, позволяет осуществить продвижение в решении проблем астрофизики.
– Можете привести примеры успешного участия дубнинцев в астрофизических проектах?
– Я бы выделил участие Дубны в эксперименте на глубоководном детекторе нейтрино на озере Байкал. Там физики ОИЯИ создали свой собственный комплекс фотодетекторов, которые погружаются глубоко под воду для изучения естественных потоков нейтрино высоких энергий, приходящих из активных ядер галактик и других мощных источников космического излучения. Эта технология дает очень важные сведения о процессах, которые происходили и происходят во Вселенной, потому что в отличие от гамма-излучения нейтринное несет в себе более раннюю информацию о первоначальных моментах ее зарождения.
Есть и другие примеры. Скажем, участие специалистов нашего института в экспериментах в подземной лаборатории Фрежус (Frejus) во Франции или в Италии в подземной лаборатории Гран Сассо на детекторе Борексино, созданном со значительным вкладом ОИЯИ. Участники этого эксперимента изучают определенные области спектральных энергий нейтрино, излучаемых из недр Солнца. На подземной установке Борексино были зафиксированы нейтрино энергии 1,44 млн электронвольт, которые позволяют установить параметры, характеризующие реакции, происходящие внутри Солнца. Причем мы получаем информацию о процессах, которые протекают на Солнце прямо сейчас, буквально в режиме реального времени.
– Хотелось бы узнать новости о коллайдере тяжелых ионов NICA. Это одна из российских установок, создание которой отнесено к разряду отечественной megascience. Как идет работа над ускорителем?
– В начале января состоялось заседание специальной рабочей группы, которая была создана для реализации решения Правительственной комиссии по высоким технологиям и инновациям, и она еще раз зафиксировала, что три из шести потенциальных проектов уровня меганауки находятся в наилучшей форме. Это означает, что они действительно уже сейчас могут подтвердить большой интерес и вполне реальную возможность международного вклада, в том числе материального и финансового, в их развитие. Один из этих проектов – создание коллайдера NICA в ОИЯИ.
Очень скоро в Дубне соберется Международный машинный комитет (Machine Advisory Committee), состоящий из международных экспертов высшего уровня в области ускорительной техники, задача которых – проэкспертировать ход работы над проектом и разработку узловых элементов этого ускорителя. Кстати, российскому коллайдеру NICA достаточно близок по сути ускоритель FAIR в Дармштадте (Германия). Существование двух похожих по технологии проектов очень важно для того, чтобы “закрыть” всю область, которую необходимо изучить, – ядерную материю высоких плотностей и температур. Между ОИЯИ и международным проектом FAIR в Дармштадте заключено соглашение о том, что эти два проекта взаимодействуют как партнеры. Кроме того, ведутся переговоры о возможной специальной поддержке Германским правительством проекта NICA. С рядом стран, в частности с Францией и Южно-Африканской Республикой, мы также обсуждаем вопрос о возможном финансовом вкладе в проект NICA. ЮАР уже заявила, что в конце следующего года она сможет включить в свой финансовый план участие в создании этого ускорительного комплекса. А мы получили задание от Правительства РФ готовить базу для переговоров, в которых примет участие и МИД России.
– Проблемы связаны с поиском финансирования или есть сложности в технологическом плане?
– В технологическом плане уровень ускорительной техники и физики в Дубне достаточно высокий, а кроме того, существует международный комитет экспертов, объединяющий лучших ускорительщиков Европы, Америки, Японии, которые направляют проект по самому оптимальному пути. Для них это тоже интересно, потому что задачи, которые будут ставиться на этом ускорителе, совершенно неординарные.
– Правда ли, что проект NICA в значительной степени разработан нашими учеными-соотечественниками, которые в настоящее время работают в США?
 – Да, это так. Например, Сергей Нагайцев из Фермилаб – один из авторов проекта.
– Вы этого не скрываете?
– Не только не скрываем, но считаем, что для Дубны очень важно создавать свой ускоритель вместе с международным сообществом ученых.
– Может ли NICA стать консолидирующим проектом для привлечения в Россию ученых из-за рубежа?
– Мы бы этого очень хотели и с этой целью ведем активную работу со странами-участницами ОИЯИ, и не только с ними. Мы используем все возможности и открываем дорогу для сотрудничества ученым всех стран.
– На различных конференциях, которые организует ОИЯИ, в последнее время с удовольствием приходится наблюдать присутствие большого количества молодых ученых. Вам удалось решить проблему притока молодых кадров?
 – Очень мудрые решения в этом направлении были приняты еще предыдущими руководителями Объединенного института. Было понятно, что кроме создания новых установок и модернизации старых надо поставить совершенно на другой уровень работу по подготовке молодых ученых. Здесь ОИЯИ эффективно взаимодействует с ЦЕРН, перенимает опыт этой международной организации. У нас создан специальный Учебно-научный центр, функционируют университет “Дубна”, базовые кафедры МГУ, Физтеха, МИФИ, МИРЭА. Очень активна в этом направлении Лаборатория физики высоких энергий, где создается NICA: уже около 170 молодых людей приняты на работу, все они прошли через наш УНЦ. Конечно, ставится задача не просто находить как можно больше молодежи, а привлекать к работе в ОИЯИ наиболее талантливых. Это непросто, но мы стараемся этому способствовать.

Беседовала Светлана Беляева
Фото Николая Степаненкова

Нет комментариев

Загрузка...
Новости СМИ2