Поиск - новости науки и техники

Жизнь ради жизней. Её профессия – спасать.

Интервью Галина Михайловна САВЕЛЬЕВА назначила на 11 часов утра. Удобное, подумалось, время для академика, профессора кафедры акушерства и гинекологии РНИМУ им. Н.И.Пирогова, обладателя множества титулов и наград. А что оказалось? В городскую клиническую больницу №31, где находится гинекологическая база кафедры, Галина Михайловна приезжает раньше всех – еще до восьми утра. И не потому, объяснила она, что необыкновенный энтузиаст работы, – просто живет акушер-гинеколог на Рублевке, и хочешь не хочешь, а выезжать из дома приходится в 6:45, иначе бог знает сколько простоишь в пробках. И опоздаешь на ежедневные утренние конференции. Г.Савельева не может подвести свой коллектив: вместе они проводят “разбор полетов”, ведь дежурства проходят по-разному, одно не похоже на другое, а ей надо быть в курсе всего происходящего в отделении. К ней обращаются за советом и сотрудники, которые пишут докторские и кандидатские диссертации. В 31-й больнице она бывает два раза в неделю, остальное время проводит в Центре планирования семьи и репродукции, еще одной акушерской базе кафедры. 

Раньше о своем возрасте Галина Михайловна говорить не любила и даже вспомнила такой случай. В былые годы она принимала участие в движении врачей против ядерной войны, организованном известным кардиологом академиком Евгением Чазовым. Однажды в Америке после ее выступления молоденький репортер спросила: “Скажите, пожалуйста, миссис Савельева, сколько вам лет”? И та ответила бестактной журналистке, мол, у нас такие вопросы женщинам не задают. А на следующий день прочитала в газете: “Миссис Савельева выглядит очень молодо, но, когда я спросила о ее возрасте, она отказалась его назвать. Однако, учитывая, что она пережила ужасы войны…”. И журналистка высказала свои предположения. Так вот теперь заслуженный медик разрешает упомянуть свой возраст: “Это уже не имеет значения, хотя я не люблю разговоры на эту тему”. Галине Михайловне не так давно исполнилось 90 лет. 25 апреля в Кремле Президент России В.Путин своим указом присвоил Г.Савельевой звание Героя Труда РФ. А Московское общество акушеров-гинекологов провело в ее честь торжественное заседание. Около 500 специалистов съехались со всей России. Виновница торжества сделала доклад о состоянии современного акушерства и перинатологии. Он был рассчитан на 20 минут, но занял куда больше времени. Доклад готовила сама, но практически ничего не писала – он состоял из ее комментариев к слайдам. Официальную часть на этом закончим, перейдем к вопросам.
– Галина Михайловна, почему вы решили стать врачом? У вас в семье были медики?
– Нет, мама была учительница, отец – инженер-нефтяник. Но мне с детства нравилась профессия врача. И когда училась в школе в Сызрани, мне было 15, шла Отечественная война, и летом я пошла работать в госпиталь. Хотела проверить, смогу ли присутствовать при операциях, видеть кровь и страдания раненых, и поняла, что могу это выдержать и стать врачом. В госпитале на меня обратили внимание: персонала не хватало, и я стала работать в лаборатории – делала анализы крови, считала под микроскопом число эритроцитов и лейкоцитов. Потом отца перевели на работу в Москву, был уже 1945 год. Жили в пригороде, на станции Ухтомская, и до города добиралась на электричке. Поступила во Второй московский медицинский институт, причем достаточно легко. 
– Почему в институте выбрали именно гинекологию?
– Сначала шла фундаментальная подготовка, а когда на старших курсах надо было выбирать специальность, не сомневалась, что буду хирургом. Но на четвертом курсе встретила своего будущего мужа Виктора Сергеевича Савельева, который очень энергично начал за мной ухаживать. Впоследствии он стал прекрасным хирургом, удостоился звания академика и Героя Социалистического Труда. Мы прожили с ним более 60 лет, четыре года назад он ушел из жизни. А тогда он сказал, что два хирурга в одной семье – это чересчур. Я с ним согласилась и перешла на гинекологию, близко связанную с хирургией. 
Нам с мужем вместе было хорошо. Выступая перед студентами, не устаю повторять: не бойтесь рано, еще в университете, заключать браки. В мое время их было очень много, и семьи сохранялись на долгие годы. Конечно, время было другое: вряд ли кому-то тогда приходило в голову, что можно развестись, бросить жену и детей. Муж был из очень простой семьи, что не помешало ему поступить в институт. Он обладал удивительной логикой мышления и был, повторюсь, замечательным хирургом. Я многому у него училась. Случалось, ночью меня вызывали в роддом и, чувствуя, что не справляюсь, звонила ему с просьбой приехать, и мы вместе спасали рожениц. Сначала он не хотел, чтобы я защищала докторскую диссертацию, говорил, что мне хватит и кандидатской. Но однажды мой учитель академик, Герой Социалистического Труда Леонид Семенович Персианинов сказал ему: “Ты зачем губишь Галину? Она провела очень интересное исследование, получила важные данные, ей надо обязательно писать диссертацию”. Так вопрос и решился. 
Муж с друзьями ездили на охоту. И я вместе с ними. Мужчины шли в лес, а жены занимались кто чем. Год не помню, но день запомнила точно: 24 апреля. Пристроившись на пне, я начала писать докторскую. Мысли теснились в голове, и нужно было срочно их изложить. Писала в свободное время, в основном по вечерам, а когда приходил муж, бумаги откладывала в сторону – и я – примерная жена. А со временем стала писать и при нем. Мне кажется, он гордился, что у меня выходят дельные статьи, что меня хвалят. 
– Вы оба очень много работали. Муж не жаловался, что ему не хватает внимания?
– Он не чувствовал себя обделенным, можете мне поверить. Правда, смеясь, любил повторять известный тогда анекдот: мол, у нас в семье все очень хорошо отлажено. Муж решает все хозяйственные и бытовые проблемы, а жена рассуждает: будет война с Америкой или нет? Смех смехом, а я действительно бросала семью и мчалась бороться за мир. Однажды (это было уже во времена Брежнева) целый месяц ездила по городам Канады, выступала в университетах и даже церквях. Канадцев не интересовало, как мы живем, вопрос ко мне был один: не нападет ли Россия на Америку? Мне было легко на него отвечать: посмотрите на меня, я – женщина-врач, беспартийная, у меня семья, неужели вы думаете, что я хочу войны?! 
Спустя годы как-то я сказала мужу: мне жалко тебя, была бы у тебя молодая заботливая жена, ты бы приходил с работы, и она бросалась бы за тобой ухаживать, кормила чем-нибудь вкусненьким… А он ответил: не жалей меня, неизвестно, был бы я тогда еще жив. Кто действительно страдал, так это наш сын – мы уделяли ему слишком мало времени, перепоручив моей маме. Так что утверждать, что женщина может работать наравне с мужчиной, я не могу. Жена должна выполнять предназначенные ей обязанности. 
– У вас такой богатый жизненный опыт и опыт семейной жизни. Может, вы знаете, как сделать брак счастливым?
– Не знаю, у каждой семьи свои секреты. Нас объединяли профессия и уважение друг к другу. Думаю, что жена должна делать все, чтобы мужчина был на первом плане. 
– А кто в вашей семье был главным?
– А это уже неважно и сегодня не имеет значения. 
– Вы с мужем окончили институт. И что дальше?
– А дальше – распределение, с ним тогда было строго. Муж работал у знаменитого хирурга академика Александра Николаевича Бакулева, но это не произвело впечатления на комиссию, и его распределили в воинскую часть. Бакулев отправился “наверх” и убедил, что Савельев должен поступать в ординатуру. А меня распределили в Тамбов, откуда родом был муж. Пришлось идти к ректору: мол, хочу остаться с мужем. Ректор только руками развел: поздно, мест в ординатуре по акушерству и гинекологии не осталось. Но есть в неврологии – туда и пошла. Стала обучаться в Первой городской клинической больнице. И каждый день приезжала на метро на станцию “Октябрьская”, пешком шла до больницы и всю дорогу ревела. Потом смахивала слезы и с улыбкой входила в отделение, где лежали мужчины с неврологическими нарушениями. Плакала потому, что это было совсем не мое. И продолжала мечтать о гинекологии. Работала в кружке при институте, сделала хороший доклад – меня заметили и пригласили перейти на кафедру акушерства и гинекологии. Но из неврологии не хотели отпускать. Однако кафедра настояла, и я попрощалась с неврологами, чувствуя свою вину перед ними. Я была счастлива, оставшись в Первой городской больнице, которая славилась своим образцовым родильным домом и отличным отделением гинекологии. И очень быстро стала профессионалом: принимала новорожденных, оперировала и мечтала перейти на кафедру акушерства и гинекологии Второго мединститута. Но удалось это сделать только после защиты кандидатской диссертации – так я стала работать с Леонидом Семеновичем Персианиновым. Теперь я читала лекции студентам, занималась научной работой, собирала материал для докторской диссертации и одновременно продолжала работать лечащим врачом. Оперировать перестала где-то после 70 лет. Уверена: или надо каждый день стоять у операционного стола, или отойти в сторону и дать дорогу ученикам. А у меня их много. 
– Как вы стали академиком?
– Это звания далось мне тяжело. Причина была курьезная. Все дело в моем муже-академике. ЦК партии, а именно он решал, кому быть членом академии, а кому – нет, похоже, посчитал, что два академика в одной семье многовато, и не рекомендовал меня. Выходило, чтобы удостоится звания, мне нужно развестись. Но, думаю, важно было и то, что я оставалась беспартийной. И все же меня утвердили. На мою защиту встали два известных академика – Л.Персианинов и К.Чачава, который знал мои работы и высоко их оценивал. 
– УЗИ в то время не было, кесарево сечение практически не применялось. Велики ли были потери среди новорожденных?
– Да, кесарево сечение применялось редко, поскольку представляло большую опасность. Не было антибиотиков, и акушеры боялись инфекции. Отсутствовал и хороший шовный материал. Так что осложнений, связанных с операцией, и потерь было намного больше, чем сегодня. В те времена не все отчетные данные были точными. Новорожденных, вес которых не достигал килограмма, относили к так называемым “оправданным жертвам”. К ним подчас приписывали и погибших при родах, и показатели были “в границах”. Но у нас было и немало успехов. Мы отлично знали анатомию, как помочь роженицам, проводили операции, которые сегодня считаются достоянием истории нашей области медицины, и спасали очень много младенцев. 
– Из огромного количества ваших научных работ какая наиболее ценная для вас?
– Я помню все свои работы и все считаю важными. Но, пожалуй, выделю ту, за которую получила Государственную премию. Это реанимация новорожденных, родившихся в асфиксии, кислородной недостаточности, когда младенец плохо дышит и ему не хватает кислорода. А я со своим коллективом разработала целую систему реанимации и ее совершенствовала. Едва ли не первыми в мире мы стали применять технологию, скажем так, охлаждения мозга младенца. Рождается, например, дышащий с трудом ребенок: или он умрет, или станет инвалидом. Его необходимо подключить к кислороду, ввести сердечные препараты и много чего еще – это сложная технология. Мы создали даже специальный шлем и одевали на голову ребенка. Вместе с инженерами разработали схему аппарата для охлаждения головы, а следовательно, и мозга. Однако сделать его мне так и не удалось. А через много лет за рубежом появился такой прибор и помог спасти много новорожденных. Но на Западе известно, что идею создания такого прибора первой предложили в нашей клинике.
– Галина Михайловна, как поддерживать рабочую форму?
– Думаю, что работоспособность передалась мне с родительскими генами. Наверно, это главное. Сегодня самое важное для меня, что я работаю и не погрязла в разных недугах, ведь когда трудишься и знаешь, что приносишь пользу, их намного легче преодолевать. А мне больше ничего и не надо. 
Юрий ДРИЗЕ
Фото с сайта kremlin.ru

Нет комментариев