Поиск - новости науки и техники

Каспийская конвенция. Открылись новые горизонты научного сотрудничества.

В августе нынешнего года лидеры пяти прикаспийских стран подписали Конвенцию о правовом статусе Каспийского моря, работа над которой длилась долгие 22 года. И вот, наконец, договор вступает в силу. Как он может повлиять на будущее Каспия? Об этом рассуждает вице-президент Национальной академии наук Азербайджана академик Ибрагим ГУЛИЕВ.
– Бассейн Каспийского моря с древних времен – ареал обитания множества племен, народов и наций. Его ресурсный потенциал во многом определяет этнические и социально-экономические отношения в регионе. После распада СССР Каспий приобрел роль важнейшей нефте- и газодобывающей экспортирующей территории для ряда стран. Только за последние десятилетия гигантские залежи углеводородов открыли в Тенгизе, Кашагане, Шах-Денизе, Хвалынском, что на границе России и Казахстана. Добавьте к этому богатству фонд неразбуренных месторождений, вспомните внушительные объемы добычи нефти в Азери – Чираг – Гюнешли, строительство трубопроводов Баку – Тбилиси – Джейхан и Баку – Тбилиси – Эрзерум, а еще Южный газовый коридор, железную дорогу Баку – Тбилиси – Карс, развивающийся Сангачальский морской терминал, и вы поймете, почему Каспийский регион – один из полюсов бизнеса XXI столетия. Но все это обострило ряд геоэкологических проблем. Среди них наиболее серьезными считаю геологические опасности дна моря и необходимость сохранения биологических богатств Каспия, например, поголовья осетровых рыб, которые вынуждены существовать в условиях интенсификации разведки и добычи углеводородов. 
– Почему заговорили о проблемах Каспия сейчас? Насколько помню, разработка месторождений нефти и газа в прибрежной зоне ведется с 1847 года.
– Верно, на его островах – с 1900 года, а под дном моря – с 1923-го. Причем, на первый взгляд, если сравнить доказанные извлекаемые запасы Каспийского региона с мировыми, то ключевая роль Каспийского моря в мировом нефтяном бизнесе может показаться преувеличенной. Доказанные сегодня запасы нефти (примерно 150 млрд тонн) сосредоточены в странах Ближнего и Среднего Востока (Саудовская Аравия, Ирак, Иран, Кувейт, ОАЭ) – это чуть выше 70%. Далее следует американский континент – 15,2% (Венесуэла, Мексика, США, Канада, Бразилия). На третьем месте – Африка – 6,8%, затем бывшие республики СССР – 5,6%. Каспийскому региону в этой иерархии пока отводится достаточно скромная роль (1,3-2,6%), и эта ситуация вряд ли изменится в ближайшее десятилетие. 
– Почему же вокруг каспийской нефти такой ажиотаж?
– Стратегическое значение любого нефтегазоносного региона определяется, с одной стороны, общими объемами углеводородов, в первую очередь наличием крупных месторождений, с другой, – его местоположением. В этом смысле Каспийский регион, имея достаточные запасы, сосредоточенные в нескольких гигантских месторождениях, занимает исключительно выгодную стратегическую позицию между основными настоящими и будущими рынками сбыта Европы и Азии. Ученые и специалисты полагают, что экспорт нефти из Прикаспийского региона в ближайшие десятилетия увеличится в несколько раз. Но тут особую роль играет статус территории.
– То, из-за чего над конвенцией бились больше двух десятилетий, – озеро или море?
– Лидеры России, Ирана, Азербайджана, Казахстана и Турк­мении все эти годы не могли прийти к согласию именно из-за правового статуса Каспия. Камнем преткновения явилась классификация Каспия: озеро или море. Аргумент в пользу озера – отсутствие выхода в Мировой океан, в пользу моря – огромные размеры, соленая вода. Если Каспий – море, то оно делится между странами по одним принципам, а если озеро, – по другим. Если считать Каспий морем, то к нему применима Конвенция ООН по морскому праву от 1982 года, согласно которой для определения долей необходимо провести воображаемые линии от крайних точек шельфа каждой страны к центру водоема. Если Каспий – озеро, то все пять стран получают равную долю: по 20% каждой – со всеми нефтяными и газовыми месторождениями на дне. Вопрос о принципах разделения водоема становился особенно острым ввиду богатства шельфа. Так, объем разведанных запасов углеводородов для Каспийского региона составляет порядка 10 млрд тонн, а объем предполагаемых начальных ресурсов нефти и газа превышает несколько десятков млрд тонн.
До 1991 года, момента распада Советского Союза, море и шельф делили между собой две страны – СССР (а ранее Российская империя) и Иран. А потом вместо одного СССР возникли четыре государства: Азербайджан, Казахстан, Туркмения и Россия. Попытки прийти к консенсусу в формате переговоров продолжались с 1996 года. За это время состоялись 52 заседания рабочей группы, на высшем уровне были проведены четыре саммита. Саммит в Актау – пятый по счету, и вплоть до него поставить точку в определении правового статуса Каспийского моря не удавалось. 
Так, в начале 2000-х годов Россия предложила в качестве основы для разделения водоема принцип модифицированной срединной линии. 6 июля 1998 года было подписано российско-казахское соглашение о разграничении дна северной части Каспийского моря по модифицированной срединной линии. 23 сентября 2002 года подписано аналогичное соглашение о разграничении сопредельных участков дна моря между Москвой и Баку. 14 мая 2003 года страны подписали трехстороннее соглашение о точке стыка линий разграничения сопредельных участков дна. Примечательно, что в случае с Казахстаном три месторождения – Курмангазы, Центральное, Хвалынское – оказались прямо на границе государств, однако вопрос быстро был решен полюбовно: добытое делится 50 на 50. А вот на юге Каспия решить споры подобным образом не удавалось. К примеру, Туркмения не шла на сближение позиций с соседями по СНГ из-за нерешенного спора с Азербайджаном о принадлежности крупного нефтяного месторождения Кяпаз.
К саммиту в Актау стороны смогли найти необходимые точки соприкосновения и подписать конвенцию, подведя итог длительного исторического периода. Однако рамочная конвенция вырабатывает лишь общие правила игры в регионе, общие юридические моменты. Размер территориальных вод каждой страны равен 15 морским милям, их внешняя граница приобретает статус государственной. К территориальным водам примыкает десятимильная рыболовная зона, где каждая страна получила исключительное право на промысел, за исключением вылова осетрины. Основная площадь водной поверхности акватории моря остается в общем пользовании сторон.
Основные плюсы помимо юридической базы: Каспийское море должно стать крупнейшим в Евразии мультимодальным узлом. У России есть грандиозные планы по развитию морских портов на Каспии, в частности, принята программа до 2030 года, согласно которой к 2025-му планируют соорудить новый глубоководный порт в районе Каспийска, и это должно серьезно повысить товарооборот, а также интенсифицировать торговый путь “Север – Юг”. Последний, к слову, вписывается в китайский мегапроект. Таким образом, подписание Каспийской конвенции открывает широкие горизонты научного сотрудничества.
Согласно подписанной 12 августа конвенции, основная площадь водной поверхности Каспия остается в общем пользовании сторон, а дно и недра делятся соседними государствами на участки по договоренности между ними на основе международного права. Судоходство, рыболовство, научные исследования и прокладка магистральных трубопроводов осуществляются по согласованным сторонами правилам. При реализации масштабных морских проектов всеми странами в обязательном порядке учитывается экологический фактор. Конвенция фиксирует положение о недопущении присутствия на Каспии Вооруженных сил нерегиональных держав, определяет пять прикаспийских государств ответственными за поддержание безопасности на море и управление его ресурсами.
– Теперь немного из истории исследований Каспия…
– В прошлом веке СССР проводил широкомасштабное изучение Каспийского моря. Замечу, что в этих работах активно участвовали азербайджанские ученые. В начале 90-х годов Каспий стал объектом пристального внимания западных компаний. Азербайджан по сравнению с другими странами Каспийского региона находился в весьма благоприятной стартовой позиции. Опыт проведения совместных исследований по всем направлениям науки, практической разведки и добычи нефти в морских условиях, обширная база данных, наличие богатейших месторождений, развитая инфраструктура и, наконец, кадровый и научный потенциал давали большие преимущества. Азербайджан, несмотря на сложные условия 90-х годов, никогда не прекращал активно сотрудничать с российскими, казахскими и туркменскими учеными. По сути, он оправдывал свое название “нефтяной академии”, готовящей научные и технические кадры для всех республик региона. Я считаю, что одним из заметных результатов такого сотрудничества стали сотни совместных опубликованных статей и десятки монографий, в том числе фундаментальные труды “Углеводородный потенциал Каспийского региона” и “Нефтегазоносность Каспийского региона”, изданные на русском и английском языках. Еще в 2011 году президент Азербайджана подписал распоряжение о создании в Национальной академии наук научного центра по исследованию проблем Каспийского моря.
Сегодня азербайджанские и российские ученые выполняют 21 совместный проект в рамках грантов РФФИ и Фонда развития науки при президенте Азербайджана. С подписанием конвенции это сотрудничество должно получить новый импульс.
Каспийское море как составная часть Мирового океана представляет собой столь огромный и сложный естественный объект, что для его изучения недостаточно опыта какой-либо одной фундаментальной научной дисциплины. Нужно сотрудничество физиков, химиков, геологов, геофизиков, биологов всех наших прикаспийских стран, требуется объединение усилий. Один корабль – хорошо, а много – лучше. Так, кстати, решили ученые еще в 1960 году, когда ЮНЕСКО предоставило им выбор: создать международное океанографическое судно под флагом ООН или межправительственную организацию. Ученые проголосовали за организацию сотрудничества и создали Межправительственную океанографическую комиссию с тем, чтобы объединить возможности команд десятков кораблей, работающих под флагами разных стран. 
В качестве первого шага и сегодня необходима согласованная между странами региона международная программа по основным направлениям исследования Каспийского моря. Уже достигнута предварительная договоренность о совместных исследованиях с российскими научными организациями (Московским государственным университетом, Институтами географии, океанологии, физики Земли РАН) по созданию междисциплинарного атласа Каспийского моря, совместных работах в области сейсмологии и геодинамики, изучении современной и древних дельт Волги, датировке уровня Каспийского моря, геохимии углеводородов и грязевого вулканизма.
В последующем же необходимо организовать рабочую группу по обсуждению возможности организации новой, более эффективной формы для такого сотрудничества. Мы имеем в виду организацию международного центра по проблемам Каспийского моря. Примером такого рода структур является Международный институт океана, основанный в 1972 году по инициативе профессора Элизабет Манн-Боргезе. МИО – ведущая мировая неправительственная некоммерческая организация, осуществляющая профессиональную подготовку специалистов и обеспечивающая наращивание потенциала в области управления океаном на глобальном уровне. Ее создание стало важной вехой борьбы за продвижение концепции “Мир в океане” (Рacem in maribus).
Ключевыми направлениями, поддерживающими миссию МИО, являются: обучение, наращивание потенциала, международные отношения, публикации. Нам представляется, что такой подход стал бы мощным импульсом в исследовании Каспия, позволил бы активно взяться за изучение этого уникального природного объекта.
Беседовал Зульфугар ФАРЗАЛИЕВ
Фото Николая Степаненкова

Нет комментариев