Поиск - новости науки и техники

Опция по умолчанию? Консервативная идея снова в моде.

За последние два столетия консерватизм превратился в одно из самых значимых общественно-политических течений в мире. Особую роль он сыграл и в истории внутренней и внешней политики России. В наши дни консервативная идеология, претерпев определенные изменения, становится ведущей в разных странах и регионах мира. 
В Москве в рамках научного проекта “Россия в мире” Ассоциации содействия развитию академической науки и образования “Институт перспективных исторических исследований” (ИПИИ) состоялась международная научная конференция “Теория и практики консерватизма в XIX-XXI веках”. Мероприятие собрало за одним столом известных историков и политологов из ведущих научно-образовательных центров Австрии, Великобритании, Германии, Италии, Сербии, Турции, Франции, Чехии, Швеции и России. Участники конференции рассмотрели консерватизм как сложное явление, демонстрирующее примеры успешной модернизации, стабильного развития и общественного компромисса. 
– Мы выбрали тему консерватизма, имея в виду, что она связана с проблемами и идеологии, и политики. Вообще, отношение к консерватизму – довольно интересный вопрос и для ученых, и для политиков. Ведь разные люди, различной политической ориентации называют себя консерваторами. Для одних это хорошо, для других не очень, – сказал президент Ассоциации “ИПИИ”, научный руководитель Института всеобщей истории РАН академик Александр Чубарьян.
В сознании многих людей консерватизм – это или возврат к каким-то традиционным вещам, или движение к повторению того, что уже было. По этому поводу Александр Оганович напомнил известный постулат канцлера ФРГ Гельмута Коля, который сказал однажды, что “консерватизм – это не движение назад, а движение вперед”. По словам А.Чубарьяна, важно то, что конференция собрала специалистов, которые ответят на вопрос: что такое понятие “консерватизм” вообще, а также рассмотрят его значение в истории Российской империи и современной России. 
Академик А.Чубарьян подчеркнул, что нынешняя научная сессия – лишь часть большого проекта, реализуемого на протяжении 2017-2019 годов Ассоциацией “ИПИИ” при поддержке ПАО “Транснефть”, в рамках которого проводятся международные научные конференции, публикуются новые источники, монографии, сборники статей. В следующем году планируется рассмотреть другую весьма актуальную для России тему – либерализм в истории.
– У меня есть идея провести и третью встречу по теме “Левая альтернатива”, – добавил Александр Оганович. – Она знаменовала собой ХХ век, существует и сейчас.
Председатель президиума Совета по внешней и оборонной политике, главный редактор журнала “Россия в глобальной политике” политолог Федор Лукьянов напомнил о “прикладном политическом контексте”, который складывается в России и мире. Он, по словам Ф.Лукьянова, “своеобразный и довольно пугающий”.
– Самая главная его составная часть – полный кавардак, смешение неких идеологических конструкций и конструктов, утрата более-менее четких границ между странами, идеологиями, поведением людей, сферами деятельности. Ком стремительно происходящих и сменяющих друг друга событий прокатывается по всему, в том числе по практической политике и, в первую очередь, по попыткам ее осмысления, – сказал Ф.Лукьянов.
Имея в виду три основные классические идеологические школы – консерватизм, либерализм и левую идею, он отметил, что все эти направления, школы мысли, явно нуждаются в каком-то новом осмыслении и “сортировке того, что мы сегодня имеем в практическом плане”.
– Вообще, как выясняется, самое опасное для любой теории – ее столкновение с практикой. Что, например, и получилось с левой теорией, когда ее в ХХ веке стали применять в СССР и ряде других стран. Практика и идея разошлись довольно далеко, а кончилось тем, что несработавшая практика очень сильно ударила по изначально весьма перспективной и интеллектуально богатой идее. Так что после краха СССР и социалистического сообщества заговорили о том, что левая альтернатива убита навсегда, – отметил Федор Александрович. При этом он добавил, что это, конечно, не так, альтернатива никуда не делась и вернется, но на данный момент “она пребывает в очень смятенном и смущенном состоянии”.
После левой идеи настала очередь либеральной, сторонники которой также начали в ней разочаровываться. Либерализм стал испытывать кризис, который привел к очень серьезным сдвигам на международной арене к 2010-м годам. В этих условиях, рассказывал Ф.Лукьянов, некоторым показалось, что консерватизм превратился в default option (“опция по умолчанию”). Иными словами, стали думать, что консерватизм “стоит ногами на земле” и никуда не денется. Он реалистичен по определению, гораздо более адекватно оценивает человека, поэтому в условиях разброда и шатаний на эту школу мысли и на это мировоззрение можно опереться.
– Один из вариантов того, как на него можно опираться, мы наблюдали в нашей стране несколько лет назад, когда консерватизм достаточно неожиданно для многих был официально провозглашен президентом Владимиром Путиным в качестве государственной идеологии. Было это в 2013 году. Но мы видим, что прошло пять лет и как-то очень мало слышно об интеллектуальных консервативных достижениях, и вообще эта тема куда-то ушла в сторону, – отметил Ф.Лукьянов.
По словам докладчика, в значительной степени это была чисто “инструментальная попытка отозваться на те изменения, которые стали очевидны в обществе и мире”. И консервативная риторика, конечно, тоже не способствовала глубокому осмыслению и применению консервативной практики, зачастую принимая формы примитивного мракобесия.
– К счастью, у нас все-таки общество явно более динамичное и продвинутое, чем некоторые хотели бы видеть, – заметил Ф.Лукьянов.
По мнению политолога, главное, что в последние годы нанесло очень серьезный удар по консервативной политической мысли и политическому сообществу, – то, что на Западе называют подъемом популизма. До недавнего времени считалось, что это чисто западный феномен, но оказалось, что он гораздо шире распространен.
Докладчик привел в пример итоги президентских выборов в Бразилии, где победил кандидат, которого еще три-четыре месяца назад все считали “не имевшим никаких шансов клоуном”. Это персонаж такого же типа, что и Дональд Трамп и иже с ними. Знаменательно, что это произошло в стране “несколько другого характера”, чем США и ЕС. В развивающейся, большой, но не западной стране, что означает, что эти процессы затрагивают весь мир.
Россия, подчеркнул Федор Лукьянов, при всем своем отличии от остального мира “не обладает ни малейшим иммунитетом против процессов, происходящих повсеместно”.
– Мы являемся их интегральной частью. И в этом плане так называемый подъем популизма неизбежно придет и в Россию. А какие формы он будет иметь – другой вопрос. Считается, что Россия – страна более лево-ориентированная, чем консервативно-националистическая, но, как обстоят дела на самом деле, мы увидим позже, – сказал политолог. 
Подробно порассуждав о феномене Трампа и положении современных консервативных партий в Европе, Федор Александрович подытожил:
– Как мне кажется, задача консерватизма сегодня чудовищно сложна, потому что он превратился за предшествующие пару десятилетий в некоторую рамочную политическую конструкцию, которая всех устраивает и в рамках которой могут быть отклонения. Сегодня левые очень мало отличаются от консерваторов и наоборот.
Профессор Жан-Пьер Дескот из французского Католического института высших исследований довольно витиевато рассмотрел консерватизм как термин и явление.
– Хотел бы остановиться на центральном вопросе доктрины консерватизма – соотношении между словом и обозначающим его явлением. Как известно, слова могут менять движение истории. Семантика термина никогда не возникает просто так. Термин не возникнет до того момента, пока не появится соответствующее ему слово, – сказал французский ученый и предложил коллегам рассмотреть три этапа формирования термина “консерватизм”: морфологию – появление термина самого по себе, семантику – приближение слова к реальности, новому концепту – и лексикологию – то, как фиксируется данное слово в словарях.
Швед Рольф Тоштендаль из Университета Упсалы посвятил свое выступление теме “Консерватизм и российская политика с XIX века по настоящее время”, а заведующий отделом истории Европы XVIII-XIX веков Института всеобщей истории РАН Велихан Мирзеханов сделал подробный и очень интересный доклад о панисламизме и консервативной модернизации в поздней Османской империи. Выступление посла Сербии в России профессора Елицы Курьяк касалось глобальной смены парадигмы и ее влияния на политические процессы в России.
Заведующий отделом международного сотрудничества ИВИ РАН, ответственный секретарь совместной российско-германской комиссии историков Виктор Ищенко задался вопросом, существует ли вообще теория консерватизма.
В энциклопедиях многих стран в обязательном порядке содержится статья “Консерватизм”, раскрывающая содержание этого понятия. Тем не менее консерватизм как общественный феномен периодически вызывает к жизни дискуссии как ученых различных специальностей (историки, правоведы, экономисты и т.п.), так и широкой общественности, отметил он, вспомнив случай из новейшей российской истории, который условно можно обозначить как “казус Ивана Полозкова”. Полозков возглавил ЦК КП РСФСР в далеком теперь уже 1990 году, когда процесс дезинтеграции СССР только начинался. В публичном интервью на телевидении Иван Кузьмич назвал себя первым советским консерватором, высшей целью которого является защита советского status quo.
Вот яркий пример того, что получается, когда принадлежность к консерватизму определяется преимущественно семантикой латинского слова conservo – “сохранять”, “охранять”. 
– В этой ситуации некой неразберихи в том, кого же все-таки считать консерватором, возникает вопрос: имеют ли консерваторы не только сиюминутные практические политические программы, но и определенную идейно-теоретическую базу, такую, как их основные политические оппоненты – либералы, социалисты, марксисты? Существовал ли в истории общественной мысли свой “консервативный Маркс”? Есть ли стройная и незыблемая система консервативных ценностей, отступление от которых может послужить для ортодоксальных консерваторов основанием для навешивания ярлыков типа “ренегат”, “оппортунист”, “приспособленец” и т.п., – задался вопросами ученый и переадресовал их своим коллегам.
В газетном формате невозможно отразить все многообразие взглядов на консерватизм, выраженных на конференции. ИВИ РАН подготовит сборник материалов, который будет в скором времени опубликован. 
Как заметил директор ИВИ РАН Михаил Липкин, конференция является хорошим продолжением серии прошлогодних мероприятий, посвященных революции 1917 года, потому что тема “консерватизм и революция” вообще мало разработана, особенно для ХХ столетия. Он выразил надежду, что нынешнее обсуждение поможет “как-то продвинуться в этом плане”.
С М.Липкиным согласен и начальник управления Президента РФ по общественным проектам Сергей Новиков, отметивший важность того, что “в ходе конференции консервативное течение рассмотрено в широком ключе как многовекторное явление, олицетворяющее собой примеры успешной модернизации, стабильного развития и общественного компромисса”.
Андрей СУББОТИН
Фото автора

Нет комментариев