Поиск - новости науки и техники

Библиотека на века. В ГПИБ думают о читателях будущего.

Государственная публичная историческая библиотека отмечает юбилей. Восемьдесят лет назад, 20 декабря 1938 года, состоялось открытие ГПИБ в том виде, в каком мы ее знаем сегодня. В последнее время в Москве, в Старосадском переулке, проходила реставрации исторического здания, где она располагается, – теперь все библиотечные залы вновь открыты для публики. Ежегодно библиотека принимает 247 тысяч читателей, а виртуальных – более миллиона. Показатели книговыдачи в руки составляют 1 миллион 300 тысяч книг в год, 2 миллиона 700 тысяч изданий скачиваются в электронном виде.
О том, как и чем живет ГПИБ, рассказал в МИА “Россия сегодня” ее директор, президент Российской библиотечной ассоциации Михаил АФАНАСЬЕВ. Как заметил сам Михаил Дмитриевич, о своей библиотеке,  ее истории он может рассказывать часами. 
– Начну с того, что дата открытия библиотеки – немного двусмысленная вещь. Вопрос в том, с чего отсчитывать начало истории, – сказал М.Афанасьев.
Еще в 1863 году в Москве была открыта бесплатная общедоступная Московская городская Чертковская публичная библиотека. Она родилась из собрания книг члена Исторического общества, участника Отечественной войны 1812 года Александра Черткова, который решил собрать все, что “писано о России на всех языках мира”. Получилось около 40 тысяч томов. (Согласно желанию Александра Дмитриевича, библиотеку после его смерти сделал общедоступной сын Григорий Чертков. – А.С.) 
Это была единственная и лучшая коллекция по истории России – еще до рождения Императорской публичной библиотеки. Потом ее передали в Исторический музей, где она и находилась до 1918 года.
В 1938 году по решению Политбюро ВКП(б) библиотеке было выделено здание, в течение нескольких месяцев в него перевезли книжные фонды. 
Книги пополняли библиотеку, поступая из частных коллекций, переданных в дар, оставленных на хранение и невостребованных (как случилось с библиотекой семьи князя Барятинского, которую сдали на хранение на 25 лет, но так и не забрали после революции), национализированных в революционные годы, из библиотеки закрытого за ненадобностью Института красной профессуры (2 миллиона томов, между прочим!).
“В библиотеку входит лучшая литература: самое важное, самое редкое. Экземплярность редких книг у нас самая высокая в России”, – подчеркнул Михаил Афанасьев. Он рассказал о том, что в ГПИБ были три экземпляра “Путешествия из Петербурга в Москву” Радищева. Один  продало советское правительство за рубеж, один был передан в Пушкинский дом, а еще один по-прежнему стоит в хранилище.
Как отметил Михаил Дмитриевич, Государственная публичная историческая библиотека до сих пор получает обязательный экземпляр всей выходящей гуманитарной литературы. Вообще в год библиотечный бюджет позволяет приобрести около 40 тысяч книг, в том числе обязательный экземпляр.
В 1945 году библиотека получила в дар от полковника белой армии коллекцию листовок периода Гражданской войны. С эпохи перестройки, начиная с 1987 года, в ГПИБ стали собирать всю “неформальную прессу”, которую раздавали на митингах, появлявшуюся в самиздате и т.п. В Исторической библиотеке есть уникальная коллекция букварей.
– Мы смотрим на литературу не только глазами сегодняшнего читателя, но и тех, кто придет через 100 лет, – подчеркнул М.Афанасьев.
Эпический ремонт, который пытались провести в течение многих десятилетий недавно, наконец, завершился. Во время него работал только один читальный зал из десяти, поэтому сотрудники сделали все возможно для того, чтобы сгладить ситуацию: был оцифрован весь каталог, справочные издания выложены в открытую электронную библиотеку, были созданы условия с тем, чтобы читатель мог самостоятельно отсканировать нужную книгу, выбрав ее из 6 миллионов 100 тысяч томов.
– Сегодня мы подвели черту под периодом жизни в экстремальной ситуации, – рассказал Михаил Дмитриевич. – В течение года проводили исследования читательских потребностей целевых аудиторий. Для нас важна научная составляющая – мы себя видим как место притяжения для серьезной исследовательской работы.
В научном процессе, как считает М.Афанасьев, должны участвовать не только записные ученые, но и исторические реконструкторы, частные исследователи, студенты.
В 2019 году запланировано несколько научных конференций. На Чертковских чтениях соберутся историки, чтобы обсудить тему “Образы российской империи”. Центр социально-политической истории проведет научную конференцию “Рязановские чтения” – для ученых-марксоведов и политиков. Есть целая программа виртуальных выставок. Помимо QR-кодов посетителям библиотеки поможет новая программа “Артефакт”, дающая возможность онлайн-получения трехмерной информации. Для учителей истории продолжается подготовка методических материалов, которые выкладываются на библиотечном сайте. В ГПИБ создан кабинет биографики, где можно найти сведения о конкретных людях. “Полноценно заработает база данных по некрологам, начиная с 1917 года. Это потрясающий материал”, – рассказал М.Афанасьев.
В будущем году библиотека продолжит международное сотрудничество с коллегами – партнерами по книгообмену. Например, отметил М.Афанасьев, устойчивые связи существуют с Библиотекой Конгресса (США). Есть планы возобновить школы для западных библиотекарей, работающих с русской литературой, которым трудно ориентироваться в наших книжных новинках. Будут восстановлены обучающие семинары для российских библиотекарей, которые тоже не всегда и не все знают о книгах, издающихся за рубежом.
Сейчас в ГПИБ проходит выставка “Сокровища Исторической библиотеки”. На ней собраны интересные экземпляры из разных коллекций, отражающие ту или иную эпоху. Есть, например, экземпляр с подписью от руки: “Брошена французом в 1812 году в Москве”. Михаил Афанасьев пригласил посетить это мероприятие. 
Рассказал директор ГПИБ и о работе с экстремистскими текстами (Федеральный список экстремистских материалов).
– Так получилось, что Историческая библиотека – методический центр по экстремизму. Мы собираем всю литературу – официальную и неофициальную. Поэтому именно мы разрабатывали положение о том, как библиотеки страны должны работать с этими материалами.
Директор ГПИБ отметил “большое противоречие между тем, как это записывается в законах, и тем, как это должно реализовываться”. Формулировка “не подлежит массовому распространению” не дает ответ на вопрос, что же дальше делать с этими текстами: конфискация и уничтожение? По мнению ученого, прежде работал механизм спецхранов, сегодня остались только грифы “для служебного пользования”. Механизм хранения на особых условиях таких изданий только вырабатывается. Михаил Дмитриевич считает, что здесь нужен консенсус: экстремистские материалы нужно сохранить для истории и  борьбы с врагом, книга, подлежащая изъятию из обращения, попадает в библиотеку, маркируется и выдается только в особых случаях, например, для экспертизы.
– Самое грустное, что никто не хочет принять на себя ответственность. Запретить – да, легко, а дальше – тупик, – констатировал директор библиотеки, добавив, что делать “все нужно по уму”.
Разговор зашел и о будущем библиотек.
– Можно целую конференцию посвятить этой теме, – улыбнулся Михаил Дмитриевич. – Библиотека перестала быть монополистом на информацию.
По мнению историка, сегодня уменьшается информационная ценность книги, но возрастает ее значение как культурного артефакта. 
– Том Пушкина я покупаю потому, что он оброс культурной традицией. Библиотеки становятся музеями книги, – сказал он.
Должна быть как-то материализована информация из Интернета, уверен директор ГПИБ. Нужно делать “фиксацию событий” – 100 лет спустя это может иметь колоссальное значение.
– Кто будет фиксировать, кроме библиотек? В США за это взялись, в Европе – тоже. Вопрос, как делать выборку? Есть еще опасность вернуться назад и поправить что-нибудь, – подчеркнул М.Афанасьев.
Коснувшись работы издательства ГПИБ, Михаил Дмитриевич рассказал, что ежегодно издаются от 10 до 20 книг, “интересных для историков и широкого читателя”.
– Даем к ним научный комментарий, указатель. Тираж невелик – 500 экземпляров, но аудиторию и нас устраивает, – сказал он.
В заключение президент Российской библиотечной ассоциации посетовал, что “между библиотеками и журналистами есть некая стеклянная стена”. Если сгорела библиотека или ее обокрали, пишут об этом с удовольствие.
– А про ремонт кто напишет? Про состояние фондов? Или вот недавно в библиотечных закромах мы нашли неопубликованное письмо Ивана Тургенева. Кому это интересно? – сказал М.Афанасьев, предложив создать пул библиотечных журналистов.
– И мы покажем, что библиотеки интересны не только пожарами и скандалами, – заключил историк.
Андрей СУББОТИН
Фото с сайта библиотеки

Нет комментариев