Поиск - новости науки и техники

В отсутствие антонима. Как отвыкнуть от коррупции.

В конце прошлого года в Екатеринбурге состоялась III Всероссийская научная конференция с международным участием “Актуальные проблемы научного обеспечения государственной политики Российской Федерации в области противодействия коррупции”, организованная Институтом философии и права УрО РАН при поддержке РФФИ. Как отметил во вступительном слове директор ИФиП УрО РАН член-корреспондент РАН Виктор Руденко (на снимке), если первые две конференции (в 2014-м и 2016 годах) были непосредственно предусмотрены национальным планом противодействия коррупции, то нынешний форум проводится институтом уже в инициативном порядке, однако, судя по числу участников и заявленным докладам, организаторам удалось сохранить высокий уровень обсуждения злободневной темы. 
Проблема коррупции, подчеркнул Виктор Николаевич, – одна из сложнейших проблем государственного управления. Сегодня общий объем средств, уходящих на откаты, оценивается почти в 2% ВВП страны, достигая 20 млрд долларов, а это чрезвычайно негативно сказывается на доверии граждан к власти. В этом году исполняется 10 лет с момента принятия федерального закона “О противодействии коррупции” (№273-ФЗ от 25 декабря 2008 года). За это время в России создан беспрецедентный пласт антикоррупционного законодательства, которого никогда не было ни в Российской империи, ни в СССР. И эти усилия не пропали зря: в международных рейтингах по этому показателю страна поднялась со 147-го места на 119-е в 2016 году, но затем вновь опустилась до 130-го. Видимо, каждая принятая модель противодействия имеет свои границы применения. Многое уже сделано, и определенные результаты этой работы в стране видны, однако само явление коррупции принимает чрезвычайно разнообразные формы, видоизменяясь вслед за развитием социально-экономических и политических отношений. 
Традиционно считается, что наиболее успешно способны бороться с коррупцией демократические государства, в которых реализуются открытость власти, верховенство права и свободная судебная система. Тем не менее сегодня стоит расширить исследования и обратить особое внимание на опыт достаточно авторитарных по политическому устройству стран, добившихся существенных успехов в борьбе с коррупцией, например, Сингапура. Кстати, его опыт сейчас серьезно изучают казахские специалисты, для которых весьма актуальна тема трансформации своего политического режима в меритократию, или “власть достойных”.
 Работа конференции шла по четырем пленарным секциям. На первой – “Перспективные повороты в осмыслении феномена коррупции” – была поставлена проблема уточнения или даже переопределения существующего понятия коррупции. На второй секции (“Потенциал современного общества в противодействии коррупции”) докладчики прежде всего сосредоточились на взаимодействии государства и ориентированного на взаимоотношения с ним бизнеса, говорилось и о компенсаторных функциях коррупции. Интересное наблюдение сделала кандидат философских наук Светлана Оболкина: оказывается, в русском языке нет антонима слову “коррупция”, то есть не определено идеальное состояние, которого должна достичь создаваемая система противодействия. В докладах третьей секции (“Ресурсы общественных наук, гражданского участия и гражданских институтов в противодействии коррупции”) анализировались отдельные уровневые, региональные и институциональные сферы коррупционных практик. Четвертая пленарная секция (“Проблемы формирования новых институтов, практик и ценностей в системе противодействия коррупции: российский и мировой опыт”) была ориентирована на анализ и обобщение исторических и современных антикоррупционных достижений.
Доклады сопровождались оживленной дискуссией, чему немало способствовал междисциплинарный характер проблемы. По словам одного из выступавших, создается впечатление, что “тайным знанием” о коррупции обладают только философы, но бороться с ней приходится юристам. Отмечалось, что используемый сейчас правоохранительными органами юридический инструментарий ориентирован на административную коррупцию – государственных и муниципальных чиновников нижнего и среднего уровней – и здесь коррупция действительно снижается. Но в то же время опросы показывают, что более половины граждан готовы использовать подкуп должностных лиц для решения своих проблем. 
Фактически именно от общества исходит запрос на нарушение законности. Впрочем, некоторые докладчики склонны считать коррупцию, скорее, нарушением справедливости, нежели закона, а представления о справедливости у субъектов экономической деятельности могут существенно отличаться. В целом же синдром “привыкания” к коррупции свидетельствует о тенденции в обществе к уклонению от законности в пользу традиционных практик “патрон-клиентского” типа.
По итогам конференции состоялся семинар, на котором были выработаны научные и экспертные рекомендации. Эти материалы войдут в итоговый сборник, который выйдет в свет в нынешнем году.
Андрей ЯКУБОВСКИЙ

Нет комментариев