Поиск - новости науки и техники

До встречи на платформе? Интересам государства, науки и бизнеса пора пересечься.

Ситуация с инновациями у нас странная – они как бы есть, но в то же время их нет. Притчей во языцех стало VIP-признание, что “с инновациями у нас не очень”. Где та точка, в которой сойдутся интересы государства, науки, бизнеса? Где заветная дверь, которая открывается “золотым ключиком” инноваций и дает шанс перейти в столь желаемое “ненефтяное” будущее? И вообще: есть движение в этом направлении или его нет?
Среди тех, кто помогает найти ответы на эти вопросы, – автономная некоммерческая организация “Центр информационно-аналитической и правовой поддержки органов исполнительной власти и правоохранительных структур”, организующая конференции по инновационной тематике. Первая такая встреча прошла в 2011 году и собрала около 80 участников, а недавняя, третья – “Россия сегодня: инновации в бизнес”, – организованная при поддержке Минобрнауки, стала открытой дискуссионной площадкой для 300 делегатов из 40 регионов страны.
Выступившая на конференции генеральный директор центра Наталья Абустина рассказала, что, занимаясь созданием экспертных сообществ в регионах, ее коллеги обратили внимание на то, что в группы по оценке инновационных проектов входят в основном работники вузов, инфраструктурных организаций и органов исполнительной власти, но почти нет представителей регионального бизнеса. Вместе с тем в проектах самой недоработанной, как правило, остается именно бизнес-часть. В ней отсутствует маркетинговая составляющая, нет осмысления того, как выходить на рынок с иннопродукцией. И уж вовсе парадоксальная ситуация: у тех, кто подает заявки на участие в инновационных конкурсах, нет понимания того, что они в итоге собираются сделать, что продавать. А бюджетные деньги при этом запрашивают! С другой стороны, предприниматели зачастую не могут определить собственные потребности в инновациях – не знают, какие разработки могли бы принести им дополнительную прибыль.
Но, по словам Н.Абустиной, в последнее время ситуация стала меняться, началось встречное движение, бизнес все активнее проявляет внимание к инновационным проектам, адекватно реагирует на приглашение к сотрудничеству. Это подтвердил и состав участников конференции – почти половина представляла промышленные бизнес-структуры. На пленарном заседании и в ходе круглых столов перед ними выступили те, кто непосредственно определяет правила и требования к заявкам на получение гос­поддержки.
Циферки не сходятся
Предметом особого рассмотрения участников конференции стали технологические платформы (ТП). Но они лишь часть инновационной системы (ИС) страны, и потому выступивший первым начальник Отдела стратегического управления и институционального развития Министерства экономического развития России Владислав Тарасенко сначала очертил общие контуры ИС и рассказал о различных формах государственной поддержки.
Сегодня инновационная система включает в себя две составляющие – федеральную и региональную. На федеральном уровне осуществляется поддержка малого инновационного бизнеса, функционируют система научных фондов, общественные организации, содействующие инновационной деятельности. ИС охватывает в том числе компании с государственным участием, у которых есть планы инновационного развития.
Региональный уровень ИС – это, прежде всего, территориальные кластеры, пилотный проект развития которых Минэкономразвития осуществило в нынешнем году. Поддержку получают и инфраструктурные инновационные проекты в регионах, технопарки, различные фонды. Словом, палитра участия государства в становлении ИС достаточно богатая.
Технологические платформы – на сегодня их тридцать – стали одним из важнейших инструментов содействия инновационному развитию. Государство поддерживает их в основном тремя способами – прямыми субсидиями, привлечением к участию в ФЦП и государственных программах, а также через компании с госучастием. Более эффективными В.Тарасенко считает все-таки не прямые финансовые вливания в ТП, а предоставление им возможности интегрироваться в те или иные государственные программы. С этой целью министерство предложило ТП второй путь – сформировать стратегические программы исследований и планы действий на год, без которых не получится стыковка с другими программами и финансовыми инструментами.
Но анализ поступающих от ТП документов разочаровал инициаторов их создания: в большинстве планов “не было ясности, менеджмента, четко поставленных целей, обеспеченных ресурсами человеческими, финансовыми, временными, согласованными со стратегиями инновационного технологического развития”.
Такой подход оказался, по словам В.Тарасенко, неприемлемым в условиях, когда высшим руководством страны принято решение (при этом он сослался на указы Президента РФ от 7 мая) перейти от ручного метода управления к программно-целевому, предполагающему стыковку программ, бюджетов и проектов всех уровней. От технологических платформ ждут программ стратегических исследований и четких планов действий, учитывающих тематику ФЦП и госпрограмм для последующего привлечения ТП к участию в них. Но специалистов в области стратегирования не хватает везде, и когда от ТП поступала аналитика, то было видно, как много вопросов не проработано, вплоть до того, грустно пошутил В.Тарасенко, “что циферки в Excel не сходились”.
Так вот, чтобы “циферки сходились”, решено найти средства на субсидирование консалтинга для написания стратегических программ исследований и планов действий. Министерство финансов в случае с ТП готово поддержать общую сумму “субсидирования мозгов” в
300 млн рублей – по 10 млн на каждую ТП для привлечения менеджеров, которые помогут состыковать ТП с ФЦП и госпрограммами.
Еще один путь поддержки ТП – вовлечение в них компаний с государственным участием – “таких у нас 45 любимых компаний”, иронично сообщил Тарасенко. У них есть программы инновационного развития (ПИР), и их надо состыковывать со стратегическими программами исследований ТП, территориальных кластеров. Большого энтузиазма у этих “любимчиков” нет, но “деваться им некуда, приходится принуждать их к инновациям” и заставлять согласовывать свои программы с остальными участниками ИС.
Рассказав о возможностях технологических платформ, В.Тарасенко ответил на вопросы участников конференции, среди которых были и неофиты инновационного бизнеса, и специалисты, поднаторевшие на участии в различных конкурсах. В аудитории явно витало сомнение в эффективности ТП: оправдаются ли возлагаемые на них надежды, какое место займут они в общей системе финансового менеджмента и вообще что будет с ТП через 5-10 лет?
“Если бы у нас были негативные прогнозы, мы бы за это не брались”, – парировал Тарасенко и посоветовал не ждать, что государство щедрой рукой даст миллион или миллиард, а работать над качеством менеджмента технологических платформ. И не надо от чиновников требовать миссионерства – “в министерстве работают не нобелевские лауреаты” и вряд ли они укажут прорывные технологические направления. Наоборот, сказал он, это мы ждем от научных сообществ инициатив по технологическому прогнозу, перспективным направлениям развития, а уж после мы, как координационный орган, будем их состыковывать с технологическими платформами, кластерами, деятельностью компаний с госучастием, с ФЦП.
“Зачем вы опять нас напрягаете? Минобрнауки уже собирало заявки, проанализируйте их! Почему как будто опять с нуля?” – этот “крик души” одного из участников вызвал вроде бы одобрительный шумок зала, но прозвучавший контраргумент внес ясность: проекты, которые приходили в министерство, носили штучный, несистемный характер, они были не связаны между собой, а ТП – попытка сделать комплексную проработку по направлению и только после этого формулировать задачи.
Коллегу из Минэкономразвития поддержал директор Департамента инновационного развития приоритетных направлений науки и технологий Минобрнауки РФ Сергей Салихов, который тоже посчитал недопустимым в нынешних условиях формировать тематики по разрозненным, нескоординированным заявкам от научного сообщества. Он сообщил, что сейчас Минобрнауки вплотную занимается концепцией ФЦП “Исследования и разработки…” на 2014-2020 годы и технологические платформы должны стать тем самым экспертным координирующим механизмом, который позволит формировать тематику более эффективно.
Сергей Салихов считает, что ТП еще не смогли проявить себя в полной мере и консолидировать бизнес. Но произошло это потому, что перед ними не были поставлены задачи, которые объединяли бы бизнес-сообщество. А странные обращения за госдотациями в несколько сот тысяч рублей некоторых платформ с участием компаний с многомиллиардным оборотом говорит о том, что далеко не все понимают, что же такое ТП по сути.
Тем не менее было решено попробовать в рамках ФЦП “Исследования и разработки…” на 2013 год в пилотном режиме привлечь технологические платформы как экспертный инструмент и посмотреть, можно ли в дальнейшем использовать его для формирования тематик в ФЦП “Исследования и разработки…” на 2014-2020 годы.
За короткий срок в дирекцию программы поступило более тысячи различных предложений по тематикам, связанным с ТП. Примерно 300 из них, по словам С.Салихова, могут быть приняты для формирования тематики в рамках ФЦП. После соответствующей доработки в октябре-ноябре будут объявлены лоты на 2013 год.
Идею использовать ТП в качестве инструмента формирования тематик в рамках различных ФЦП Салихов считает плодотворной, “несмотря на то что многие технологические платформы пытались эту мысль задушить в зародыше своими некачественными материалами”. Наряду с этим должен остаться и механизм формирования инициативных тематик, предлагаемых непосредственно научным сообществом, но они должны проходить “жесточайшую научную экспертизу”.
Многих интересовало, как будут определены критерии таких прорывов. Чиновник сообщил, что при Минобрнауки создается научный совет, в который войдут “абсолютно авторитетные ученые с мировым именем, имеющие высокие показатели по цитированию”. Совет сформирует экспертные группы по приоритетным направлениям развития науки и технологий.
“Легитимность научного совета должна транслироваться на соответствующие экспертные панели”, которые позволят определить, насколько тема актуальна, соответствует ли мировым трендам, а также заинтересовано ли мировое сообщество в результатах именно этого проекта и есть ли в его реализации некая прорывная точка. Роль таких панелей будут выполнять технологические платформы, и если заявка подается в рамках ТП, то она будет иметь существенный приоритет. Но при этом любая НИР на любой стадии разработки может быть встроена в ТП и профинансирована, если она перспективна с точки зрения получения конечного инновационного продукта.
В процессе обсуждения роли ТП в инновационном процессе тон разговора в аудитории постепенно менялся от сомнения и даже неприятия ТП как нового механизма в сторону прагматики. Спрашивали, кому будет принадлежать интеллектуальная собственность в рамках ТП, надо ли заявку, поданную в краткой форме в технологическую платформу, дублировать по полной форме и отправлять в Минобрнауки. Задавали и другие более практичные вопросы, которые свидетельствовали, что инновационный маховик со скрипом, но все-таки тронулся.
О хлебе и душе
Информационное сообщение директора Института госзакупок Российского государственного торгово-экономического университета Андрея Храмкина было посвящено перспективам разработки законодательства о госзакупках. Сегодня регламентируется только размещение госзаказа. С переходом на Федеральную контрактную систему (ФКС) все этапы процесса будут подвержены регламенту: прогнозирование и планирование государственных и муниципальных нужд, осуществление закупок, управление контрактом, результат по контракту. ФКС должна обеспечить единый сквозной контроль закупочного цикла в целом, определить адекватность затраченных средств достигнутому результату, предупредить и пресечь нарушения на всех стадиях процесса. Принципами ФКС провозглашены открытость (прозрачность), конкуренция, профессионализм заказчика, единство системы, ответственность за результат, эффективность расходования бюджетных средств.
Летом нынешнего года закон о ФКС в первом чтении рассмотрела Госдума. Он объемнее, чем действующий ФЗ №94, но, по выражению выступающего, напоминает “крупноячеистую сетку, где сплошные дыры, а подробно прописан единственный раздел, который касается размещения заказа, то есть туда почти полностью, но с расширениями, перенесен 94-й закон”. Докладчик не обнадежил аудиторию: “Все будет сложнее, и оформлять документов, различных обоснований придется больше”. Он остановился на базисных положениях проекта закона о ФКС, которые, скорее всего, останутся после чтений в Госдуме.
Количество процедур размещения заказа расширится, но основным способом закупки остается конкурс, который будет отличаться от нынешнего. При закупках НИОКР суммарная значимость “числовых” критериев (цена контракта, расходы на использование результата работ) может быть установлена заказчиком в размере 20%. Оставшиеся 80% будут отданы на “субъективные” параметры (качественные и функциональные характеристики объекта закупок, квалификация участников).
Предусмотрен конкурс с ограниченным участием – в случае, когда товары (услуги, работы) по причине их высокосложного, инновационного или специализированного характера способно поставить или выполнить только ограниченное число участников. Перечень такой продукции должен быть установлен правительством. В законодательство возвращается двухэтапный конкурс – это относится в первую очередь к наукоемкой продукции. Сейчас, когда совершаются такие сложные высокотехнологичные закупки и сформулировать четкое, подробное техническое задание невозможно, проводятся два конкурса: первый – на разработку технического задания, второй – на его реализацию. В новом законопроекте оба этапа объединены в одной процедуре, которая фактически заменяет проведение двух отдельных конкурсов.
Появятся механизмы защиты от демпинга. На сегодня известно достаточно много прецедентов, когда при разыгрывании сложных наукоемких проектов, “прельстившись красивой темой”, некомпетентные поставщики снижали цену на 50, 70 и даже на 90% и заказчик был вынужден заключать с ними заведомо провальный контракт. По новому закону снижение цены более чем на 25% является основанием для безоговорочного отклонения заявки или от участника конкурса потребуют дополнительного обоснования снижения цены при закупках НИОКР, да еще и документально оформленных гарантий.
Предусмотрено также право заказчика на одностороннее расторжение контракта. На сегодня расторгнуть договор с недобросовестным поставщиком можно только по решению суда или, по выражению Храмкина, если “кинуться ему в ноги и просить, чтобы он добровольно согласился расторгнуть контракт”.
Еще один принципиальный момент – обязательное публичное планирование и обоснование закупок. В законопроекте предусмотрено, что гражданам и организациям предоставляется право осуществлять общественный контроль над соблюдением требований закона о ФКС, а органы государственной власти и местного самоуправления обязаны обеспечивать возможность его осуществления со стороны бизнеса, научного сообщества, поставщиков.
Жесткой регламентации подлежит этап  прогнозирования и планирования – в нем должен будет учитываться прогноз социально-экономического развития страны на долгосрочную перспективу, который разрабатывается Минэкономразвития. Трехуровневая система госзакупок (сводный прогноз, план и план-график закупок) в рамках ФКС – фактически это то рациональное, что берется из прежней госплановской системы, но уже в новых, рыночных условиях.
Докладчик обратил внимание аудитории на то, что, когда бюджетное учреждение выполняет НИР, ОКР или технологические работы за счет грантов, эти закупки не будут регламентироваться законом о ФКС, а подпадут под действие ФЗ №223, определяющего деятельность в части закупок госкорпораций, автономных учреждений и других организаций. Был еще один момент, на котором, не вдаваясь в подробности, акцентировал внимание аудитории А.Храмкин и который вызвал вопрос корреспондента “Поиска”:
– Андрей Александрович, в вашей презентации тремя восклицательными знаками была выделена строка о том, что из законопроекта исключены особенности закупки поисковых НИР. Почему?
– Поисковых не было в законопроекте изначально. Почему – мне трудно судить, я не разработчик и не депутат. Вполне возможно, что особо не задумывались. Может быть, мнение научного сообщества было недостаточно проявлено. На этапе разработки, согласования, обсуждения закона очень большое влияние оказывает мнение профессионального сообщества.
– А вообще, контрактная система приведет к позитивным для ученых подвижкам?
– По идее – да. За рубежом государство финансирует базисные исследования, связанные в том числе с экономической, научно-технической, военной безопасностью страны, а большая часть исследований проводится за счет негосударственного сектора. Об этом можно судить даже по иностранным фильмам, когда исследовательские научные центры борются за гранты совершенно обычных компаний, не связанных с наукой.
– Так у нас негосударственный сектор практически вообще не ориентирован на науку. Не получится, что все инновации кончатся, так и не начавшись? Нет поддержки конкретного ученого – нет науки.
– Во всем мире инновации на первом этапе поддерживаются государством, но они имеют смысл в том случае, если выходят в практику, если дают что-то рядовому гражданину для его повседневной жизни.
– Но у нас нет промышленности, индустрии, которая была бы заинтересована в таких работах…
– …зато есть иностранная промышленность и индустрия. Вас не удивляет, что наши продвинутые НИЦ ориентируются на иностранные гранты? Но за рубежом все НИЦ ориентируются на гранты, которые разыгрываются не только местными компаниями, но и крупными. Да, как в любой сфере деятельности, что-то делается для зарабатывания, как говорится, на хлеб, а что-то для души. Это, в первую очередь, специфика науки – удовлетворять собственное любопытство, желательно за чужой счет. Но за чужой – не всегда получается.
– Контрактная система списана с зарубежного образца?
– В качестве основы взята та, которая действует в США.
– Почему именно США?
– Не из низкопоклонства. Достаточно эффективная контрактная система в Сингапуре, Гонконге, Южной Корее, но там совершенно другие масштабы. Контрактная система США наиболее корректна для перенесения на нашу почву. Но это не значит, что ее просто скопировали, у нас много отличий. Тем более, американская система была создана в 1950-1960-е годы под бумажный документооборот. Они сейчас много тратят сил на то, чтобы перей­ти на электронизацию, автоматизацию, а мы изначально исключаем бумажный процесс.
А по поводу поисковых НИР, я думаю, научное сообщество само должно проявить инициативу и более активно добиваться того, чтобы они тоже были включены в проект закона о ФКС. Прошло пока первое его чтение, а практика показывает, что самые большие изменения в законопроекты вносятся при втором и третьем чтениях.

Светлана КРЫМОВА
Фото Андрея МОИСЕЕВА

P.S. Программа  конференции не исчерпывалась обсуждением проблем, связанных с технологическими платформами, введением Федеральной контрактной системы. Темой особого разговора стали итоги реализации Постановления №218 Правительства РФ, на круглых столах рассматривались вопросы подготовки кадров для инновационной экономики, экспертизы проектов – о них читайте в ближайших номерах “Поиска”.

Нет комментариев