Поиск - новости науки и техники

Проблем всего две. Но серьезные. Эффективные вузы охотно ставят в пример. Но кто захочет решить их проблемы?

“Пути мобилизации научных кадров для модернизации российских университетов” – под таким девизом прошел VI Балтийский образовательный форум (БОФ). Как обычно, его организаторы – Балтийский федеральный университет им. Иммануила Канта и правительство Калининградской области при участии Минобрнауки РФ – пригласили немало интересных гостей. Среди них были вице-президент Сколковского института развития науки и технологий Алексей Пономарев, заместитель председателя Комитета Госдумы РФ по науке и наукоемким технологиям Людмила Огородова, представители Агентства стратегических инициатив, ректоры и проректоры ведущих вузов, научных центров, исследовательских институтов России и Европы.
Темы для обсуждения условно разделили на несколько модулей. Дискуссию по каждому открывали представители министерства. Так, заместитель министра образования и науки РФ И.Федюкин рассказал о развитии научных исследований в ведущих вузах и основных направлениях государственной политики на среднесрочную перспективу. Руководители департаментов Е.Дрыганова, С.Салихов, А.Соболев подготовили презентации. С их материалами можно ознакомиться на сайте http://balticeducationforum.ru/presentation/03.pdf.

В рамках форума прошли круглые столы. Рабочая группа Ассоциации ведущих университетов обсудила проект Рамочной программы фундаментальных научных исследований в Российской Федерации на долгосрочный период. Многие руководители вузов тоже не остались просто гостями форума. Так, академик РАН Иван Новаков, ректор Волгоградского технического университета, проанализировал публикационную активность вузов РФ и изложил свои представления о том, как повысить эффективность научных исследований в высшей школе. Ректор Национального исследовательского Томского политехнического университета Петр Чубик рассказал о том, какие подходы используют в его вузе для привлечения внебюджетных средств на исследования и разработки. Используют успешно: из доклада Ирины Аржановой (Национальный фонд подготовки кадров) участники форума узнали, что только в прошлом году ТПУ заработал на науке 1,5 млрд рублей, из них 1 млрд – на хоздоговорных НИОКР. Поэтому сообщение П.Чубика слушали с неподдельным интересом.
Редакции оно показалось тоже весьма любопытным, и мы попросили автора дополнительно ответить на несколько вопросов по этой теме.
– Петр Савельевич, ТПУ по объемам НИОКР занимает 4-е место среди вузов страны после МГТУ, МИФИ и ВШЭ. Это достижения последних лет?
– Хотелось бы так сказать. Но занятия в вузе начались 112 лет назад, и самый первый наш ректор господин Е.Зубашев заложил в ТПУ единство учебного и научного процессов. Первый вузовский НИИ – Физико-технический институт – появился у нас в 1923 году. До недавнего времени в ТПУ действовали три НИИ, имеющие 40-60-летнюю историю. В советское время они были загружены работой под завязку, в постсоветский период, когда возможности ОПК практически были обнулены, нашим НИИ пришлось пройти затяжной период выживания. Кроме того, они переходили из рук в руки. Из-за меняющегося законодательства они были вынуждены то числиться при университете, то быть юридически самостоятельными, то снова – принудительно – работать при университете уже в качестве обособленных структурных подразделений. Все это очень сильно обособило их от вуза. Поэтому в 2010 году мы пошли на объединение наших НИИ с факультетами, создав в рамках приоритетных направлений развития ТПУ шесть крупных научно-образовательных институтов, объединяющих всех наших “технарей”.
– Помнится, это очень болезненно переживалось, вы, что называется, замахнулись на “святое”…
– А благодаря этим непопулярным достаточно смелым решениям лаборатории бывших НИИ получили молодые рабочие руки и мозг  магистрантов и аспирантов, объемы НИОКР поползли вверх. Хотя до полной гармонизации отношений кафедр и лабораторий еще далеко, но дисгармонии уже нет. Понимаете, мелкие структуры (отдельные кафедры, лаборатории и даже факультеты) – источник мелкотемья. В расчете на собственные силы они никогда не возьмутся за крупный хоздоговор, потому что не потянут. При объединении же в большие институты не только исчезает страх перед крупными проектами, но и появляется уверенность, на мой взгляд, порой граничащая с дерзостью, в своих возможностях. В результате политики укрупнения структур у нас сегодня есть хоздоговоры объемом до 90 млн рублей. Только на международных научных программах и контрактах заработали в 2011 году более 150 млн рублей. Мы активно привлекаем лучшие кадры со стороны, в том числе иностранцев. А ведь право это делать – привлекать зарубежную профессуру к себе на работу – мы получили только в сентябре 2010 года. Важно и то, что руководителей институтов, которым нужно договориться между собой, всего шесть, причем пятеро из них примерно одного возраста. Молодого.
 – И все-таки миллиард, заработанный на хоздоговорах, – это свидетельство того, что возрождается промышленность страны?
– В определенной степени. Мы были основаны как Томский технологический институт практических инженеров, поэтому связь с производством у ТПУ на генетическом уровне. У нас действуют более 200 соглашений о стратегическом партнерстве. Это и подготовка, и переподготовка, и повышение квалификации кадров, и НИОКР. На каждого нашего дипломника имеем до двух заявок от предприятий, трудоустраиваем по ним более 90% выпускников. Согласовываем с работодателями содержание образовательных программ. Являемся членами Межотраслевого производственного объединения работодателей Томской области. Руководители крупных предприятий входят в Совет попечителей и в правление Ассоциации выпускников университета. ТПУ участвует в 12 программах инновационного развития (ПИР) госкорпораций, в шести из них выступает опорным вузом. А это “Газпром”, “Росатом”, “Роснефть”, “Информационные спутниковые системы”, Системный оператор ЕЭС и др. “Сибур” и “Р-Фарм” создали с вузом научно-образовательные центры. Поэтому на все обнадеживающие перемены в промышленности мы реагируем мгновенно. Добавьте к этому контакты с академиями. У нас в вузе работают 22 академика и члена-корреспондента РАН и РАМН, заместитель председателя СО РАН – член Ученого совета университета.
– То есть свои планы вы подстраиваете под задачи большой науки?
– Мы их составляем вместе. Все объемы НИОКР (общие, госбюджетные, внебюджетные), которых мы должны достигнуть, известны по 2018 год включительно, поскольку это важнейшие программные показатели развития ТПУ как национального исследовательского университета.
Причем общий план НИОКР ТПУ на год декомпозируется на планы научно-образовательных институтов, а далее – на планы отдельных кафедр и лабораторий. За невыполнение плана мы жестко спрашиваем. Выполнение стимулируем и поощряем. Движение научных средств (доход, расход) – на ежедневном контроле. Заместители директоров институтов по научной работе отчитываются на заседаниях ректората ежеквартально. Решения ректората – публичные (рассылаются всем научно-педагогическим работникам). Проректор-директор каждого института ежегодно отчитывается перед своим коллективом в присутствии ректората. Проректор по научной работе и инновациям ТПУ ежегодно отчитывается на Ученом совете университета. Все отчеты выставляются на сайте ТПУ.
Каждый заведующий кафедрой лично и персонально ежегодно отчитывается перед ректором, заведующий лабораторией – перед проректором по научной работе и инновациям. И так уже три года. Это напрягает: один раз пришел к ректору ни с чем, второй раз… и начинают задумываться: или работать, или уйти в отставку. Отсюда и активность в заявках по ФЦП, в проектах по постановлениям правительства №№218 и 220, конкурсах “Сколково”, технологических платформ, ПИР и т.д.
– Угроза быть уволенным, как известно, пугает, но креатива не прибавляет.
– Для этого есть поощрение. Персональное – проректор по научной работе и инновациям, проректоры-директора научно-образовательных институтов и их заместители по научной работе, заведующие кафедрами и лабораториями получают не только задания на организацию выполнения объема НИОКР, но и деньги (определенный процент от этих объемов). Если задание выполнено меньше чем на 75% – денег нет. Для сотрудников выстроена эффективная система стимулирующих надбавок, прежде всего за научные достижения. Все это оборачивается ростом зарплаты. В 2011 году средняя зарплата ППС составила 47 тысяч рублей, 246 политехников по итогам года стали рублевыми миллионерами (преимущественно через занятия наукой). Стремление к реализации этой американской мечты по-томски мы поощряем, потому что сильнее чувства зависти только чувство наживы! Однако поскольку децильный коэффициент для ППС составляет порядка шести, последнее чувство мы привили еще далеко не всем.
Коллективное поощрение – если задание по НИОКР перевыполнено, то за объем сверх задания накладные расходы с научно-образовательных институтов не взымаются. В целом накладные расходы составляют 10% (для крупных договоров – до 8%). Если научно-образовательный институт задание по НИОКР выполняет, то 6 из 10% накладных расходов ему возвращаются.
Кафедрам, выполняющим большие объемы НИР, уменьшается удельная учебная нагрузка, или, проще говоря, увеличивается штатная численность ППС.
– А кадры-то откуда берете? Заманиваете со стороны?
– Программа “Кадровый резерв” действует в ТПУ с 2004 года. Ежегодно на конкурсной основе отбираются 70 человек, способных в возрасте до 30 лет защитить кандидатскую диссертацию, и 40 кандидатов наук, способных в возрасте до 40 лет защитить докторскую. Каждый из них имеет индивидуальный план, ежеквартально отчитывается, при выполнении этого плана получает доплату. Таким образом, у нас достаточно много тех, кто заряжен на профессиональный и карьерный рост. Кандидатов в кадровый резерв начинаем готовить со студенческой скамьи. В университете действует система элитного технического образования, таланты являются предметом внимания единого Управления магистратуры, аспирантуры и докторантуры.
А насчет того, что заманиваем… К нам охотно едут работать даже европейцы. Есть на чем: благодаря реализации инновационной образовательной программы и программы развития ТПУ как национального исследовательского университета мы приобрели отличное научное оборудование. Только в 2011 году на 357 млн рублей. В ТПУ создан проектно-конструкторский институт с опытным производством, и практически каждый наш хоздоговор с предприятием заканчивается опытным образцом.
Сотрудники университета регулярно выполняют проекты программ ЕС:FP-7 и Темпус, в ТПУ 19 международных научно-образовательных лабораторий (МНОЛ), две из них возглавляют профессора Ханс Михаэль Кренинг (Германия) и Торстейн Сигфуссон (Исландия), они созданы в рамках Постановления правительства №220. В 2011 году организовали еще две МНОЛ: “Термоактивных полимеров” с ЗАО “Сибир Холдинг” (руководитель Дирк Верваке, Бельгия) и “Рентгеновской оптики” (руководитель Альпик Мкртчян, академик АН Армении). Мы все увереннее выходим в мир – в прошлом году ТПУ посетили 82 иностранные делегации. А наши сотрудники участвовали в 569 научных конференциях, в том числе в 297 международных и 50 зарубежных. Так вот, вся эта активная работа, статус национального исследовательского университета, попадание в международные рейтинги университетов QS – наш репутационный капитал, и он работает на рост объемов НИОКР.
– Выходит, и проблем у вас никаких? Редкий случай…
– Проблем целых две. И обе серьезные. Первая – невозможность дальнейшего наращивания объемов хоздоговорных работ из-за отсутствия достаточных объемов оборотных средств. А вторая – постепенное снижение конкурентоспособности прикладных разработок из-за отсутствия средств на фундаментальные исследования. И, судя по общению с коллегами на том же Балтийском форуме, эти проблемы начинают тормозить не только нас, но и другие ведущие вузы. Значит, пора решать их на государственном уровне.

 Беседу вела
Елизавета ПОНАРИНА

Нет комментариев