Поиск - новости науки и техники

Смотря как приготовить. Пущинские биологи научились получать из лиственницы целебное вещество высокого качества.

Еще лет 10-15 назад слово “дигидрокверцетин” было известно разве что специалистам. Но за последние несколько лет название этого вещества стало, можно сказать, популярным. Заглянув перед интервью в ближайшую аптеку, я обнаружила, что на упаковках многих биологически активных добавок и даже лекарственных препаратов можно увидеть надпись “содержит дигидрокверцетин”. Технологию промышленного получения этого вещества из комля лиственницы разработали в Институте биологического приборостроения РАН наукограда Пущино. О самой технологии и о пользе ее применения рассказывают директор института Евгений Пермяков и руководитель научной группы по выделению биологически активных веществ из растительного сырья Анатолий Гаврилов.

Евгений Пермяков: – Для получения дигидрокверцетина мы используем два вида лиственницы – сибирскую и даурскую, в которых наибольшее количество целебных веществ. Сырье нам привозят с Дальнего Востока. Это комель – часть ствола высотой примерно один метр над корневой системой. Выше – деловая древесина. Деревья рубят зимой, когда дерево сухое, все соки уходят вниз и скапливаются в комле. Эта часть дерева не представляет большого интереса для лесозаготовителей. А для нас она – ценное сырье с высокой концентрацией уникальных биологически активных веществ. Можно было бы использовать также корень, но извлечь его из мерзлой почвы практически невозможно, не вся техника с такой задачей справится. Кроме того, комель удобно перевозить из-за компактности и практичной формы. Но дереву, чтобы в нем накопилось достаточное количество полезных веществ, должно быть не менее 100 лет. А вообще лиственницы живут около двух веков.
Кстати, я с удивлением узнал, что основная деловая древесина в России – не сосна или ель, а лиственница. Это необычное дерево. Побывав как-то в Венеции, мы выяснили, что самые первые дома, которые строили в этом городе, стоят на сваях из лиственницы. До сих пор стоят.
Анатолий Гаврилов: – Есть такое свойство у лиственницы: при попадании в воду она с течением времени “железнится”, то есть приобретает свойства твердого металла. И ее уже невозможно обработать обычными методами, как древесину. Это свойство обнаружили японцы. Некоторое время назад им дали возможность вылавливать в северных российских реках так называемые топляки – часть деревьев, которые утонули при сплавлении леса. Такая от щедрости русской души “халява”. Потом все же это дело прикрыли.
Находясь в командировке в Сибири, я побывал в одном музее под открытым небом. Представленным там строениям из лиственницы – церквам, школам, различным зданиям, в том числе хозяйственным, – по 500 лет. А выглядят они так, будто возведены сравнительно недавно.
Антибактериальные и противовирусные свойства лиственницы стали известны благодаря доктору химических наук Василию Анатольевичу Бабкину из иркутского Института химии им. А.Е.Фаворского, посвятившему исследованиям химического состава этого дерева 40 лет. Гуляя по Москве, можно заметить, что прикорневая часть некоторых деревьев посыпана красноватым порошком. Это измельченная кора лиственницы, способная убивать вредителей, которые зимой прячутся в корневой системе, а при потеплении выбираются наружу. Такой порошок – прекрасная альтернатива известке, которой покрывают стволы весной.
– Какое же количество целебного вещества можно получить из одного комля?
А.Г.: – Примерно килограмм. Суточная доза приема дигидрокверцетина, определенная НИИ питания РАМН, составляет 250 миллиграммов. Хотя для профилактики многих заболеваний, а также в период лечения любому человеку достаточно 100 миллиграммов. В пищевых добавках используется разное количество. Допустим, одна упаковка разрекламированного “Капилара” содержит в общей сложности один грамм дигидрокверцетина.
– Что это за вещество и когда его стали применять?
А.Г.: – Родоначальник направления, связанного с использованием дигидрокверцетина, профессор Нонна Арсеньевна Тюкавкина из Первого Московского государственного медицинского университета им. И.М.Сеченова, недавно ей исполнилось 80 лет. Она впервые выделила дигидрокверцетин из лиственницы. В нашем институте в 1990-х годах этой темой начал заниматься Анатолий Аркадьевич Уминский, я его ученик. А вообще флавоноиды (наше вещество относится к этой группе фенольных соединений) всерьез стали изучать около 100 лет назад.
Дигидрокверцетин, в первую очередь, мощный антиоксидант, что обеспечивает широкий спектр его применения. Он прекрасно воздействует на стенки сосудов, укрепляя и повышая их эластичность, восстанавливает поврежденные капиллярные сети. Такое свойство делает препарат эффективным, в частности, при профилактике инсультов и инфарктов. Ученые-медики из Томска исследовали фармакологическую активность дигидрокверцетина при венозной недостаточности – результаты впечатляют.
Еще одно направление – косметическое. Специалисты в этой области считают, что добавки препарата в лечебных кремах для лица способствуют удержанию эпидермальной влаги, выработке “белков молодости”, оказывают лифтинговый эффект.
Исследования, проведенные Федеральным центром подготовки олимпийского резерва, показали, что использование дигидрокверцетина дает хорошие результаты и при подготовке спортсменов, занимающихся академической греблей. Одна из самых серьезных проблем этих спортсменов – так называемые “пробои сердца”, при которых, в частности, сбивается дыхание, может начаться тахикардия. Применение препарата значительно повышает выносливость, улучшает сердечно-сосудистую деятельность гребца, и количество “пробоев” сокращается в несколько раз. Кроме того, восстановление организма после соревнований происходит гораздо быстрее относительно контрольной группы.
– Свою популярность дигидрокверцетин завоевывает только в России?
А.Г.: – В США, Европе используют его аналог под названием “токсофолин”. Но по своей биологической активности наш препарат раза в два лучше. Поэтому два года назад американцы начали сотрудничать с нами, использовать дигидрокверцетин, в частности, в БАДах для улучшения остроты зрения. Кстати, в США, в отличие от России, на первое место ставят не чистоту продукта, а его антиоксидантную, то есть биологическую, активность, что более правильно.
И все же в России главный потребитель дигидрокверцетина – пищевая промышленность, так как благодаря этому веществу можно безопасно для потребителя значительно увеличивать срок хранения продуктов без использования опасных для здоровья “традиционных” синтетических консервантов. В первую очередь, это рыба, мясо, молоко. Всего 50 граммов дигидрокверцетина, добавленных в тонну сухого молока, увеличивают срок хранения продукта в два-два с половиной раза. Не нужно объяснять, что экономически это очень выгодно.
Е.П.: – За разработку технологии выделения и очистки дигидрокверцетина наш институт благодаря усилиям научной группы Анатолия Гаврилова и ряда других сотрудников получил Гран-при на Конкурсе русских инноваций в 2005 году. Эта технология была взята на вооружение предприятием “Аметис” в Благовещенске, которое сегодня едва ли не монополист в производстве уникального антиоксиданта. Выпуск вещества начинает исчисляться уже десятками тонн, хотя еще несколько лет назад потребность рынка была всего около 200 килограммов в год. Но даже тонны не способны покрыть потребности рынка. Это стало одной из причин, почему наш институт решил создать собственное производство, став одним из учредителей инновационного предприятия “Флавит-Холдинг”. Производство решили открыть на базе бывшего спиртового завода в подмосковном Лотошине. Надеемся, что в этом году предприятие заработает. На первых порах планируем выпускать до пяти тонн сырья в год, в дальнейшем объемы можно увеличить. Наша продукция будет кардинально отличаться по качеству, прежде всего потому, что мы планируем использовать новейшую технологию, разработанную нами в последние годы, уже после получения Гран-при на конкурсе. Эта технология щадящая, она не предполагает использование, как по старой методике, мощных и небезопасных растворителей. Это наше ноу-хау, которое мы собираемся впервые внедрить на практике. Еще одно новшество, которое будет воплощено в производстве, – автоматизация контроля за технологическим процессом, что сведет практически на нет субъективный фактор. Это очень важно, потому что любая человеческая ошибка может повлечь понижение качества продукции. Производственный процесс не должен отрицательно влиять на биологическую активность вещества. Если производство удастся запустить, в России появится еще один продукт, способный благотворно влиять на здоровье и улучшать качество пищевых продуктов.

Фирюза ЯНЧИЛИНА
Фото из архива института

Нет комментариев