Поиск - новости науки и техники

Не для нервных. Работа по мегагрантам требует выдержки.

Коллегия Минобрнауки рассмотрела промежуточные итоги проекта мегагрантов. Напомним, речь идет о выполнении Постановления правительства №220 “О мерах по привлечению ведущих ученых в российские образовательные учреждения высшего профессионального образования, научные учреждения государственных академий наук и государственные научные центры Российской Федерации”. С информацией выступил директор Департамента развития приоритетных направлений науки и технологий министерства Сергей Салихов. Приведенная им по итогам 2010-2012 годов статистика впечатляет.
После первых двух этапов проекта в стране создано 77 лабораторий мирового уровня, 53 имеют прикладной характер. Эти коллективы получили в свое распоряжение установки, которых не было до сих пор в России. Количество молодых специалистов, студентов, аспирантов, работающих в лабораториях, составляет более 40% от общего количества их сотрудников. Только в 2012 году в проекте приняли участие более 2 тысяч ученых в возрасте до 35 лет.
Число направлений исследований увеличилось с 21 в 2012 году до 30 в 2013-м. Охват весьма широкий: от психологии до физики и механики процессов управления. На первых двух этапах в проекте появились три нобелевских лауреата, в третьей волне тоже есть ученые с мировым именем. На 2013-2016 годы в федеральном бюджете под эту программу заложено 11 млрд рублей, в том числе на 2013-й – 4,2 млрд.
Оценивать системные изменения пока рано, считает С.Салихов, они будут ощущаться лишь через два-три года. Но при этом упомянул об одном из выдающихся результатов, полученных в Кубанском государственном медицинском университете победителями конкурса мегагрантов. Они вырастили искусственную трахею и пересадили ее молодой девушке, которая благодаря ученым получила возможность говорить.
Сейчас наступает пиковый момент конкурса, сказал Салихов. В ближайшее время начнется прием заявок на четвертую волну, в декабре планируется подвести итоги конкурса, с тем чтобы в 2014 году начать финансирование. В сентябре будет объявлено о процедуре продления грантов 2011 года. Кроме того, настала необходимость в проведении конференции – более 100 ведущих ученых могли бы стать на ней докладчиками. Организовать ее целесообразно в начале лета 2014 года.
Победитель конкурса 2010 года, директор Центра доставки лекарств и наномедицины Университета Небраски и профессор химфака МГУ, доктор химических наук Александр Кабанов изложил коллективное мнение ведущих ученых о проекте, в котором они участвуют. Они считают его успешным и в научном, и в человеческом плане. Один американский профессор написал в своем отзыве: “Эти два года были самыми интересными и самыми нервными в моей жизни”.
Положительно оценивают проект и крупнейшие российские ученые, относившиеся к нему сначала настороженно. Главным результатом проекта станет, по мнению А.Кабанова, создание почти 120 новых лабораторий в областях, в которых Россия либо отстала, либо по каким-то причинам их вообще не было. Существенно и то, что молодые люди приобретают в них опыт, не уезжая из России. Но не менее важна проблема устойчивости этих лабораторий. Что происходит с ними, когда финансирование заканчивается? Выделены большие деньги, и надо, чтобы они не ушли, как вода в песок.
Необходимо также расширить возможности для получения грантов. Профессор Кабанов привел следующий пример. В США после того, как лаборатория получит первые деньги, надо, чтобы у нее было два-три, а то и больше грантов на сумму 30 миллионов долларов на пять лет. Иначе невозможно создать устойчивую структуру ни в одной стране мира. Такие программы, как российская, сказал он, обычно делаются на пять лет с продолжением на такой же срок. То есть, если те же самые деньги распределить хотя бы на пять лет, они принесут больше пользы.
Серьезные нарекания грантополучателей вызывают задержки финансирования – иногда до полугода. Такое бывает и в Америке, заметил выступавший, но там в положении записано обязательное авансирование от университета, который получил грант, – потом эти деньги возвращаются. Пока остаются претензии и к излишне бюрократизированной системе отчетности – “бумаги по пятилетнему американскому гранту на сумму 11 миллионов долларов делает одна сотрудница, причем всего раз в год, а по российским грантам помимо администратора мы вынуждены держать еще и доктора наук, который фактически занимается только отчетностью”. Но в целом ведущие ученые, по словам профессора Кабанова, высоко оценивают конкурс, а также взаимодействие с министерством.
Член Совета по грантам Правительства РФ Григорий Гольцман рассказал, что совет намерен посетить все лаборатории, организованные в рамках проекта мегагрантов. Необходимо понять, как их создание отражается на работе всего университета – “какой импакт это дает всей нашей науке и образованию”.
В третьей волне, сказал Г.Гольцман, серьезные требования предъявляются не только к самому ведущему ученому и к проекту с научной и образовательной точки зрения, но и к принимающей группе. Создать на пустом месте лабораторию мирового уровня за немного лет трудно, а вот если местные ученые уже работают на высоком уровне, тогда приезжий мэтр имеет больше шансов реализовать проект. Он отметил, что вузы пока получают довольно много грантов, но наука в них достаточно слабая. В третьей волне кроме вузовских среди претендентов появились академические организации, и ситуация изменится.
Председатель Комитета ГД по науке и наукоемким технологиям академик Валерий Черешнев особую озабоченность проявил по поводу 16 грантов, которые не получили продления: “Физики, химики закупили дорогостоящее оборудование, переоснастили лаборатории, ведут работы на хорошем уровне. Теперь финансирование прекратилось, и если сейчас не прийти им на выручку, то через год можно начатые исследования закрывать”.
– Можно ли было все гранты продлить? – спросил В.Черешнев.
– Тогда не осталось бы средств на открытие ни одной новой лаборатории в третьей волне, – ответил Г.Гольцман.
– Значит, нужно создать механизм поддержки!
По словам профессора Кабанова, эту проблему обсуждают и ведущие ученые – и те, у кого грант не продлен, и те, кто активно продолжает работу. Они полагают, что нужна “решительная и сильная поддержка министерства”. Университетам, предлагают они, надо юридически оформить лаборатории как свои подразделения – “чтобы они не были на птичьих правах после того, как финансирование закончится”. Важно, чтобы лабораториям дали несколько ставок для сотрудников, тогда они смогут продолжать работу и подавать дальше заявки на гранты.
Некоторые из этих проблем решил буквально с ходу министр Д.Ливанов: “По авансированию нет проблем – это требование запишем в обязательные условия для университетов по всем грантам. Ставки тоже обязан профинансировать университет. Программа необычная для нашей страны с точки зрения экспертизы, информационной прозрачности. Согласен, нужно увеличивать срок гранта до пяти лет, но проблема в том, что у нас же трехлетний бюджетный цикл. Но, может быть, получится сделать софинансирование – три года финансирует лабораторию бюджет, а четвертый и пятый годы – университет”.
Министр заверил, что готов встречаться с ведущими учеными на постоянной основе – хоть раз в год, хоть раз в полгода, хоть индивидуально, чтобы решать все проблемы по мере их возникновения.

Светлана КРЫМОВА
Фото пресс-службы Минобрнауки

Нет комментариев