Поиск - новости науки и техники

Не споткнуться о порог. О наших рисках расскажут грызуны?

На взгляд человека постороннего, это вовсе не событие. Судите сами: самца мыши случайно поили чем-то, для него вовсе не предназначавшимся, – чего в лабораториях не бывает! Но самец остался жив. Можно вовсе не обратить внимания на этот казус, можно просто удивиться, но у исследователя сразу же возникла масса вопросов. Например, такой: как скажется чрезвычайное это обстоятельство на потомстве пострадавшего? Его скрестили – и на тебе: все мышки нормальные, а один самец в помете оказался лилипутом. Естественно, все внимание обратилось на него. Самца продолжали скрещивать, чтобы выяснить: наследуемая эта мутация, или он один такой? Разовое это отклонение или все же нет? Выяснилось, что наследуемая. Часть потомства первого мутанта и нормальных самок были лилипуты. От полученных самцов-лилипутов также рождались как нормальные мыши, так и мутанты. Ученый, обнаруживший эту необычную мышиную особенность, – ведущий научный сотрудник Института биохимии им. А.Н.Баха РАН доктор биологических наук Александр Малыгин.

Исследователь пошел дальше. Теперь его интересовало, как развиваются мутанты по сравнению с нормальными сородичами. И вот неожиданность! Как показали опыты, некоторые отстающие в росте мыши чахнут и гибнут. И происходит это в особые периоды их жизни, когда умирает намного больше особей, чем обычно. Первый такой “порожек” обнаружился, когда мышам было всего 30 дней от роду. Однако многие самцы благополучно его миновали и развивались дальше, даже догнали в росте и весе своих нормальных сородичей. А самки-лилипуты чаще всего были бесплодными. Так что дальнейшие исследования продолжились исключительно на самцах. Затем наступил второй этап повышенной смертности (280-400 дней) – и некоторая часть лилипутов снова погибла. Наметился и третий “порожек” (520-670 дней). Так наблюдения за мутантами позволили достоверно выделить периоды повышенной смертности у животных. Удивительно, но первый лилипут прожил дольше остальных: целых три года, а не два с половиной, как его коллеги по эксперименту. А что же нормальные сородичи мутантов? Оказывается, они также имеют “порожки”, но их больше, и они менее заметны. Поэтому именно мутанты стали объектом для изучения неравномерностей в смертности мышей. Александр Малыгин  ведет наблюдение – набирает статистику продолжительности жизни потомков лилипутов и обычных мышей, чтобы подтвердить: “порожки” вовсе не случайность. Важно это потому, убежден ученый, что результаты исследований можно распространить на людей. Ведь более 80 процентов последовательностей ДНК в геноме мыши соответствуют человеческим Именно поэтому “хвостатые” – крайне подходящая модель для поиска злополучных “порожков” у людей. Мы тоже подчас “спотыкаемся”. В нашей жизни, считает А.Малыгин, существуют периоды, когда вероятность смерти возрастает. Например, ближе к 60, как замечено, некоторые наши сверстники уходят из жизни. То есть риск внезапной смерти резко увеличивается. Однако эти субъективные наблюдения не подтверждены в должной мере объективными статистическими исследованиями.
Вопросы продолжительности жизни изучают уже, наверное, лет двести. Особенно преуспели в этом… статистики, выполнявшие заказы страховых компаний. Естественно, они не вдавались в тонкости “предмета”, не учитывали разные точки зрения на причины старения. А они, тем не менее, существуют. Одни специалисты считают, что процессы эти зависят от “программы” развития организма. Другие делают упор на возникновение в нем случайных нарушений в течение жизни. Статистики же, основываясь на усредненных данных, чертили плавно поднимающуюся вместе с возрастом линию. И только обнаружение “порогов” на кривой смертности мышей-мутантов породило сомнения: нет ли и в жизни людей чего-то подобного? Такая ли “гладкая” их линия? Это очень важно. Если удастся обнаружить у человека схожие опасные периоды, то можно попытаться найти причины, их вызывающие, и разработать методы борьбы с ними. Но для этого нужна статистика смертей в генетически однородных популяциях без усреднения и сглаживания полученных данных. Необходимо провести целый ряд биохимических исследований. Возможно, потребуются специальные обследования добровольцев: им предложат различные средства, рекомендуют, как лучше изменить образ жизни.
В общем, много чего нужно, поскольку речь идет о научном направлении, нацеленном на продление жизни человека и открывающем новые перспективы геронтологии. Пока мы вынуждены ограничиваться лишь советами медиков вести активный образ жизни да придерживаться низкокалорийной диеты. Мнение, что она увеличивает продолжительность жизни, подтверждают отдельные, порой трагические, биографии людей, которые были ограничены в еде, но это не помешало им, преодолев невзгоды, дожить до весьма преклонных лет. Однако не меньше и обратных примеров, когда излишняя потеря веса быстро приводила людей к могиле. Еще в XIX веке физиологи отмечали: недоедание делает людей легкой добычей самых разных инфекций. В многочисленных опытах с лабораторными животными показано: ограничение питания приводит к увеличению продолжительности жизни. Однако есть и противоположные наблюдения, когда голодная диета не только не увеличивала жизнь животных, но даже несколько ее сокращала.
Александр Малыгин надеется, что его исследования помогут разобраться в этих противоречиях и повести борьбу с преждевременной смертностью людей на строго научной основе.

Юрий ДРИЗЕ

Нет комментариев