Поиск - новости науки и техники

Доля разделенных. Кого травмировал распад СССР?

В Воронежском государственном педагогическом университете в рамках проекта “Устная история и проблема культурной травмы после распада СССР (теория и практика проведения интервью)” недавно прошла Международная конференция “Распад СССР: культурная травма и адаптация к новым реалиям”. Ее организовали Региональный центр устной истории (РЦУИ) ВГПУ при участии Центрального филиала Российской академии правосудия и Воронежского института экономики и социального управления и при поддержке Фонда им. Фридриха Эберта (ФРГ).

Тон форуму задали пленарные доклады московских гостей – известных российских ученых. Руководитель Центра постсоветских исследований Института экономики РАН,доктор экономических наук,профессор Леонид Вардомский рассказал об экономических последствиях распада СССР. Докладчик выделил некоторые особенности развития Советского Союза накануне распада, такие как усиление топливно-сырьевой специализации хозяйства, рост доли РСФСР в экспортном производстве СССР (до 70% в конце 1980-х годов).Кроме того, РСФСР имела устойчиво положительное сальдо межреспубликанского обмена, в то время как у среднеазиатских республик оно было устойчиво отрицательным. В итоге в 1980-е годы увеличился разрыв между республиками по показателям социально-экономического развития.
Профессор Вардомский отметил причины распада СССР, связанные с экономикой: ее неэффективность, дефицитность, рост зависимости в 1980-е годы от внешнего финансирования и колебания цен на энергоносители, рост платежных и бюджетных дисбалансов,а также большие межреспубликанские различия. В результате распада страны произошло экономическое ослабление постсоветского пространства: доля в мировом производстве и торговле снизилась с 5,6 до 2,4% в 1998 году, новые независимые государства превратились в топливно-сырьевые придатки Запада и Востока, упростилась структура производства, возросла зависимость от иностранных технологий и финансовых ресурсов. Среди последствий также: переход к полицентризму в развитии постсоветского пространства, его дезинтеграция, создание в странах нового механизма экономического развития, усиление межстрановых контрастов и усложнение взаимных экономических отношений из-за новых границ и возросших транспортных затрат.
По мнению профессора Московского государственного лингвистического университета, руководителя международного совета Ассоциации исследователей российского общества Геннадия Бордюгова, для населения бывшей РСФСР в психологическом плане крах империи стал более сильным потрясением, чем для жителей других республик (те ухватились за национальную идентичность, а русские привыкли ассоциировать себя со всей громадной советской страной). Но теперь боль разочарования утихла: в 2012 году 95% россиян в той или иной степени идентифицировали себя как граждане РФ. По данным социологов, набирает популярность идея “Россия для русских” (сегодня ее одобряют 45% опрошенных, чаще всего – молодежь и малообразованные люди). Доля тех, кто считает, что Россия является домом для всех проживающих в ней народов (без поправок на их численность), неуклонно падает.
Профессор Бордюгов также привел данные опросов, согласно которым две трети россиян поддерживают идею об особом пути России, высказываемую и представителями истеблишмента.
С распадом СССР связывают и злободневную тему межнациональных конфликтов. Ведущий научный сотрудник Института востоковедения РАН Александр Кадырбаев согласился с тем, что такие столкновения – последствие разделения державы (которую он даже назвал “исторической Россией”), однако призвал не перекладывать всю ответственность на большевиков.
– Сейчас принято говорить, что, мол, это взрываются мины, заложенные политикой советского руководства, – сказал он. – Определенные ошибки имели место – как были они и при царизме, например, при заселении нынешнего Казахстана. Но не будем забывать, что у множества народов, особенно в Средней Азии и Закавказье, само национальное самосознание появилось именно в советское время. Изначально для живших там людей была важнее религиозная идентификация или географическая: “Я – самаркандец”.А большевики с 1924 года вели политику национального государственного размежевания. Учитывая размытость этнического самосознания, как можно было провести административно-территориальное деление?.. Так или иначе, к концу 1980-х в национальных республиках преобладало русское население – по крайней мере, в городах, которые всегда были двигателями политической жизни. Поэтому сепаратистские движения там не поддерживались большинством населения.
Несмотря на это, произошел распад по этническим границам на государственные владения – я употребляю этот термин, поскольку неясно, насколько они жизнеспособны. Сейчас там в учебниках истории, оторые имеют наглость называть академическими, подчеркивают только колониальный характер советского владычества. Хотя эти страны имеют государственность, в общем, благодаря энергии русских переселенцев. Признательность редко встречается среди людей, а среди государств и подавно.
Затем перед участниками конференции выступил первый секретарь Воронежского обкома КПСС в 1990-1991 годах и губернатор Воронежской области в 1996-2000 годах Иван Шабанов. Руководитель РЦУИ Наталья Тимофеева выступила с презентацией проекта “Устная история и проблема культурной травмы после распада СССР”. На следующий день работы конференции профессор Института истории и биографии Хаагенского университета (Германия) доктор А. фон Плато провел подиумную дискуссию “Внешнеполитические последствия распада СССР”. А для студентов – участников проекта сотрудники РЦУИ организовали практические занятия по проведению, документированию и архивированию интервью, разработке опросника.

Петр СЕРГЕЕВ

Нет комментариев