Поиск - новости науки и техники

Непрошедшее время

История Прибалтики освобождается от мифов

Демонстрация трудящихся Риги, посвященная принятию Латвии в состав СССР. Август 1940 года

Доктор исторических наук Юлия КАНТОР живет в Петербурге, а работает в Москве: она – главный научный сотрудник Института всеобщей истории РАН. Сфера ее интересов – советско-германские отношения межвоенного периода, Вторая мировая война, политические репрессии в СССР. Научную деятельность она сочетает с журналистской, считая, что популяризация знания дает возможность увлечь историей широкий круг людей, избавить их от идеологических стереотипов. У Ю.Кантор более 100 научных работ и шесть книг. Очередная – «Прибалтика: война и память» – выйдет осенью.
– Это ваша вторая книга о Прибалтике. Наверное, не так просто найти новые материалы по такой горячей теме?
– Много лет в нашей стране ситуация в Прибалтике в период Второй мировой войны изучалась крайне однобоко, с советских позиций, исходя из мифа о «добровольном вхождении в семью братских народов СССР». После распада Союза ситуация изменилась – по обе стороны границы началось центробежное движение, и в изучении истории тоже. Документы открываются – и это, безусловно, благо, но, увы, на поверхность общественной дискуссии выносятся как раз горячие сюжеты. Поэтому так важно сопоставлять документы, хранящиеся в наших, немецких и балтийских архивах. Многие из них не являются сегодня закрытыми. И все же ряд ключевых вопросов существования трех республик в 1939-1945 годы остается либо белым пятном, либо, напротив, «минным полем». Это отношение самих жителей Прибалтики к советизации, участие их в репрессиях, проводимых советской властью, коллаборация с нацистами, соучастие в Холокосте, а после освобождения от оккупантов активное встраивание местных элит в советскую систему. Также в тени остаются и системные действия советского руководства, пытавшегося «замирить» Прибалтику, не замечая ее отчетливой повстанческой специфики. Важным является анализ проблемы воздействия политики по обе стороны границы на историческое сознание.
– Что представляли собой три прибалтийские государства перед началом Второй мировой?
– К концу 30-х годов там сформировались авторитарные режимы, конечно, более мягкие, нежели в тоталитарном СССР. Парламенты были декоративными, действовала цензура, компартии находились под запретом, фактически на нелегальном положении существовали и иные оппозиционные организации. По-
литика в отношении нацменьшинств также оставляла желать лучшего. Однако процветала частная собственность, экономическая ситуация была гораздо презентабельнее, чем в Союзе. Да и политическая – тоже: без массовых репрессий против своих же граждан.
– Как страны Балтии приняли пакт Молотова – Риббентропа?
– Пакт был опубликован, разумеется, без секретной части. О секретных соглашениях существовала лишь смутная, фрагментарная информация, но и ее было достаточно, чтобы напрячься: то, что Литва, Латвия и Эстония входят в зону интересов СССР, стало очевидно. Вопрос для тамошнего истеблишмента лишь в том, какие формы этот интерес приобретет. Началось, как известно, с размещения советских военных баз в Прибалтике. Сталин прекрасно понимал, что война с Германией неизбежна, и, заключив пакт, надеялся ее оттянуть. СССР получил дополнительный выход к Балтике, возможность построить военно-морские базы. Как свидетельствуют документы, с базами изначально были проблемы – с их организацией, размещением, инфраструктурой.
– Как три республики отнеслись к акту вхождения в СССР?
– В лучшем случае, сдержанно. Радовались очень немногие – либо романтики, заочно влюбленные в СССР и не имеющие никакого представления о ситуации там, либо сторонники местных коммунистов. Разочарование – это отчетливо видно по документам – даже у этой части населения, наступило быстро. Неудовольствие было не агрессивным, но тотальным, что и фиксировали советские спецслужбы. Любопытно читать недавно рассекреченные архивные источники, как советское руководство пыталось это неудовольствие заглушить. Если бы не массовые репрессии – самый мощный их «залп» пришелся на середину июня 1941-го – то всплеска ненависти жителей Прибалтики к Советам удалось бы избежать. Эта ненависть ох как аукнулась во время войны.
– Правительства прибалтийских государств пытались сопротивляться советизации?
– Сопротивлением это назвать трудно: переговоры вели, в Москву ездили. Но, по сути, СССР действовал языком ультиматумов. И шаг за шагом балтийские руководители сдавались, продолжая «кормить» свои народы успокоительными увещеваниями, что-де независимости ничто не угрожает. Те же импульсы посылались и во внешний мир. Даже тогда, когда по периметру их границ в море и на суше расположилась огромная группировка советских войск. Как предупреждение, что предложение о базах следует принять. У Западной Европы был прекрасный предлог происходящего в Прибалтике не замечать.
– Почему, когда вошли советские войска, правящие режимы не обратились к мировому сообществу?
– Тогда это не имело смысла: были уже соответствующие договоры. Правительства трех стран относительно легко и практически беспрекословно подчинились советскому диктату. Почему? Мотивов несколько: остаться у власти, не допустить кровопролития и элементарная беспомощность и разъединенность. Замечу, Литва, Латвия и Эстония в конце 30-х пытались создать коалицию только на словах. Балтийская Антанта – бумажный миф, который сыграл на руку СССР, советизировавшему Прибалтику из-за «угрозы» с ее стороны. Вопрос «безмолвной капитуляции» до сих пор весьма болезненный в исторической памяти жителей Балтии.
– Как Прибалтика отнеслась к немцам?
– Поначалу как к избавителям. В Литве даже успели сформировать Временное правительство, напринимавшее кучу новых законов, среди них и расовых, свирепости которых «позавидовали» бы и нацисты. Начались еврейские погромы. В Литве они приняли такой размах, что немцы даже приструнили погромщиков, – их не устраивал хаос – уничтожение должно было быть системным.
Эйфория прошла быстро – оккупанты «закрутили гайки», да так, что население впало в шок: никаких претензий на государственность, даже на собственные имена. Рейхскомиссариат Остланд – и все. Марионеточные администрации из представителей титульных народов делали грязную работу. Балтийским народам – в расовой нацистской классификации «неперспективным» – надлежало либо вовсе исчезнуть, либо (меньшей, отобранной части) ассимилироваться. О национальных языках следовало забыть, о «неарийской» культуре, образовании и науке – тоже. Эти территории, согласно нацистским планам, должны были заселить немцы. К счастью, этого не случилось – в 1944 году Прибалтика была освобождена от оккупации советскими войсками.
– Прибалтика пыталась бороться за независимость?
– Вопрос о создании самостоятельных балтийских армий (часть «национально ориентированных» элит все еще мечтала о некой государственности под протекторатом Рейха) вызвал у немцев усмешку: прибалтов привлекали в СС (важно знать: они присягали на верность Гитлеру), полицейские и охранные батальоны для самой грязной работы – убийств евреев и военнопленных. А еще им надлежало стать пушечным мясом: необходимость в этом возникла уже в 1943 году. Рефрен всех немецких документов: любые претензии прибалтов на независимость пресекаются немедленно и беспощадно. Да и как можно «бороться за независимость», воюя под знаменами оккупантов?! И когда в современных балтийских школьных учебниках читаешь, что прибалтийские дивизии СС были «самыми элитными» и проявили «немалое мужество», становится жутко – так детей заражают опаснейшим вирусом нацизма. Шествия сторонников легионеров, улицы, носящие имена пособников нацистов, в балтийских столицах – также следствие воинствующего исторического беспамятства.
– Как Прибалтика встретила Советскую армию в 1944-м?
– Сложно. Конечно, к этому времени прибалты уже «наелись» плодами нацистской оккупации. Многие надеялись, что в судьбу Литвы, Латвии и Эстонии вмешается Запад и повторной советизации не будет. Но Запад, разумеется, дистанцировался. Потсдамская конференция де-факто подтвердила «периметр» советских границ на 22 июня 1941 года. «Прибалтийский вопрос» был закрыт. Но не для самих прибалтов. Недовольные, а среди них были и пособники фашистов (не бежавшие с немцами или в Северную Европу), сплотились в отряды «лесных братьев», поддержанных населением. А его часть – и немалая – была готова, хоть и без радости, принять советскую власть. Благо, началось быстрое и успешное восстановление хозяйства, Прибалтика получала всяческие преференции. Желая прекратить сопротивление «лесных братьев» (а среди них были самые разные люди – от «чистых» борцов за независимость до бандитов, бывших полицаев и эсэсовцев), власти неоднократно объявляли амнистии. И многие «братья» действительно выходили из леса, сдавали оружие. И наказания не понесли даже те, руки которых были по локоть в крови. Массовое соучастие жителей Прибалтики в преступлениях нацистов и массовое же сопротивление повторной советизации в советское время скрывалось: горькая правда рушила бы идеологический миф о дружбе народов. В 50-е годы Прибалтика стала «витриной» СССР.
– По вашему мнению, отношения между Россией и странами Балтии когда-нибудь нормализуются?
– Это возможно только при взаимном движении навстречу. На мой взгляд, ненависть не лечится ненавистью. Увы, сегодня взаимные обвинения и взаимное отторжение доминируют над желанием добиться правды. Нужно разговаривать об общем прошлом, не выгораживая себя, не сваливая все неудачи на соседа. Ученые делают это: начала работу российско-литовская комиссия историков. Но и без комиссий мы общаемся с балтийским коллегами. Важно, чтобы политика не мешала.

Подготовил Юрий ДРИЗЕ

Нет комментариев