Поиск - новости науки и техники

Жизнь не сахар

Как уберечь диабетиков от сердечно-сосудистых проблем?

Жанна КОБАЛАВА, заслуженный деятель науки РФ, профессор РУДН

– По статистике ВОЗ, 31% смертей происходит из-за сердечно-сосудистых заболеваний. Жанна Давидовна, в прошлом году вы опубликовали 13 статей по кардиологии. Часть из них посвящена проблемам пациентов, страдающих от диабета. Чем вызван такой интерес?
– За 35 лет работы в скорой помощи, общетерапевтическом и кардиологическом отделениях в больнице я столкнулась с огромным количеством больных сахарным диабетом: только в России их 4,5 миллиона, при этом ежегодно регистрируются более 200 тысяч новых случаев. Именно от нарушений работы сердечно-сосудистой системы умирает примерно каждый второй диабетик: 39,8% пациентов – с СД I типа и 54,9% – с СД II типа.
Долгое время эндокринологи считали, что раз нарушен углеводный обмен, то самое главное – нормализовать сахарный баланс. Однако доказано, что это лишь «косметические» меры: смертность не снижается, увеличивается число осложнений в виде гипогликемии. Некоторые препараты оказались небезопасны с точки зрения кардиологии.
Главное направление профилактики у больных сахарным диабетом – коррекция артериального давления, применение статинов. Однако в 2015 году мы впервые получили новые классы сахароснижающих препаратов, которые доказали способность улучшать сердечно-сосудистые прогнозы пациентов. Кардиологическому сообществу это важно, потому что этот класс препаратов хорошо переносится диабетиками. Кардиологи и терапевты получили возможность назначать сахароснижающие препараты, которым могут доверять и одни специалисты, и другие.
– От чего зависит выздоровление пациентов с сахарным диабетом, склонных к сердечно-сосудистым заболеваниям?
– Неблагоприятный прогноз возникает из-за метаболической, почечной и кардиологической составляющих болезни. Примерно у 60% пациентов с диабетом доминирует именно третья группа осложнений. И если раньше мы говорили о сердечно-сосудистом риске, то теперь – о кардиоренометаболическом. Однако оптимистичность прогнозов растет, потому что новый класс препаратов позволяет влиять на все три компоненты проблемы. Конечно, это вряд ли панацея, но, безусловно, прорыв для кардиологов.
– Насколько в вашей работе необходима коллаборация с коллегами из других стран, с индустриальными партнерами?
– Серьезные медицинские продукты создаются всегда многонациональной, многоцентровой командой, иногда состоящей из 400 лабораторий 70 стран! Наука сегодня не национальная, а, я бы сказала, фокусная. Например, в России сильные кардиология и эндокринология, и здесь мы в международном авангарде. Команда формируется вокруг темы, материалов. Как член Европейского общества кардиологов и Американской ассоциации сердца я работаю над совместными проектами с кардиологами, эндокринологами, нефрологами Австрии, Великобритании, Германии, Израиля, Швейцарии. Важны и отношения с фармакологическими компаниями, которые ответственны за безопас-
ность своих препаратов. Особое внимание – просветительству населения. В этом ключе работают, например, программы «Курсор» и «Действуй, не жди», объединяя усилия знаменитых ученых: профессора К.Ваннера (University Hospital of Würzburg, Germany), профессора Г.Шартранер (Rudolfstiftung Hospital, Vienna, Austria), профессора Р.Леман (University of Zurich), профессора Я.Каралиди (Guy’s and St Thomas’ NHS Trust, London, UK), профессора А.Аметова (Медицинская академия последипломного образования Минздрава РФ).
РУДН постоянно растит кадры для зарубежных медицинских центров. Так, совместно с аспирантами из Казахстана создан регистр по раннему выявлению диабета и адекватной диагностике сердечной недостаточности у кардиологических больных, что значительно повысит оптимистичность прогнозов. В сентябре диссертацию «Субклиническое поражение миокарда у молодых пациентов с сахарным диабетом I типа» защитил аспирант из Республики Чад.
Важен опыт работы коллектива над совместными темами – это обеспечивает включенность в повестку дня. На нашей кафедре с 1991 года сформировались традиция участия в многоцентровых проектах, культура выполнения исследования и их описания. И мне кажется, что российской медицине стоит переносить этот опыт в повседневную исследовательскую работу, в наши кандидатские и докторские диссертации.
– Какие отрасли науки сейчас вы считаете наиболее полезными для медицины, кардиологических исследований?
– Настоящая медицина – это всегда сочетание клинического опыта и фундаментальной науки. Не бывает гармоничного развития, если ты – только практикующий врач или только кабинетный ученый. Однако и этого мало – сейчас эволюции познания способствует комплексное сочетание методов, освоенных в разных отраслях.
Среди глобальных трендов развития медицины важнейшие – пациентоориентированность, цифровизация и биостатистика. В фокусе внимания – интересы больного и его участие в процессе лечения. При ценностном подходе объект становится активным субъектом. И медицина вместо «догоняющих» позиций диагностирования и лечения берет цель на опережение, прогнозирование заболеваний. Команды, в которых есть не только ученые по медицинским профилям, но и специалисты по анализу больших данных, генетике и биостатистике, показывают самые интересные и полезные результаты для индивидуализации терапии и профилактики заболеваний.
– Ученому высокого уровня мало проводить исследования – о них надо уметь рассказывать. Существуют механизмы, помогающие сориентироваться в статусах ученых и изданий: индексы цитирования, квартили журналов, ScienceDirect… Как вы оцениваете связь публикационной активности с репутацией ученого?
– «Ты есть то, сколько и чего ты написал» – это мое кредо. И я всецело положительно отношусь к индексам цитирования. Число качественных публикаций в высокорейтинговых журналах, соавторство с мировыми светилами науки – это объективный показатель реального вклада ученого.
Мы живем в информационной буре, среди хищнических низкосортных сборников. И деление журналов по уровням строгости рецензирования – это колоссально важно. Каждая статья должна быть размещена на площадке максимального уровня, поэтому мы заранее ориентируемся на публикацию в конкретном журнале. Мы специально отслеживаем рейтинги изданий, у нас уже есть свой черный список журналов – публикации в них могут навредить профессиональной репутации, потому что свидетельствуют о недостаточной компетенции автора.
Попасть в высокорейтинговые журналы по кардиологии или внутренним болезням – задача, с которой невозможно справиться в одиночку. Решение требует долгой дисциплинированной работы международного коллектива. Статус и компетенции каждого звена команды должны быть безупречны.
И тут проявляется еще одна трудность: нам, практикующим клиницистам-ученым, недостает помощи редакторов медицинских изданий, переводчиков, специалистов статистического планирования. У нас очень много качественного материала, но не всегда хватает технического сопровождения процесса. Например, наша статья в British Medical Journal о первом опыте клинического применения инновационного препарата у больных сердечной недостаточностью даже при острой актуальности проблемы готовилась к публикации 2 года. Основное время было потрачено на дипломатичную переписку с рецензентами, а это особые компетенции, которыми обладает не каждый ученый. Успех статьи в журнале Q1 зависит от командной работы разных профессионалов – не только врачей, но и людей, умеющих писать на медицинские темы, и даже математиков.

Нет комментариев