Поиск - новости науки и техники

День Победы. Рабы Третьего рейха или краткая история остарбайтеров

Так случилось, что об этой группе людей 9 мая говорят не часто. У них не было орденов, званий, в личных делах не числится заслуг перед государством. Но тяготы и горести войны они познали с лихвой.

Применительно к истории термин “остарбайтеры” возник сравнительно недавно. Немцы стали активно использовать его в ходе Второй мировой войны. В нашей стране его знали, но до середины 80-х он старались не использовать. Причина проста: большинство из тех, кто во время Великой Отечественной войны попал в рабство к фашистам и стал этим самым остарбайтером, долгие годы старались об этом просто не говорить. Оказаться в плену или на оккупированной территории было сравни приговору.

Страшного в судьбах остарбайтеров много. Начать хотя бы с того, что многие отправились на рабский труд в Третий рейх добровольно, понятия не имея, что их ждёт.

Аудиоверсия ЗДЕСЬ

Ирина Щербакова, руководитель образовательных программ Международного Мемориала, Председатель Совета Научно-информационного и просветительского центра “Мемориал”

Этот термин «остарбайтеры» возник сравнительно недавно, если можно так сказать применительно к истории. Дело в том, что когда начался…, что это вообще за люди? Ну, как хорошо известно, очень большая часть советской территории была быстро оккупирована и оставалась вплоть до 43-го года еще дальше оккупированной немецкой армией, нацисткой армией и там оказалось более 60 миллионов гражданского населения под немецкой оккупацией.  И первоначально немцы не ставили себе задачу вывоза, такого массового вывоза рабочей силы в Третий рейх и в некоторые сателлиты Третьего рейха. Это возникло тогда, когда они завязли своим Блицкригом.

И создается специальная структура, которая и будет осуществлять всё руководство вот этой вот иностранной рабочей силой, которая окажется в рейхе в миллионном количестве. И можно сказать, что к концу войны можно говорить примерно о девяти миллионах вообще иностранных рабочих, которые, принудительных рабочих, которые оказались в рейхе. Из них очень большая часть была привезена или вывезена с советских территорий, можно говорить примерно о  7 миллионах человек. Она не совсем точная эта цифра, но примерно можно говорить о 7 миллионах человек, которые так или иначе были советскими, прежде были советскими гражданами, вот.

Термин остарбайтеры возник, конечно же, в Германии. Это и называется, слово «ост» – называется восток, «арбайтер» –  рабочий. Значит, вот из этого сочетания немецкого остарбайтер и возник этот термин «восточный рабочий».

Примерно с января 42-го года начали сначала вербовку. Начали вербовку, просто стали так людям рассказывать всячески, оккупационная печать это поддерживала, говорили, что здесь же нет работы, всё разрушено, приезжайте на работу в рейх, там нужны рабочие силы, вы там будете хорошо устроены, вы будете много зарабатывать. Были сделаны ролики специальные.

На самом деле, параллельно вырабатывались, конечно же, или заранее, те правила, очень строгие, которые регламентировали положение и жизнь, вывезенных на рабский труд людей вот с советских территорий.

Конечно, об этом они так подробно узнали только в рейхе. На самом деле, эти правила были их строгого содержания. Ну, например, вот при военных заводах, куда предполагалось их отправить, на шахтах, как правило, под колючей проволокой, за охраной, значит, строго регламентировалось то количество еды, которое они должны были получать.

Прежде всего, как они могли появляться или не появляться в немецком публичном пространстве, вот, что им было позволено, что им было не позволено. Более того, был введен специальный знак. На белом, на белом поле синими буквами немецкими, латинскими  написанный знак ОSТ и его нужно было носить на груди и без него появляться, во всяком случае, таковы были правила, без него остарбайтеры не могли появляться ни в каком немецком публичном пространстве. Они всегда должны были ходить с этим знаком.

И поехали туда первые шахтеры из Донецка, из, вот Донбасса, потому что шахты были взорваны, в основном, все шахты Донбасса были взорваны при отступлении Красной, при отступлении Красной армии, работы там не было для шахтеров. И вот первые, можно сказать, группы, которые, если можно так сказать добровольно, ну, во всяком случае, по  этой вербовке туда поехали, они были вот из этих, они были вот из этих регионов.

Но очень быстро стали приходить сведения о том, что живется им очень плохо, что вся немецкая пропаганда оказалась ложью. Что это ужасно тяжелый труд, что он двенадцати, 12-14 часовой, что их почти не кормят. И как-то не очень пошло дело вот  с этим,  добровольной этой вербовкой. Тогда начался массовый угон с советских территорий, вот.

И часто говорят, вот на немецкой каторге, вот есть даже такое  вот это вот выражение на немецкой каторге, но каким бы не тяжелым не был труд остарбайтеров на немецких вот этих вот военных заводах у Сименса, у Круппа, всё-таки это не было положен, такое положение, в котором оказывались люди, заключенные в концлагеря.

Кстати, надо сказать, что и судьбы в Германии у остарбайтеров были очень разные, потому что очень многое зависело от того, куда ты попадешь. Хуже всего конечно было на больших военных заводах. Но часто тому человеку  и той девушке, потому что в домашнем хозяйстве были девушки, которая попадала в немецкую семью, такую обычную семью, при столкновении ведь с таким человеческим часто, при таком человеческом столкновении часто ведь люди оказываются совсем не такими, какими ты их себе  представлял. Возникали человеческие отношения.

Вот у нас в архиве Мемориальском, где хранятся сотни и тысячи даже всяких свидетельств об этих остарбайтерах, то там есть и переписка и с хозяевами, например бывшими тоже, вот, которые очень человеческий носят, очень носят человеческий характер. Поэтому это было всё очень индивидуально, что не означает, что общая система не была системой эксплуатации просто рабского труда, потому что они почти ничего за свой труд не получали и условия, в которых они, деться они никуда не могли и условия были часто вот для многих очень, очень трудные.

Но всё-таки треть осталась. И как это было? Дело в том, что ведь наступали как союзники, значит, с запада наступали союзники, с востока наступали мы. Конечно те, кто оказывался под союзниками, когда освобождали всю Рурскую (?) область, огромные промышленные районы освобождали армии союзников, да, как правило, это были американцы, но  англичане тоже. 

Союзники вели себя по-разному. Значит, англичане, как правило, отправляли на нашу территорию и,  в общем, вели себя тоже довольно даже и жестко с этими, в общем, людьми. Но, американцы начали, как правило,  всё-таки это были американцы, они начали постепенно, не сразу тоже, тех людей, которые там как-то задерживались или что-то, в общем, не то, чтобы сначала уговаривать, это немножко такая аберрация, но всё-таки людям как-то стало  понятно, что они могут там остаться, что они могут остаться в этих лагерях для перемещенных лиц, а потом может быть деться, и совсем  не обязательно конечно в Америку.

Была Австралия, где нужны были рабочие руки после войны, была Канада. Приезжали оттуда такие, ну, как бы, может быть, ну, эмиссары. Они рассказывали о том, какая там жизнь. И это вообще-то  была правда, вот, потому что, как вы понимаете, жизнь в послевоенной Канаде нельзя было сравнить с тем, куда возвращались новые остарбайтеры, вот.

Но, кроме того, не забудьте, что  среди них были, например, люди с Западной Украины, которые совсем недавно оказались в СССР. Им совсем не хотелось возвращаться. Были люди с опытом коллективизации, с опытом страшного голода, вот. И, кроме того, надо еще не забыть одну такую вещь. Ведь это были совсем молодые люди. Ведь это часто были года рождения 25-27-й. И просто даже такая возможность увидеть мир, а может быть в Америку поехать или вообще в Австралию, когда ты никогда вообще ничего в жизни не видел. Она ведь тоже была довольно-таки заманчивой.

Конечно, конечно жизни потом складывались по-другому. Конечно, довольно долго задерживались в этих лагерях для перемещенных лиц эти люди. И жизнь в этих лагерях тоже была не сахарная, конечно же, на самом деле, вот. И об этом тоже есть много воспоминаний. Кто-то и в Германии остался, например. И это была нелегкая, это была часто, в общем, нелегкая жизнь, потому что как-то нужно было в нее вписываться, всё начинать сначала.

Но, те, кто вернулись, очень часто вспоминали и думали о том, а что было бы, если бы они выбрали другой путь. И конечно то, что их ждало дома, было, даже в благополучном варианте тяжелой жизнью. Ну, вся   советская жизнь послевоенная  была очень тяжелая.  А если ты еще с пятном, если у тебя  в анкете всё-таки ты отвечаешь да на вопрос, находился ли ты на оккупированной территории или находился ли ты, был ли вывезен на работу в Германию, это твою жизнь усложнялось сильно. 

Поэтому эти люди о своих, о своем, о своих переживаниях, о том, что они там испытали очень многие годы просто молчали. Просто молчали. И поэтому вот у нас и получилось, что у нас там более трех  миллионов было гражданского населения и многие из них выжили и вернулись, а рассказов, вплоть до 90-х годов, вот таких вот  можно просто по пальцам пересчитать. Или, например опубликованных каких-то воспоминаний, вот. Поэтому вот эта вот такая, я бы сказала, была несправедливо забытая группа населения.

Нет комментариев