Поиск - новости науки и техники

Смирный атом. Стоит ли бояться ядерной энергетики?

В 1988 году Совет министров СССР выпустил распоряжение о создании в Академии наук Института проблем безопасного развития атомной энергетики. Нетрудно догадаться, что появление НИИ с такой специализацией было связано с аварией на Чернобыльской АЭС. На институт были возложены фундаментальные исследования и независимый анализ ядерной и радиационной безопасности, в том числе экспертная поддержка предприятий атомной отрасли. После чернобыльской аварии требования к атомной энергетике в области безопасности были существенно ужесточены. Тем не менее атомная энергетика по-прежнему и у нас, и за рубежом вызывает страх. Нужно ли ее бояться, рассказал на заседании Президиума Российской академии наук директор Института проблем безопасного развития атомной энергетики член-корреспондент РАН Леонид Большов.
Начал Леонид Александрович с самых серьезных аварий – на Чернобыльской АЭС в 1986 году и на АЭС “Фукусима-1” в 2011 году. Согласно критериям МАГАТЭ, обе были отнесены к 7-му (наивысшему) классу аварий по Международной шкале ядерных событий (INES). Однако, как напомнил Л.Большов, сценарии этих двух событий друг от друга существенно отличались. Авария на ЧАЭС – разгон реактора с последующим взрывом, полным разрушением его активной зоны и значительным – здания реактора. При аварии на АЭС “Фукусима-1” произошло отключение энергоснабжения блока и, как следствие, систем охлаждения, после чего началось плавление активной зоны и частичное разрушение зданий энергоблоков.
По количеству выброшенных в окружающую среду радионуклидов, определяющих радиационное воздействие на объекты живой природы и население, чернобыльская авария явно превосходит фукусимскую. В Японии была произведена полная эвакуация из зоны в радиусе 20 км от станции (и из отдельных районов 30-километровой зоны) и свое-временно введены ограничения на потребление продуктов питания. В результате радиационные последствия Фукусимы отсутствуют полностью. Чернобыль унес 31 жизнь среди пожарных и персонала станции. На общее здоровье население чернобыльская радиация не повлияла.
Одно из преимуществ атомных электростанций в том, что продукты деления остаются внутри топлива. Но это и их ахиллесова пята: в аварийной ситуации они за короткое время могут выйти из топлива и попасть в атмосферу. Кроме того, перемещение расплава в бетонную шахту реактора чревато длительным взаимодействием с подстилающим грунтом и загрязнением грунтовых вод. Такая угроза была в Чернобыле, но не реализовалась. А вот в Фукусиме произошло загрязнение грунтовых вод.
Предотвращение таких ситуаций – одна из ключевых задач в сфере безо-пасности АЭС, подчеркнул Л.Большов. Он подробно рассказал о механизмах удержания расплава топлива в корпусе реактора, о создании и установке на отечественных реакторах (ВВЭР-1000 нового поколения, ВВЭР-1200) специально разработанной ловушки расплавленного топлива. В этом устройстве внешней локализации расплава топливо из реактора вытекает вниз, в специальную полость, заполненную жертвенным материалом, где охлаждается и остается гарантированно долго.
Докладчик указал и на другие опасности для АЭС. Например, при взаимодействии пара воды с циркониевой оболочкой топлива при температуре более 1200 градусов Цельсия может выделяться и скапливаться под оболочкой АЭС взрывоопасный водород. После событий в Японии был принят ряд решений о проведении дополнительных исследований этой проблемы.
Директор ИБРАЭ отметил, что после аварии на ЧАЭС к зараженным землям в России были отнесены территории, зараженные цезием свыше 1 кюри на 1 кв. км и дозой ежегодного дополнительного облучения свыше 1 мЗв. Их общая площадь составила 160 тысяч кв. км с населением около 3 млн человек. Наука же утверждает, что, если этот показатель не превышает 100 мЗв, никаких наблюдаемых эффектов для здоровья человека нет. Эта диспропорция между законодательным регулированием и реальным положением дел создает серьезные проблемы, превращая обычную технологическую аварию в мировую катастрофу.
По мнению Л.Большова, чернобыльский опыт показывает, что чрезмерные защитные меры (прежде всего эвакуация) могут привести к резкому увеличению негативных психологических, социальных и экономических последствий. По сравнению с фактором радиационной природы, другие последствия аварий, такие как стресс, нарушение привычного уклада жизни, ограничения в хозяйственной деятельности и связанные с аварией материальные потери, нанесли людям гораздо больший урон. Причиной тому были противоречивость норм радиационной защиты, плохая коммуникация с населением, его неосведомленность в вопросах радиационной безопасности.
Докладчик привел мировую статистику смертей во время радиационных аварий при всех способах использования атомной энергии, в том числе в медицинской сфере.  Все инциденты напрямую повлекли 59 смертей. В отраслях общей энергетики за те же периоды погибло 230 тысяч человек.
После Чернобыля была создана серьезная система наблюдений за радиационной обстановкой вокруг атомных объектов. Сегодня эта информация собирается в Государственной корпорации по атомной энергии “Росатом” и представлена в Интернете в открытом доступе. Каждый может легко отследить ситуацию в своем регионе онлайн. Территориальные системы реагирования и мониторинга созданы в 25 регионах страны. Меры по обеспечению безопасности включают в себя создание кризисных центров, стационарных постов наблюдения, мобильных лабораторных комплексов, проведение учений и тренировок и т.п.
По мнению Л.Большова, губернаторы всех регионов должны опираться на такие региональные системы радиационного мониторинга и аварийного реагирования.
Директор ИБРАЭ считает, что ответственность за просвещение населения в вопросах, связанных с радиацией, должно нести правительство страны, допустившей на свою территорию атомную энергетику. Этот тезис должен войти в международную конвенцию по обеспечению безопасности атомной энергетики.
Леонид Большов ответил на вопросы из зала. Назвав мифами рассказы о мутантах в Чернобыльской зоне, он отметил, что сегодня там все спокойно, люди жили и живут, много свободных домов, а потому прибавилось там и “самосёлов”. “Взрывы происходят не на АЭС, а у нас в головах”, – сказал ученый, имея в виду завышенные оценки опасности радиации.
Он также рассказал про кыштымскую аварию 1957 года, отметив, что тогда взорвалась емкость с жидкими радиоактивными отходами, а не атомная станция. С тех пор прошло много лет. Ситуация с радиационной экологией улучшилась. “Росатом” даже профинансировал строительство нового жилья в регионе, сообщил ученый.
Отвечая на вопросы Владимира Фортова об удорожании атомной энергетики и коммерческой привлекательности АЭС, Леонид Большов согласился, что стоимость систем безопасности привела к удвоению цены атомной станции. Но сегодня уже ведется большая работа в “Росатоме” по быстрым реакторам с замкнутым ядерным топливным циклом, свободным от множества проблем водяных атомных реакторов.
“Поймите меня правильно, – попросил Леонид Александрович. – Я не хочу сказать, что атомная энергетика абсолютно безопасна. Она опасна, как и многие другие отрасли. Но если правильно с ней обращаться – польза очевидна”.
По мнению академика Ашота Саркисова, “вопросы безопасности атомной энергетики будут актуальны в течение всей истории ее существования”. Во-первых, сказал он, концентрация энергии в АЭС выше, чем на обычной ТЭС, в 100 тысяч раз. Во-вторых, имеется опасность качественного скачка от управляемой ядерной реакции к неуправляемой. В-третьих, существует проблема долгоживущих и высокотоксичных радиоактивных отходов. В России – это очень дорогостоящая и сложная, связанная с рисками технология. И наконец, нужно учитывать, что происходит остаточное деление ядерного топлива. Ведь даже когда реактор мощностью, например, 100 МВт заглушен, через час после остановки он генерирует энергию мощностью более 30 МВт, через сутки – 13, через 10 дней – 5, а далее снижение происходит медленно и долго.
– АЭС не идеальный способ генерации энергии, но сегодня нет никаких альтернативных источников, которые могли бы возместить истощающиеся запасы углеводородного сырья, – отметил Ашот Аракелович. Он согласился с Л.Большовым по поводу того, что опасения населения в отношении АЭС гипертрофированы. “Необходимо привлекать психологов, философов, инженеров и других специалистов для объединенного анализа и решения этой проблемы. Надо учить население приветствовать АЭС”, – заключил он.
Выступление академика Алексея Макарова решало философский вопрос: нужна ли России ядерная энергетика? Он указал, что ядерная энергетика из-за решения проблемы безопасности резко понизила свою экономическую эффективность. Перед Россией стоит вопрос: пойти европейским и американским путем – солнце, ветер, биомасса (субсидируемые ресурсы) или развивать экологичную ядерную энергетику с ориентацией на замкнутый топливный цикл. По мнению А.Макарова, логичнее иметь почти безграничный источник энергии (ядерной) на два-три века вперед, особенно в отрасли, где Россия занимает лидирующие позиции.

Андрей СУББОТИН

Нет комментариев