Поиск - новости науки и техники

Глас несогласных. Что встревожило авторов научных статей?

“ФСБ будет проверять статьи ученых из МГУ”, “Возвращение полицейщины”, “Нужна подпись о том, что в докладе единенные общей темой, появились на днях в целом ряде отечественных СМИ. Информационным поводом стала публикация Квирина Ширмейера “ФСБ будет проверять научные работы” в известном английском издании Nature. Автор говорит о возвращении к ситуации тотального госконтроля над деятельностью ученых, опираясь на “распоряжение, изданное в соответствии с новой редакцией Закона о государственной тайне”. Оно “было внесено в протокол собрания, проходившего в начале октября в НИИ физико-химической биологии им. А.Н.Белозерского Московского государственного университета им. М.В.Ломоносова (МГУ)”. Этот документ частично процитирован (к примеру, “напоминаем, что действующий закон обязывает ученых получать разрешение перед публикацией любой статьи, доклада на конференции или презентации”), а частично пересказан автором. “Правила действуют в отношении любого издания или конференции – зарубежных или российских, а также всех сотрудников “без исключения”, – сообщает он. Полный текст протокола к публикации не прилагается.

Кроме того, в статье приведены комментарии видных ученых, в том числе сотрудников МГУ профессоров Михаила Гельфанда и Вячеслава Шупера. Директор биологического института, по словам автора, на вопросы журнала Nature не ответил. Согласно размещенным в публикации цитатам из высказываний Михаила Гельфанда, профессор заявил о “возврате к советским временам” и порекомендовал коллегам по цеху последовать его примеру и игнорировать подобные инициативы руководства: “Досадным признаком общего ухудшения ситуации в этом вопросе является то, что многие, как бараны, тупо выполняют любые абсурдные требования, вводимые бюрократами”. В том же духе высказался и Вячеслав Шупер: “Многие ученые в России не осмеливаются выступать открыто, но я знаю, что многим не нравится ограничение их свободы в научной деятельности”.
Официальный ответ МГУ, который в интервью “Интерфаксу” и Газета.Ru озвучил проректор университета, начальник управления научной политики и организации научных исследований Андрей Федянин, последовал незамедлительно. По его словам, совещание проводилось “по ряду вопросов повышения уровня публикуемых статей, их качества, цитируемости”, а коллегам просто напомнили о давно установленном порядке: “Экспертные комиссии из числа наших сотрудников проводят экспертизу научной новизны работы и возможности ее опубликования”.
Такие комиссии появились во многих университетах не вчера. Утвержденные ректорами положения об их создании размещены в Интернете в открытом доступе и в большинстве своем изданы еще до 2010 года. В них прописано, что экспертные комиссии формируются из сотрудников вуза, с первым отделом взаимодействуют, но при этом согласовывать что-либо со специалистами сторонних структур – это их право, а не обязанность. Может, майская поправка в Закон о гостайне как-то повлияла на привычный режим работы этих структур?
Однако если сравнить версии перечня сведений, отнесенных к государственной тайне, до и после внесения этой поправки, то окажется, что в части, относящейся к научной деятельности, изменений не произошло. Выходит, утверждение автора уважаемого издания, что “в мае 2015 года президент Владимир Путин издал указ, расширяющий действие закона, и включил в перечень сведений, являющихся государственной тайной, те научные достижения, которые могут быть использованы в создании того, что довольно расплывчато обозначено как “принципиально новые изделия, технологические процессы”, мягко говоря, неверно. Цитируемая формулировка к моменту выхода президентского указа уже содержалась в перечне.
Отсутствие правового повода для “закручивания гаек”, конечно же, не снимает другого вопроса: каковы причины столь живого отклика представителей научного сообщества на сигнал, посланный Nature? Авторы комментариев, обосновывая свои заявления, ссылаются на отсутствие четких рамок работы комиссий, занимающихся оценкой статей перед публикацией, на произвол руководства, от которого зависит подписание актов экспертизы, принуждение к переводу на русский язык трудов, написанных по-английски… В общем, на “перегибы на местах”.
Каковы бы ни были неявные причины активизации экспертных процессов в вузах, одна явная есть. Напомним, что на недавнем совещании в Правительстве РФ по вопросу повышения конкурентоспособности наших ведущих университетов глава Минобрнауки Дмитрий Ливанов пригрозил частичным лишением финансирования тем вузам, которые наращивают показатель публикационной активности за счет “мусорных публикаций” в малоизвестных, непрестижных изданиях. Как сказал министр, “эти случаи выявляются, их не так много, к счастью. Мы принимаем серьезные решения, нацеленные на исключение таких случаев в дальнейшем”.

Татьяна ВОЗОВИКОВА

Нет комментариев