Поиск - новости науки и техники

О пользе ориентиров. Нашим научным журналам есть к чему стремиться.

Всего несколько недель остается до завершения “журнального проекта”, который с 2014 года проводится в рамках гранта ФЦП ИР по господдержке российских научных изданий. Цель проекта – продвижение отечественных журналов (их 30, все отобраны по результатам конкурса программ развития) в международное научно-информационное пространство. О том, какие показатели уже достигнуты конкретным изданием, чего это стоило и к чему теперь стоит стремиться, корреспондент “Поиска” побеседовал с главным редактором участвующего в проекте журнала “Теплоэнергетика” членом-корреспондентом РАН Александром Клименко.

– Александр Викторович, с каких позиций вы стартовали, какие цели ставили перед собой два года назад? 
– Как и все участники конкурса, по результатам которого в проект были отобраны 30 журналов, мы писали программу развития для “Теплоэнергетики”, формулировали конкретные задачи и намечали показатели, на которые собирались выйти. Сразу скажу, что наш журнал участвовал в этом конкурсе, уже имея определенный “вес”. “Теплоэнергетика”, точнее ее английская версия Thermal Engineering, уже давно входит в Scopus. Поэтому цели куда-то прорваться у нас не было, мы хотели улучшить свои библиометрические показатели и продвинуться на более высокие позиции в индексах цитирования.
– Наличие двух версий – это плюс для журнала? 
– Начну с того, что они совершенно идентичны, в них одни и те же статьи, только на разных языках. С позиций главного редактора я вижу, что здесь есть подводные камни, которые свойственны, наверное, всем двуязычным изданиям. Например, при абсолютно одинаковом содержании обе наши версии, русская и английская – это де-юре разные издания, поскольку у них разные названия и ISSN. При этом Thermal Engineering входит в Scopus, а “Теплоэнергетика” – формально нет, хотя статьи-то в них одни и те же! И авторы в принципе имеют право одну и ту же статью дважды занести в список своих работ (как публикации в разных изданиях), хотя поступают так не всегда. Точно так же, ссылаясь на статью, читатели указывают то Thermal Engineering, то “Теплоэнергетику”. Отсюда возникают ошибки и разночтения при подсчете показателей в индексах цитирования. 
Недавно произошел довольно неприятный случай. Как известно, для журналов из базы Scopus обработку наукометрических индикаторов ведет SCImago Journal Ranking (разработанный Университетом Гранады рейтинг журналов), в нем отражается количество цитирований и другие качественные показатели. В 2015 году Thermal Engineering внезапно исключили из SCImago. При этом в Scopus журнал остался… 
– А причина?
– Кто-то решил, что мы не научный (Science), а торговый (Trade) журнал. Только через год совместными с издателями и другими нашими партнерами усилиями нам удалось восстановить представление журнала в SCImago. Этот случай довольно сильно подпортил нам показатели, без него мы могли бы шагнуть дальше.
– А тем временем проект шел…
– Да, это был самый его разгар! И я хочу сразу обозначить свое к нему отношение: я считаю, что “журнальный проект” очень нужен и это здорово, что он был запущен.
– Обоснуйте.
– Когда в 2012 году вышли майские указы президента и названа цифра, которой необходимо было достичь к 2015 году (российские статьи должны были составить 2,44% мирового публикационного потока по Web of Science), были видны два вектора движения к достижению этой цели. В Scopus и WoS огромное количество журналов, в основном зарубежных, англоязычных. Надо стараться активнее печатать в них лучшие российские статьи. Другой путь – продвигать отечественные журналы. Нужно делать их лучше, качественнее, чтобы они поднимались в рейтингах и чтобы их количество росло (сейчас их примерно 170 в WoS и около 390 в Scopus). Почему-то поначалу во многом возобладал первый путь. Но затем Минобрнауки объявило конкурс и дало понять, что предпочтение все же отдается второму варианту и наши журналы нужно всеми силами выводить на мировой уровень. 
– Проект начался в конце 2014-го, завершается в конце этого года. Можно успеть за такой срок добиться поставленных целей? 
– Нет, конечно. Здесь надо учитывать, что фактически на работу было еще меньше времени. Мы, например, подписали договор с компанией НЭИКОН (администратор проекта, выступал от имени и по поручению Минобрнауки, заключал контракты на реализацию заявленных программ) в марте 2015 года, а 15 октября 2016 года он заканчивается, то есть реально у нас было 1,5 года, а это очень короткий срок для того, чтобы говорить о результатах. Слишком инерционна система наукометрических показателей, их невозможно изменить в течение одного-двух месяцев, нужно время. 
Плюс к этому на месте заказчика я бы прописал во всех контрактах, что после окончания проекта журнал обязан в течение трех лет информировать его о том, как идут дела. Сейчас заканчивается 2016 год, и все результаты мы планировали на его конец, но фактически они будут получены только в конце 2017-го. То есть эти программы имеют очень длительную во времени реакцию, и об истинных результатах их выполнения можно будет судить через 1,5-2 года.
– Давайте тогда промежуточные результаты попробуем подвести. Как ваш журнал сегодня выглядит на фоне других изданий своей области? 
– Наша предметная область – энергетика. В РИНЦ по итогам 2015 года рассчитан показатель Science Indeх (он составляет 1,228), по которому мы сегодня на первом месте. Кстати, ниже второго мы никогда и не опускались (и оно для нас – обидное поражение). А в общем зачете мы на 301-м месте из примерно 5000 журналов по РИНЦ. 
– Тогда я не поняла: если вы и так всегда на 1-2-м месте – зачем вам проект?
– Мы считаем, что можем занимать еще более высокие позиции. Если в России нам равных практически нет, то, что касается Scopus, в разделе Energy Engineering and Power Technology мы располагаемся примерно на 100-м месте среди 420 журналов. Кроме этого, мы хотим войти в WoS. Сегодня наш журнал уже индексируется в его российском сегменте – RSCI, но мы стремимся попасть в ядро WoS – Core Collection. 
– Можно ли было решить эти же задачи, не участвуя в проекте?
– Можно, но это растянулось бы во времени. Проект очень дисциплинировал всех участников. 
– Напомните, какое финансирование выделялось журналам на реализацию написанных ими же программ развития? 
– Всего на полтора года – около 2,5 миллиона рублей, включая НДС, то есть реально у нас было в руках 2 миллиона, которые можно было на что-то потратить. Но главное все же не деньги, их при желании мы сумели бы найти.
– А что главное?
– Я думаю, что все 500 участников конкурса программ развития довольны тем, что он был объявлен. Потому что благодаря этому все редакции задумались и смогли сформулировать программу, выполнение которой могло бы помочь им двинуться вперед. И это само по себе очень ценно. Если говорить о нашей команде, то, когда был объявлен конкурс, пришлось сконцентрироваться, собрать все свои знания в кулак, посмотреть по сторонам, чтобы понять, что делать и куда мы идем. Это было очень полезно!
– Вы сказали, что деньги – не главное, но все же на что они в итоге пошли? 
– Мы обновили всю нашу технику, программное обеспечение, добились, чтобы наш издатель стал печатать “Теплоэнергетику” в другой российской типографии и с лучшим качеством – благодаря этому в журнале, например, появились цветные иллюстрации. Мы себя начали более активно рекламировать, выпустили буклеты, создали новый сайт с версиями на двух языках, кроме того, мы полностью перешли на электронный оборот статей. Вот куда пошли средства.
– Итак, наукометрические оценки – впереди, но, может быть, есть какие-то еще индикаторы, указывающие, что усилия были не напрасны?
– Больше всего меня радует увеличение числа статей, которые поступили к нам за год. Всего “Теплоэнергетика” публикует примерно 130-140 статей в год. В 2015 году мы получили 285 статей, а в этом выходим на уровень 300, то есть конкуренция среди авторов растет! Мы можем выбирать лучшие работы, что ведет к повышению качества журнала. 
– С чем, по-вашему, связан прирост статей? 
– Госпрограмма развития науки и технологий ставит ученых в жесткие условия – результаты научных исследований по грантам или лотам ФЦП ИР должны быть опубликованы в изданиях, входящих в WoS или Scopus. Можно, конечно, отправлять работы в западные журналы, но я знаю, что вполне добротные статьи российских авторов там не очень жалуют. Поэтому сегодня те российские издания, которые представлены в глобальных индексах цитирования, получили ощутимое преимущество. Ученые, которым нужно опубликовать результаты своих исследований, в первую очередь обращают внимание на них. С этим связан и наш прирост. Но мы не ждем пассивно, когда к нам принесут статьи. Анализируя проекты в нашей области, которые получили господдержку, мы отбираем наиболее интересные, выходим на руководителей и предлагаем им сотрудничество. Обе стороны в выигрыше: мы имеем дело с проектами, которые уже высоко оценены и в точности соответствуют тематике журнала, а с позиций руководителя тоже все отлично – ему хороший журнал предлагает опубликоваться и выполнить требования госконтракта. 
– Сказанное, конечно, не отменяет необходимости рецензирования?
– У нас все статьи проходят жесткую систему рецензирования – необходимо получить две внешние рецензии, плюс к этому статью еще обязательно смотрит профильный член редколлегии и потом обсуждают всей редколлегией. Должен сказать, что мы очень дорожим хорошими рецензентами, которые во многом формируют уровень журнала. Всего в нашей базе 150 рецензентов, и среди них есть очень ценные специалисты. Мне всегда хотелось их как-то стимулировать, ведь непосредственно за работу мы им ничего не платим. В прошлом году, чтобы поощрить действительно ответственных рецензентов, мы впервые провели внутренний конкурс журнала “Теплоэнергетика”. Вообще, всех рецензентов я бы поделил на две группы. В первой – люди, дорожащие своей репутацией и очень внимательно работающие с присланными им статьями. Во второй – “добренькие”, которые вместо подробного разбора часто присылают “отписки”. В общем, мы проанализировали все полученные рецензии – а их в прошлом году было более 400, выделили тех рецензентов, которые написали по 3 и более отзывов (особенно учитывали полноту, глубину и количество отрицательных рецензий, которые написать сложнее). Таких оказалось 30 человек, причем среди них есть и “чемпионы”, которые написали по 15-17 рецензий. По результатам конкурса выбрали победителей, занявших 1-е, 2-е и 3-е места, и наградили их премиями – по 60, 40 и 30 тысяч рублей соответственно. 
Возвращаясь к содержанию журнала, хочу отметить, что сейчас увеличивается количество статей, написанных в соавторстве нашими и зарубежными учеными. Таких в этом году у нас будет примерно 15. Еще три статьи – полностью написаны иностранцами, и для нас, как для издания, претендующего на высокие позиции в международных индексах цитирования, это важно. Мы ставим задачу довести долю иностранных и совместных статей в журнале до 20-25%. 
– Мы много говорим о цифрах. Хотя понятно, что нужно больше хорошей науки, тогда появится больше и хороших статей, и хороших журналов. Как, по-вашему, нужна эта наукометрическая гонка, не забывают ли ее участники о своей главной задаче – развивать науку?
– Во всем нужно чувство меры. Библиометрические показатели – это всего лишь инструмент, и если они превращаются в самоцель, это глупость. Вспомните, сколько копий было сломано, когда у ученых начали требовать определенное число публикаций, да еще в высокорейтинговых журналах. Кого только в спорах не приводили в пример – и Эйнштейна, и Перельмана, у которого публикаций – всего ничего. Но это гении, их единицы. А “массовому” ученому все же приходится доказывать свою научную состоятельность публикациями. Поэтому наукометрические показатели нужны, хотя не стоит их фетишизировать.
– До планки, заданной майскими указами, мы пока так и не добрались. Как думаете, возьмем все же эту высоту?
– Должны. Можно, конечно, поговорить, насколько правильно была выбрана цифра 2,44% и почему она учитывает только статьи в WoS, но главное, на мой взгляд, не в этом. Главное в том, что была поставлена конкретная цель, которая заставила нас всех на нее ориентироваться. 
Беседовала Светлана БЕЛЯЕВА
Фото Николая Степаненкова

Нет комментариев