Поиск - новости науки и техники

Игра на выживание. Что на самом деле происходит в ИНИОН?

Недавно стало известно, что в бюджетные расходы, запланированные на ближайшую трехлетку, наконец-то будут заложены средства на восстановление пострадавшего в начале 2015 года при пожаре здания Института научной информации по общественным наукам (ИНИОН) РАН. Однако эта долгожданная хорошая новость пришла “в комплекте” с плохой: сотрудников в очередной раз настоятельно попросили покинуть здание на улице Кржижановского, в котором подразделения ИНИОН РАН обосновались после постигшего институт бедствия. Коллектив выразил несогласие с таким решением и направил обращение заместителю председателя Правительства РФ Татьяне Голиковой, министру науки и высшего образования РФ Михаилу Котюкову, президенту Российской академии наук Александру Сергееву, в котором содержится просьба помочь привести временное пристанище в порядок, чтобы люди могли в нем доработать до возвращения в собственный дом.
Председатель Профкома ИНИОН, ведущий научный сотрудник Мария Положихина рассказала, почему ее коллеги сопротивляются переселению и какие острые вопросы, кроме “квартирного”, стоят перед институтом. 

Обращение в высокие инстанции было принято на Общем собрании коллектива, которое прошло в уцелевшем актовом зале полусгоревшего института на Нахимовском проспекте. Другого помещения, в котором можно было бы собрать всех сотрудников, у ИНИОН сегодня нет. В здании на улице Кржижановского, ранее принадлежавшем Российской академии сельскохозяйственных наук (РАСХН), а потом перешедшем в ведение ФАНО, где сейчас базируется основная масса подразделений института, конференц-зал, конечно, имеется, но с некоторых пор инионовцев туда не пускают. 
Обсуждалась очередная попытка Федерального государственного унитарного предприятия (ФГУП) “Управление служебными зданиями” (УСЗ) выселить институт. История вопроса такова. После пожара сотрудники ИНИОН РАН заняли первый, четвертый, пятый и цокольный этажи здания на улице Кржижановского, где было оборудовано около 250 рабочих мест. На втором и третьем этажах работали сотрудники аппарата бывшего президиума РАСХН, превращенного в Отделение сельскохозяйственных наук РАН. Нам обещали, что в дальнейшем все пятиэтажное здание будет передано ИНИОН, чтобы разместить коллектив на время, пока наше собственное здание будут восстанавливать. 
Однако в 2016 году здание было передано в оперативное управление вовсе не ИНИОН (как мы просили), а упомянутому выше ФГУП УСЗ, находившемуся в подчинении ФАНО. 
Понятно, что целью деятельности ФГУП является получение прибыли. Так что теперь, как только очередной заключаемый на год договор ИНИОН и унитарного предприятия о безвозмездной аренде заканчивается, ФГУП УСЗ начинает нас выселять. Особенно настойчивыми эти действия стали с 2017 года, когда из здания выехали сотрудники бывшей РАСХН. В наших коридорах поломали паркет, закрыли для нас актовый зал. Не так давно ФГУП предпринял попытку перекрыть сотрудникам института доступ в здание. 
Многие знают, что коллективу ИНИОН предлагали варианты переезда. Один из них – Всероссийский институт научной и технической информации (ВИНИТИ) РАН на улице Усиевича (метро “Сокол”), другой – помещения Института металлургии и материаловедения им. А.А.Байкова (ИМЕТ) РАН (Ленинский проспект). Мы категорически отказались от данных предложений. И это вовсе не каприз, как могут посчитать некоторые. Позиция сотрудников диктуется ответственностью за выполняемую работу и опасениями за будущее института.
Переселение в здание ­ВИНИТИ вызывает возражения, в первую очередь, потому, что чиновники от науки, как мы знаем, вынашивают планы слияния нашего института и ВИНИТИ. Мы убеждены, что такая “оптимизация” принесет вред обеим организациям: они слишком разные по структуре, выпускаемой продукции, кругу пользователей. Кроме того, ликвидация ­ИНИОН поставила бы под сомнение восстановление здания на Нахимовском проспекте в качестве объекта научной сферы, его назначение может поменяться. Наконец, ИНИОН является сетевой организацией, подразделения которой (расположенные в том числе в соседних институтах социально-гуманитарного профиля) тесно связаны. Если “выломать” центральное звено, переместив его в противоположный конец Москвы, эти связи разорвутся.
Обследование предложенных помещений на Ленинском проспекте, принадлежащих ИМЕТ, показало, что все они использовались как служебные и производственные, а теперь требуют капитального и текущего ремонта, в частности оснащения системами пожарной сигнализации и пожаротушения. Даже после ремонта в них невозможно оборудовать рабочие места для всех научных сотрудников института. 
Мы готовы рассмотреть другие варианты размещения в пределах своего района. Но нужно ли вообще дергать людей, выселяя институт из занимаемого им сейчас здания? На наш взгляд, в этом нет никакой необходимости. Основной аргумент, который приводит ФГУП для обоснования своих действий: здание нуждается в срочном ремонте, в том числе – в монтаже систем пожарной безопасности. 
Никто не спорит, ремонт, конечно, требуется. Но ведь его можно делать поэтажно. Между тем уже два года стоящие запертыми второй и третий этажи здания на Кржижановского никто не пытается ремонтировать. 
Основная претензия надзорных органов – не работает система пожарной безопасности. Однако по информации от МЧС России в здании смонтированы датчики противопожарной сигнализации, их нужно просто подключить, устранив недоделки. А ФГУП УСЗ, как мы знаем, имеет лицензию на монтаж и ремонт средств обеспечения пожарной безопасности. Что им мешает выполнить эту работу, не понятно. 
Между прочим, когда ­ИНИОН, поверив приводимым ФГУП доводам о том, что без срочного вмешательства строителей все рухнет, освободил для ремонта цокольный этаж здания, это помещение быстро подновили и уже через несколько месяцев сдали другим арендаторам – кальянной, лакокрасочному магазину, стоматологической поликлинике. Для этих, очень “профильных” для подчиняющегося теперь Министерству науки и высшего образования ФГУП коммерческих организаций, здание на Кржижановского в его нынешнем состоянии, как выяснилось, никакой опасности не представляет. 
Известно, что власти страны приняли решение о ликвидации такой организационно-правовой формы, как ФГУП. Нам кажется, что унитарное предприятие УСЗ – временщик, беспокоящийся лишь о том, какие активы ему достанутся при изменении статуса, а до этого момента не желающий всерьез заниматься техническим обслуживанием здания. А вот почему для государственных чиновников Министерства науки и высшего образования интересы этой коммерческой структуры важнее, чем создание нормальных условий для работы института с почти 50-летней историей и международной известностью, в котором работает более 400 человек? 
Кстати, официального решения о переселении ИНИОН учредитель не принимал. Более того, именно Министерство науки и высшего образования добилось, чтобы восстановление здания ИНИОН вошло в проект государственного бюджета на следующие три года. 
Однако у сотрудников института возникают сомнения: доживет ли ИНИОН до светлого будущего. Перманентная “вой­на” с ФГУП – не единственная наша проблема. Есть и другие, не менее острые. 
Главная из них – отсутствие постоянного руководства. Пожалуй, ИНИОН можно считать лидером по числу смененных за последние годы руководителей. Сейчас нам переназначили уже четвертого (!) с 2015 года временно исполняющего обязанности директора. Два раза отменяли уже начавшуюся процедуру выборов директора. И все это происходит без каких-либо объяснений коллективу. 
Хорошая самоорганизация и дисциплина сотрудников ­ИНИОН позволяют нам выполнять государственное задание даже без постоянного руководителя. Но у врио директора очень короткий горизонт планирования, он вынужден заниматься в основном оперативным управлением и не может принимать стратегические решения.
Нестабильность руководства серьезно осложняет поступательное развитие института. Коллектив устал от неопределенности. У ИНИОН должен наконец появиться постоянный директор!
Нас очень тревожит также отсутствие средств на хранение и разбор спасенных от пожара книг. По сравнению с 2015 годом бюджетное финансирование ИНИОН РАН сократилось на 50 млн рублей (на 16%). ФАНО аргументировало уменьшение государственного задания тем, что у института больше нет библиотеки. Но ведь на самом деле она есть. Хранение вывезенных с помощью волонтеров из сгоревшего здания книг (так называемого “сухого фонда”) полностью финансируется за счет ИНИОН. С 2018 года оплата хранения в холодильниках замороженных поврежденных книг также стала осуществляться за деньги института. Целевых средств на это ни ФАНО, ни нынешнее Министерство науки и высшего образования не выделили. 
Поскольку сегодня финансирование осуществляется единой субсидией, а не по статьям, хранение книг оплачивается из базового бюджета, по сути – в ущерб обеспечению работы сотрудников. Так, на “замороженный фонд” в год уходит сумма, почти равная месячному размеру фонда оплаты труда сотрудников ИНИОН.
Очевидно, чиновники считают, что сбережение национального культурного и научного достояния (а библиотечный фонд ИНИОН насчитывает несколько миллионов экземпляров печатных изданий) не относится к сфере государственных интересов, а является личным делом работников института. Мы же уверены: на хранение и разбор спасенного книжного фонда институту необходимо соответствующее государственное задание.
Да, описанием хранящегося на складах и в холодильниках книжного фонда также необходимо заниматься. Чиновники Минобрнауки “недоумевают”: почему авральное (в считаные дни) перемещение тонн перевозимых книг не сопровождалось их ревизией, почему десяток сотрудниц Отдела хранения фондов не пересчитали книги, поднимая и переставляя многокилограммовые коробки? Видимо, у этих чиновников перемещение сотен килограммов груза в день в экстремальных условиях входит в обычный трудовой распорядок.
На наш взгляд, сотрудницы Отдела хранения фондов совершили и продолжают совершать настоящий трудовой подвиг, разбирая книги в крайне неблагоприятных условиях. Но они не супергерои. Для того чтобы описать только сухой фонд, нужно нанимать дополнительных людей, в том числе грузчиков. Надеемся, что руководство Министерства науки и высшего образования наконец услышит наши неоднократные обращения и начнет решать накопившиеся вопросы. 
Понятно, что в трудном положении сегодня находятся многие научные организации. Но у ИНИОН специфический “букет” проблем. В год 100-летия библиотеки и накануне 50-летия института нам приходится бороться за выживание, и это не преувеличение. Мы отстаиваем не свои теплые места: условия нашей работы трудно назвать благоприятными. Мы считаем себя ответственными и за библиотеку, созданную в 1918 году, и за научный институт, появившийся на ее основе в 1969 году. В конечном счете, борьба идет за саму возможность научной деятельности, за право работать в нормальных человеческих условиях. Поэтому мы рассчитываем на понимание со стороны коллег и надеемся на общественную поддержку.
ИНИОН продолжает жить и бороться!
На снимке: М.Положихина; замороженный книжный фонд.

Нет комментариев