Поиск - новости науки и техники

Равнение на чужих. Не слишком ли мы доверяем зарубежным ценителям нашего научного творчества?

Давно подозревал, что западная идея о цитировании замешена на чистогане. Так оно и есть. В блестящей статье “Цена репутации” (“Поиск” №51, 2013) нобелевский лауреат Р.Шекман ярко раскрывает нелицеприятные моменты теории и практики цитирования за рубежом.

При наличии 50-летнего стажа и опыта одновременно в преподавательской, научной и экспертной работе автор решился поделиться своими взглядами в этой области применительно к отечественной науке и практике.
Об экспертизе. Начну издалека. Во времена Союза от правительства Японии поступило предложение выкупить у нас все отклоненные заявки на авторские свидетельства (аналоги современных патентов). После раздумий в правительстве приняли мудрое решение: не продавать. Аргумент простой. Никто не может гарантировать, что все отклоненные заявки – абсурдны. Наверняка часть из них, с учетом замечаний эксперта, может быть затем доведена до требуемой кондиции. И с пользой для Отчизны.
Раздувание идеи экспертизы в ее нынешнем виде началось, представляется, со сколковского проекта. Его вдохновители в значительной мере сделали упор на привлечение зарубежных ученых для экспертизы отечественных заявок на соответствующие гранты. За экспертизу им платят немалые деньги. А фактически за то, чтобы они могли иметь доступ к зарождающимся в России инновациям. Это при том, что все зарубежные компании тратят огромные средства на научно-промышленный шпионаж, с одной стороны, и на охрану своей создаваемой интеллектуальной собственности – с другой. Об остроте проблемы свидетельствуют частые судебные разборки между фирмами и компаниями за рубежом. На такие тяжбы привлекаются юристы только экстракласса с соответствующими гонорарами.
“Сколково” не исключение в этом отношении. Положение с экспертизой в стране сейчас крайне тяжелое. За примерами далеко ходить не надо: падения самолетов и ракет, техногенные катастрофы у шахтеров, энергетиков, на транспорте сегодня не единичны. Не благополучна ситуация и с нефтегазовыми недрами. Не потому ли академическую науку вывели из процесса экспертиз проектов на разработку месторождений нефти и газа?
Кстати, на повестке дня привлечение зарубежных экспертов к оценке заявок на гранты в Минобрнауки, а также к оценке докторских диссертаций в ВАК. Мало того, ВАК обязывает все докторские диссертации размещать в Интернете. Чтобы весь мир бесплатно мог использовать наши технические и технологические новации.
О цитировании. В нефтегазовой науке США, доминирующей сегодня в мире, идет заметный процесс вытеснения американских ученых талантливыми выходцами в основном из Азии. Интересно, что для этого американские ученые разъезжают с лекциями по миру, на которых и вербуют для себя будущих аспирантов.
В поисках места под солнцем приехавшие в Соединенные Штаты специалисты поднимают свой имидж, помимо научного трудолюбия, за счет обильного цитирования корифеев, в первую очередь  американских ученых, а также за счет активного участия во всех комитетах научных съездов и конгрессов. В такой ситуации им можно не опасаться конкуренции, особенно со стороны россиян, цитирование которых практически исключается, а допуск на конгрессы  минимизируется.
Это при том, что нашим ученым и без того редко удается бывать на зарубежных конференциях из-за неподъемных расходов на участие в большинстве из них и бюрократических сложностей при оформлении поездок. Вынужденно оказываемся мы и за бортом отечественных платных конференций.
В прежние времена автор получал немалые деньги за издаваемые книги. Нельзя не отметить, что тогда многие журналы платили гонорары за статьи и даже за рецензии. Сегодня нам самим за все надо платить.
Баснословный рост зарплат у депутатов, чиновников резко контрастирует с тем, что декларируется как финансовая забота о работниках науки. Это к тому, что  ученый должен изворачиваться со своей зарплатой, чтобы чаще публиковаться. Иногда приходится “приписываться” к аспиранту для бесплатной публикации. Понятно, что погоня за количеством статей (чтобы набирать мифические баллы) неизбежно снижает их качество.
Из сказанного ранее между тем ясно, как формируются индексы цитирования у зарубежных ученых: ты – мне,  я – тебе.
В советское время не гонялись за цитируемостью. Потому что при излишней публичности идет утечка и интеллектуальной собственности. А ряд авторских свидетельств на изобретения выдавались под грифом “для служебного пользования”. Сегодня все патенты (кроме секретных) – в открытом доступе. Хочется поставить знак вопроса.
Кстати, за авторские свидетельства мы также сразу получали вознаграждения, без какого-либо внедрения. Небольшой, но стимул для инноваций был. А сейчас тарифы на патентование растут день ото дня. Это чтобы инновации свести к нулю?
Известно, что не цитирования, а аспиранты – движущая сила в научно-техническом прогрессе. Этой силы нет уже. Аспирантская стипендия – не стимул. Не стимул и то, что за подготовку кандидатов и докторов наук ученые нынче не поощряются.
О погоне за западными ценностями. Сегодня это – страсть у всех чиновников. Личный опыт показывает следующее. За рубежом основной стимул в поведении людей, в том числе ученых, – деньги. Поэтому за всеми премудростями Запада стоит, как правило, личный, корыстный интерес. Приведу в подтверждение  два эпизода.
Четыре-пять лет назад консорциум из пяти ведущих университетов Германии договорился в правительстве о крупном научно-техническом контракте. При одном условии, что соисполнителем будет еще и коллектив из России, так как целью контракта была широкая поставка в наш нефтегазовый комплекс некоего агрегата.
Зарубежные профессора-коллеги остановили свой выбор на авторе статьи в качестве, как само собой подразумевалось, руководителя российского коллектива исполнителей работ. Пригласили в Германию. Объездили вместе соответствующие университеты, посетили и саму фирму – производителя того агрегата. Все было прекрасно. Строил разные планы  долевого участия своей команды в престижном проекте и несколько раз пытался скромно поднять вопрос об этом. Хозяева как-то уходили от разговора, но были предупредительны и любезны. Поэтому далеко не сразу понял, что доходами делиться никто не собирался, нужна была лишь моя подпись под контрактом! На этом “дружба народов” закончилась.
Второй пример. В 1980-х годах ВНИИГАЗ составлял проект на разработку одного уникального месторождения в Казахстане. Как-то главный инженер проекта при встрече посетовал на то, что традиционная технология для месторождения не эффективна. И попросил помочь. В результате исследований с аспирантами “родил” новую технологию. Главный инженер с удовольствием включил ее в проектный документ, который и был утвержден Мингазпромом СССР.
Затем произошел развал Союза. О том случае уже стал забывать. Но два года назад в нашем ведущем отраслевом журнале появилась статья бывшего главного геолога того самого месторождения. Лейтмотив статьи – какая эффективная технология была реализована при его освоении. И никаких ссылок на автора, несмотря на то что в книгах и статьях об этой несостоявшейся технологии мне приходилось нередко упоминать.
Как у каждого, конечно, было чувство удовлетворения, что еще один ребенок встал на ноги. Появилась идея узаконить авторство. Да и по возможности получить какое-либо вознаграждение.
Месторождение, о котором идет речь, разрабатывается консорциумом из трех крупных зарубежных компаний и одной очень крупной отечественной. Послал письма руководителям всех компаний с изложением сути дела и просьбой учесть мои интересы как автора так понравившейся им технологии. И что? Дружный отказ! Якобы из-за того, что в свое время не получил патент на технологию. А то, что тогда это было “не в моде”, никого не интересовало, скорее – радовало.
Что в сухом остатке? Первое – отечественная наука нуждается не столько в реорганизации и цитированиях, сколько в адекватном финансировании. Все остальное приложится само. Второе – погоня за западными ценностями и стандартами бессмысленна. Ибо истоки их зарождения – в корысти. Надо учитывать, что в России еще пока есть и работают в науке альтруисты. Их следует сберегать и взращивать, ограждая от соблазнов Запада.

Сумбат ЗАКИРОВ,
доктор технических наук, главный научный сотрудник Института проблем нефти и газа РАН

От редакции: Вопросы, поднятые в статье, думается, волнуют многих работников науки. Возможно, есть и суждения, отличающиеся от тех, которые приводит автор публикуемого материала. Приглашаем читателей продолжить тему.

Фото с сайта
http://www.ukrboard.com

Нет комментариев